"Гнев"

Ники скучающе наблюдал за сменяющимся пейзажем за окном. Подумать только - пару дней назад он все же решил признаться родителям в своей ориентации. Хэммик всё ещё не мог поверить в реальность происходящего. В то, что мать расплакалась от ужаса, смотря на него как на монстра и заперлась в своей комнате, начав безостановочно молится. Отец же лишь с отвращением посмотрел на "отпрыска", после чего отправил Ники в свою комнату. Сначала парень думал, что его просто наказали домашним арестом, но дела обстояли гораздо хуже. Сегодняшним днём отец сказал Николасу собирать вещи. Сначала парень не понимал, куда они собрались, но вскоре картина прояснилась. Сквозь стекло машины быстро мелькали силуэты других домов, постепенно редеющие и сменяющиеся деревьями. Неудивительно, ведь христианский лагерь - что-то вроде тюрьмы, для "неправильных" детей "правильных" родителей непонятно где, среди непонятно чего. Наконец машина остановилась. Николас не сразу вышел из машины, тогда отец чуть ли не силой вытолкнул его, всучив небольшой рюкзак с вещами. Перед глазами Ники предстало массивное здание, разделенное на несколько корпусов, в центре находилась церковь, из которой им на встречу вышла тучная женщина ростом чуть выше самого Ники, одетая в темное церковное платье, с подвеской в виде массивного креста на шее. Хэммик даже не слушал их разговор с отцом, в глубине души надеясь, что прямо сейчас Лютер наконец скажет, что всё это лишь шутка. Надеясь, что на самом деле он не мог поступить так со своим ребенком. «Мог» Понял Николас, когда сестра Мари всё же соизволила к нему обратиться, в притворно доброжелательном до тошноты тоне сказав следовать за ней. Ники с силой сжал лямку рюкзака и в последний раз обернулся на отца, который не удостоил «дьявольское отродье», даже простым взглядом, не то что прощанием. Тогда женщина с силой сжала плечи Николаса и направила того ближе к воротам. Ники полностью прочувствовал отчаяние, лишь когда его втолкнули в железные ворона территории христианского лагеря. Пути назад больше нет, как и права сбежать. Только перешагнув эту границу Николас наконец попытался прибегнуть к сопротивлению, только вот слишком поздно, ведь отец уже наверняка уехал настолько, чтобы не слышать злобные ругательства этой монашки о том, что они то смогут «вылечить» его гомосексуализм, что он не первый и они уже «знают несколько способов». — Но это же не болезнь Только начал возражать Ники, как тут же получил удар по губам. От шока он даже не сразу почувствовал боль, туманно смотря перед собой. — Это дьявол сейчас говорит твоими устами, но не переживай, ты скоро излечишься. Дальше Николас спорить не стал, вместо этого почти всю дорогу парень смотрел в пол, надеясь, что пребывание здесь растянется не больше, чем на месяц.                                             * * * Первая ночь в новом месте была очень тяжелой, а вечер Николас в принципе пропустил, отмахнувшись от ужина плохим самочувствием. К счастью других обязательных дел в тот день не планировалось, а потому парень смог увалиться спать намного раньше обычного, правда сон пришел лишь к утру. Комната была до непривычности пуста и решетками на окнах напоминала скорее тюрьму. Она была рассчитана на двоих, но соседняя кровать пустовала. Ранним утром уже другая работница церкви разбудила Николаса, чтоб тот спустился на завтрак и утреннюю молитву. Встать было проблематично – железные прутья старого матраса впились в кожу, а подушка, подобная камню, не подарила даже подобие выспавшегося состояния. Но пропускать четвертый прием пищи подряд тоже не хотелось, а потому Ники всё же поднялся, размяв уставшие мышцы. На выходе из комнаты Николас заметил ещё одно сходство этого места с тюрьмой - замок на двери отсутствовал вовсе, а ручка была в чем-то испачкана и не всегда открывалась, нужно было подбирать правильный угол наклона. Разобравшись всё же с ней, Хэммик отправился вслед за сонной толпой с ещё более испорченным настроением. Казалось бы - хуже быть не может, но это не так. Николас смотрел в тарелку, а в ответ на него из тарелки смотрело бело-коричневое нечто, слипшееся и кажется даже живое, учитывая как оно тряслось при каждом касании ложкой. Парень брезговал пробовать то, что работники столовой назвали кашей, вместо этого выпив приятный подсахаренный чай с лимоном и заглушив голод несколькими кусками ржаного хлеба с маслом. Может это и не шведский стол, но лучше, чем ничего. Почти всю трапезу Николас посвятил единению с собой, что даже и не заметил подсевшую к нему девушку. Парень был удивлен и почти возмутился, ведь вокруг полно свободных мест, а ей понадобилось занять именно место напротив, но вскоре Ники поменял своё мнение - неизвестно сколько ещё он здесь пробудет, а знание об этом месте и друзья наверняка всё же помогут скоротать время. Девушка напротив всё не желала начинать разговор, видимо ждала, когда Николас возьмет инициативу на себя, хотя сам парень предпочел для начала «просверлить дырку» в ней взглядом, гадая, попала ли она в этот лагерь по той же причине. На вид она была возможно даже чуть старше самого Ники, длинные пушащиеся русые волосы заплетены в тугую косу, а янтарные глаза с зеленоватыми бликами прятали редкие ресницы. — Долго ещё пялится будешь? — Наконец подала голос девушка, раздраженно глянув на Ники — Это традиция садиться рядом с новеньким, или примета на удачу? — Ты почти угадал — Хихикнула девушка, отодвигая пустые подносы обоих в сторону — Решила помочь нуждающимся, считай хороший поступок. Кстати, правильно сделал, что кашу не съел — Та кивнула в сторону нетронутых тарелок — Она тут судя по всему явно не в волшебном котелке готовится — Да, это видно. Кстати, в честь чего все же акция поддержки? — Так мы же в храме божьем — Девушка театрально взмахнула руками, но поймав на себе рассерженный взгляд монахини тут же прокашлялась и продолжила уже тише — Считай соблюдаю правила. Меня зовут Клэр, а ты Николас, не так ли? — Это так очевидно? — Удивился шатен — Я тут уже полгода и, тебе на заметку, о новеньких нам сообщают почти сразу, а слухи тут разносятся быстро Ники хотел было возразить, но внезапно на всю столовую прозвенел церковный звон и только тогда парень заметил - остальные уже покинули зал. Клэр подорвалась с места в первые секунды звона и потянула всё ещё шокированного парня за собой, чуть не забыв сдать неубранные тарелки на место. Николас успел запыхаться за большим количеством темных коридоров, резких поворотов и лестниц, но к счастью они успели втиснуться в толпу, зайдя через черный вход. Клэр указала ему на остальных молящихся, намекая повторять за ними, к чему парень тут же присоединился, но не смог удержаться, через пару минут все же открыв глаза Николас осмотрел храм. Как бы ни были ужасны условия проживания здесь, это место выглядело действительно захватывающим – огромных размеров зал, церковная роспись на стенах и позолоченный крест в середине вызывали восхищение. Соотношение мальчиков и девочек было примерно равно, и разброс в возрасте не был велик, всем в группе на вид были как минимум больше четырнадцати. Во время разглядывания интерьера Ники случайно столкнулся взглядом с той самой сестрой Мари. Сердце ушло в пятки, когда та пронзила парня ледяным взглядом, но к счастью после этого ничего не произошло. Николас принялся читать молитву вместе со всеми и уже не рисковал открывать глаза, пока не почувствовал легкий тычок в бок. Это была Клэр, обратив на себя внимание Ники, девушка направилась к главному выходу из храма, намекая следовать за ней. Парень шел ей вслед уже несколько минут в тишине и наконец они вышли в подобие центра этой тюрьмы-лабиринта. Огромная лестница вела на второй этаж к жилым комнатам, а вот перед ней расположилась пробковая доска. К ней было прикреплено несколько листков: «Правила поведения», «Список нарушителей», и общий «Список проживающих», «Распорядок дня» и куча всего остального. Николас не горел желанием ознакомляться со всем этим огромным куском текста и Клэр без промедлений предложила свою помощь. — Значит так, пройдемся для начала по правилам. Первое — Будто умничала девушка, закручивая на палец вырвавшийся из прически локон — Соблюдать режим дня. Второе - не устраивать драки. Третье ничего не ломать, потом соблюдать форму и так далее, это основное, потом сам запомнишь. Клэр положила руку на плечо Николасу и ярко улыбнулась, после чего ойкнула и продолжила — Ещё ни за что не спорь со старшими, особенно с «Кровавой Мари» — Это призрак какой-то — Удивленно уточнил парень — Эх, если бы. Это главная святая сестра здесь, можно сказать «старший надзиратель». Так что она первая, кто отправит тебя писать на листе 1000 извинений или оставит без ужина. Ники понимающе кивнул, осознавая, как же близко он был любому из этих наказаний всего пару минут назад. В следующие десять минут девушка доходчиво объясняла ему оставшиеся правила, в красках описала изобретательность в наказаниях «Кровавой Мари», похвасталась тем, что попала в список нарушителей в первый день нахождения здесь и указала на расписание. — В 8 утра начинался завтрак и уже спустя полчаса обязательная молитва. Дальше 40 минут перерыва и «школа», всего три урока продолжительностью в 45 минут и перерыв между каждым 10. После обед, обязательная прогулка, вечерняя молитва, ужин и отбой. Душ у мальчиков по четным числам, у девочек по нечетным. С каждым дальнейшим словом девушки Николас становился всё бледнее и бледнее, под конец и вовсе еле сдерживал ненависть к тем, кто это придумал. Над расписанием висели громадные позолоченные часы. Ники сверил время - до конца перерыва было ещё двадцать минут, а тратить это время на поиски кабинета не хотелось. — Клэр, не знаешь, где кабинеты? Девушка усмехнулась просьбе и с широкой улыбкой принялась проводить экскурсию по лагерю, по функциям скорее напоминающему интернат. Николас старался запомнить всё, но где-то на середине это стало бессмысленно. Остается надеется, что он здесь ненадолго и эти знания ему не понадобятся. Наконец они оказалась перед входом в учебные кабинеты. Там Николас как и всегда скучающе наблюдал за пейзажем в окне, лишь изредка делая пометки. Оставшийся день пролетел также быстро, Ники сдружился с Клэр и почти везде ходил за ней хвостиком, в одиночку теряясь в лабиринтах коридоров. Как оказалось полное имя девушки - Клэр Нэйджел, ей 17 лет, соответственно она га год старше самого Ники. Её отец немец, а мать американка, они развелись до её рождения. Она попала сюда по той же причине, что и Ники, но при других обстоятельствах. Мать по горячим следам нашла фотографии, где она была вместе со своей бывшей и отправила её сюда. Это произошло полгода назад, потому то Клэр так хорошо ориентируется в этом месте. Девушка говорила о том, что хотела бы отправится в Германию после «освобождения». Николасу оставалось только слушать её рассказы, но это и было для него спасением, помогало отвлечься от происходящего вокруг, привыкнуть к обстановке.