Глава 14. Слова и действия

      Встретить миллениум со своим любовником у Даны Скалли не получилось. Вместо этого Новый год застал её в больнице с партнёром. У Фрэнка Блэка всё закончилось благополучно; мир тоже уцелел. Что касается самого праздника, то он был очень кстати – у Скалли уже давно не происходило чего-либо столь же радостного.       В ту полночь Малдер украл у неё целомудренный поцелуй, а ещё она почти на час опоздала на очень частную вечеринку, на которую её пригласили к Уолтеру Скиннеру. Дана обнаружила своего мужчину стоящим на балконе и рассматривающим грандиозный фейерверк; он не заметил её приближения, во всяком случае она так считала.       – Будут ли у тебя какие-нибудь решения в этом году, Дана? – Требовательно спросил хозяин апартаментов, когда Скалли собиралась было коснуться его плеча в знак приветствия.       – Вот жуть-то! Как ты это сделал?!       – Увидел твоё отражение в моём бокале с шампанским.       – Поразительно! Ты же вылитый Джеймс Бонд!       – Я слишком неряшливо одет, так что сравнение не в мою пользу…       – Отнюдь. Ты по-прежнему хорош для меня, возможно, даже слишком, – откровенно возразила женщина, пожав плечами в ответ на его горделивую улыбку.       Она редко делала комплименты, а этот явно попал в цель. От пиджака и галстука Скиннер избавился несколько часов назад. Под первым слоем одежды оказалась белоснежная рубашка и брюки глубокого чёрного, почти антрацитового оттенка брюки, в итоге мужчина выглядел расслабленно и непринуждённо. Замдиректора ФБР отлично смотрелся в своих костюмах, и Дана всегда восхищалась его телом, которое он поддерживал в превосходной форме.       – Я бы не возражала, если бы ты надел этим вечером смокинг, для нашего личного протокола.       – Если бы я знал, то заказал бы стандартный смокинг; специально под твой взыскательный вкус, Дана.       – Знаю. Ты не смог бы мне отказать.       – Твоё расследование… Что с ним? Как закончилось?       – Ну, мир всё ещё существует.       – Да, я заметил, – ответил Скиннер, ухмыльнувшись праздничному шуму, который царил внизу на улице.       Дана поцеловала любовника, а затем приняла от него бокал с игристым вином. Они стояли бок о бок, молча наблюдая за фейерверком. Обняв женщину за талию, Скиннер крепко прижал её к себе.       – Всё в порядке? – рискнула спросить Скалли, начиная думать, что между ними возник какой-то нерешённый вопрос.       – Сейчас да. Но когда ты не появилась в полночь, я немного обеспокоился. Я, наверное, всё ещё на грани после того, что случилось с тобой в морге. Мне звонили по поводу нападения, но никто не сообщал, что ты выжила. Приехав туда, я думал, что найду тебя под простынёй на полу. Я уже был там раньше, слишком много раз. Кажется, мысли о том, что с тобой что-то случится, теперь отнимают у меня больше сил. Возможно, я просто становлюсь старше, а может, всё дело в моих чувствах к тебе.       – А у тебя есть ко мне чувства?       Внезапно немного смутившись рядом с ним, Дана изобразила застенчивость. Она опасалась того, к чему приведёт этот разговор, но недостаточно, чтобы попытаться остановить Скиннера на полпути. Скалли чувствовала его неуверенность, но почти хотела, чтобы он сказал сам. Один из них должен был сделать это первым.       – Я сделаю для тебя всё, что угодно, Дана. Я даже заткнусь сейчас и навсегда, если ты мне скажешь.       – Ты о чём?       – Ты знаешь, что я хочу сказать. Я скрывал от тебя, но только потому, что думал, что так будет правильнее, прежде всего, для тебя.       – Я хочу услышать от тебя правду.       – В самом деле?       – А ты когда-нибудь сомневался?       – Нет, просто я самый заурядный парень, Дана. Я не хочу остаться в стороне, не в нашем случае.       – Никто бы не хотел, я понимаю, но я также не думаю, что нам следует что-то менять в нашей жизни, Уолтер.       – О каких изменениях ты говоришь? Приведи пример.       – Я имею в виду, что нет необходимости делать какие-либо официальные заявления, на работе или лично друг другу. Мы ведь оба счастливы, не так ли?       – Да, я счастлив с тобой. С каждым днем всё больше. Только это не значит, что меня устраивает этот стеклянный потолок.       – Что? Разве тебе недостаточно просто быть здесь вместе вот так?       – Ты знаешь, что я имею в виду. Время имеет значение, но и слова тоже имеют значение. Я уже давно не юнец, и думаю, что мы заслуживаем большего, чем успевшее нагреться шампанское. Ты не согласна?       – Ты о чём-то беспокоишься?       – Ты для меня всё. Я больше не хочу скрывать этот факт.       – Уолтер, я вовсе не хочу, чтобы ты лгал мне или ради меня. Честно говоря, наши отношения – это единственная нормальность, которая была в моей жизни за долгое время. Я знаю, что могу положиться на тебя в этом вопросе, надеюсь только, что это не слишком обременительно.       Дана потягивала вино и смотрела в ночное небо, отстранённо наблюдая, как взрываются фейерверки над их головами.       Это уже приняло характер какой-то затяжной дурацкой шутки. Каждый раз, когда мужчина пытался направить разговор в нужное русло и затрагивал тему публичности, Дана вынуждала его молча отступать.       – Я ничего такого не чувствую. И ты снова уклоняешься, – упрекнул Скиннер.       Огорчённая улыбка Даны выдавала, насколько неловким был для неё этот вопрос.       – Просто я… Я не могу похвастаться большим опытом по части отношений, особенно с коллегой.       – За исключением Джека Уиллиса.       – Да, за исключением Джека. Он был особым случаем.       – И вы двое никогда не вели себя открыто?       – Не могу сказать, что мы делали из этого тщательно охраняемый секрет, но на работе мы соблюдали известную дистанцию. Да и встречались мы всего около года.       – Почему ты с ним встречалась?       Скиннеру давно не давал покоя этот вопрос. Уиллис был стоящим парнем – преданным надёжным и уважаемым человеком. У него было много рекомендаций. Но Уолтера не волновали его рекомендации на бумаге.       – Я восхищалась им, кроме того, он представлял для меня некий вызов, который я не могла проигнорировать.       – Вызов?       – Меня подкупило то, насколько он был открыт в своих намерениях. Джек пригласил меня на свидание почти сразу после знакомства, и я тогда согласилась, не раздумывая. А в итоге я увязла в этих отношениях почти на год, потому что он весьма усложнил мне жизнь.       – Это не вяжется со мной.       – Он был немного похож на Малдера, такой же непреклонный, напористый. Ему было непросто отпустить ситуацию. Я всегда пыталась заставить Уиллиса расслабиться. Я была его якорем и какое-то время была этим даже довольна.       Но это состояние вечной борьбы не есть хорошее качество для долгосрочных отношений. Я думала, что смогу стать той, кто изменит его, но оказалось, что это не так, не совсем так. Этого было недостаточно для него, и в конце концов, недостаточно и для меня.              Скиннер допил шампанское и отставил бокал в сторону. Он не был в восторге от сравнения с Малдером. Напарник Скалли представлял собой такие же проблемы для потенциального возлюбленной, тогда как Скиннер считал невозможным отказать в чём-либо Дане. Если это то, что она находила таким притягательным в Джеке Уиллисе, он не понимал, почему она терпела с ним так долго.       – О чём ты думаешь?       – Ни о чём.       – А я полагала, лейтмотивом сегодняшнего вечера будет честность?..       – Мне интересно, достаточно ли я боролся за тебя? Чувствуется, что тебе по-прежнему есть что выигрывать.       – Уолтер… Тебе не кажется, что мы преодолели достаточно препятствий?       – Что верно, то верно.       – И ты, кажется, забыл о тех годах, когда я отчитывалась перед тобой, даже не имея представления о том, что ты обо мне думаешь. Для меня ты был совершенно непостижим. Я не буду притворяться, что не находила это заманчивым; так и было. Но даже если это и привлекало меня, это явно не то, что побудило меня остаться.       – А что же тогда? – Бросил вызов Уолтер, понимая, что сегодня вечером ему было просто необходимо услышать нужные слова. Что, собственно, он и не скрывал от своей женщины.       – Хочешь, чтобы я тебе рассказала? – Спросила Скалли, приподнимаясь на цыпочки и одарив его сладким, тягучим поцелуем, который заставил Скиннера надолго замолчать.       – И почему мне никогда не удаётся закончить разговор с тобой как полагается? – Снисходительно подначил он Дану, улыбаясь ей при этом с полным обожанием.       – Слова важны, но действия ценятся мной не меньше. Ты всегда находил способы показать мне, что ты ко мне чувствуешь. Надеюсь, я тоже.       Скиннер улыбнулся заявлению Даны и не смог устоять перед тем, как она себя чувствовала в его объятиях. Когда она потянулась, чтобы снова поцеловать любовника, блеск её глаз был достаточно красноречив сам по себе.       – Тебе нужен мужчина действия, не так ли? – Низким вибрирующим тоном потребовал Скиннер, углубляя поцелуй и поднимая женщину на руки.       – Сегодня – да, – призналась она, краснея, когда он поцеловал её в подбородок и зарычал ей на ухо. Звуки, которые он издавал наедине, были настолько интуитивно-животными, что она всегда оказывалась готовой в любой момент.       Скиннер знал, когда он ведёт проигрышную битву. Пытаться вести осмысленный разговор с Даной, когда она была в плохом настроении, было сложно. Пытаться же урезонить её, когда она хотела близости с ним и была готова использовать свои чары, было и вовсе невозможно. Он тщательно избегал глубоких царапин, которые могли украсить её шею во время особенно страстных поцелуев. Так же мужчина решил повременить с признанием, которое он так хотел сделать до этого разговора.       Уолтер бережно внёс Скалли обратно в квартиру. Поднимаясь по лестнице, он думал о своей речи, которая была тщательно продумана и отполирована, но от которой этим вечером пришлось отказаться. Уже долгое время он пытался найти идеальную фразу для Даны и в итоге с треском провалился. В конечном итоге что значила ещё одна ночь? На что могла повлиять?..       Когда-то он думал, что отдал бы всё, чтобы быть мужчиной, который будет позволено боготворить её тело. Теперь Скиннер жил этой реальностью; он заявлял на неё права в постели, наедине, и, несмотря ни на что, хотел большего.       – Ты так и не упомянула о своём решении, – ворча, напомнил Уолтер Дане, укладывая её на кровать и расстёгивая рубашку.       – Я всего лишь хочу продолжать жить настоящим моментом, – призналась она.       Скалли усердно принялась работать над пуговицами своей блузки, попутно интересуясь успехами Скиннера.       Её поведение было самым ясным посланием, которое он мог получить от неё в качестве ответа; Скиннер кивнул. Он понял, что кольцо, которое он намеревался предложить ей в полночь, было бы фатальной ошибкой.       Она бы ужаснулась, если бы он рассказал ей, что у него на сердце. Слишком явной была нерешительность в её глазах, когда прозвучал вопрос о решениях.