Сердце огненной бури

Мой Бог! Мой Бог, покинутой пустыни Барханы песнь поют все о судьбе. Твоей судьбе и души в ночи стынут. Ну а моя душа горит, стремясь к тебе! Ты обрати ко мне свой взор И я не вздрогну. Свой поцелуй тебе оставлю на устах. И жизнь я за тебя отдам безмолвно, Вновь умерев в твоих неистовых песках. Что может значить истинная любовь для древнего бога, когда под покровом ночи в порыве теплого ветра он появляется в своем храме, где в томительном ожидании пребывает его желанная супруга. Ифе ощущает присутствие Сета с внезапно возникшим томным вожделением, растекающимся по телу от дуновения ветра, коснувшегося ее дивной кожи. Как только бог становится видимым взору, обворожительная красавица обращает к нему свои глаза, полные страсти и обожания. Плавно поднявшись с циновки, Ифе подобно нимфе в полупрозрачном одеянии, неспешно подходит к нему. Легкая материя струится по телу, ничуть не скрывая поистине божественных девичьих прелестей. Невесомые ткани приятно обволакивают, касаясь бедер при каждом шаге, усиливая предвкушение близости своего бога. Сет, не отрывая восхищенного взгляда от пленительных изгибов супруги, касается кончиками пальцев ее нежной кожи. Осторожно проведя рукой по ее плечу едва соприкасаясь, даже от легкого движения вызывает волну мурашек. Словно откликаясь ей, его божественная сила зачинает в нем свою бурю искр, сопротивляться которым уже невозможно обоим. Сет притягивает ближе богиню своего сердца и впивается в ее губы жадным поцелуем. Возгораясь жаркой пустыней сам и доводя до неистового вожделения любимую, он словно играет на ему лишь ведомом инструменте, виртуозно сплетающим самые жаркие аккорды страсти, огня и любви. И все это от вдохновения своей музой, столь желанной и прекрасной возлюбленной Ифе. Его губы и пальцы всегда знают, что нужно. И нет необходимости в том, чтобы останавливаться. Если только на мгновенье, чтобы замерев в лоне, дать прийти Ифе в себя после сравнимого с огненной бурей блаженством, подвластным только Сету. И с каждым новым стоном супруги становились только сильнее, впитывая поток бесконечной любви. Всю ночь в чувственной музыке два сердца сливаются в единое целое. А к рассвету в стенах величественного храма, опьянённые от страсти возлюбленные с новыми силами в лучах утреннего зарева встречают пробудившегося Ра. Но вечность назад под лучами того же солнца все фрески с образами некогда величественного бога, рассыпались вместе с его храмами, оставив на местах былого поклонения только камни, погребенные под толстым слоем песка вместе с последней молитвой о Сетхе. Отвергнутый всеми пустынный бог избрал свой путь, усеянный словно острыми крупицам боли. Но неуёмное сердце, согретое надеждой, привело его к маленькой аментет. Лживый бог! Никчёмный бог! Братоубийца! Как много ипостасей приписывали ему за все его существование. И кто бы мог вообразить, что Сет - этот лживый бог, будет жертвовать собой ради смертной. И в решающей кровопролитной битве, для него не было ничего важнее того, чтобы спасти Ифе. Ведь в этом он признался самому себе, в мысленном разговоре с Исидой, который она вероятней всего не услышала. Но грешный бог слышал. Как бьется сердце аментет, стоит им приблизиться. Как отзываются его собственные чувства со всей пылкостью, присущей его хаотичной сущности. Как все его естество стремится к ней, невзирая, что это путь к провалу. И больше он не был уверен, желает ли существования мироздания без нее… Нет! Не желает! Он сам ответит после перед кем-угодно. Но не допустит и мысли о смерти любимой. С неистовой яростью бог бурь отбивался от чудовищ Та-Дешрет, пытаясь пробиться к храброй маленькой аментет. В то время как Ифе до последней капли истратила свою человеческую силу на хеку, сражаясь с Селкет. Ифе чувствовала, как из нее стремительно вытягивают душу. И только одно желание удерживало аментет, чтобы полностью не раствориться в небытие. Возможность последний раз увидеть того, кто внес столько ярких красок в ее вновь обретенную жизнь и заставил жаждать ее еще больше. С кем она поверила, что может достичь многого, кто стал ее символом возрождения. А сейчас через миг, она возможно лишится единственно последнего шанса. Слезы заполняли ее веки, разъеденные до крови режущими песчинками песка. - Сет.. - шептала девушка на последнем издыхании, повторяя имя, ставшее бесконечно дорогим. - Я здесь, моя маленькая аментет.     В последний момент Сет успел с порывом ветра скрыться вместе с Ифе от жаждущей крови Селкет и перенестись в безопасное место. Временное убежище представляло собой скрытую магией пещеру, которую создал Сет, находясь в бесконечных бегах. Здесь не было абсолютно ничего, лишь тишина камня, где он мог сидеть в одиночестве и думать долгое время о своем. Возможно еще поэтому это его тайное место так долго оставалось таковым. Лишенное каких-либо изысков, оно совсем не привлекало внимания. Ифе облокотившись на бога, обвила его шею ослабевшими руками, из последних сил держась на ногах от бессилия. - Моя смелая аментет, тебе необходимо отдохнуть. - произнес он успокаивающим голосом. Про себя же подумал, что будет время подумать о том, как быть дальше.  Ифе молча кивнула, будто сквозь пелену наблюдая, как Сет расстилает плащ. Почувствовав бережное касание рук, что уложили ее на твердую поверхность, ее тут же настиг холод камня даже сквозь плащ. Прижав колени к груди тонкими руками, девушка пыталась унять дрожь, охватившую все тело. Она не могла понять - дрожит ли от промозглой прохлады пещеры или от упадка и опустошенности сил. Но озноб пробирал до костей, не смотря на тепло, исходящее от созданного богом костра. Сет, присев рядом, наклонился к ней и осторожно дотронулся горячей ладонью до спины девушки. - Ифе, ты дрожишь от холода, позволь согреть тебя. Не дожидаясь ответа, он лег рядом, заключив ее в свои крепкие объятья. Положив голову на его широкую грудь, Ифе постепенно начала отогреваться. Причастна ли к этому божественная сила или тепло его тела, вкупе с горящим костром, аментет не задавалась вопросом. Лишь глядя на плавные всполохи огня, стала постепенно погружаться в исцеляющий сон. Сет почувствовал, как девушка обмякла в его руках. В этот миг она казалась ему особенно хрупкой и беззащитной. От этого в его груди растеклось приятное тепло, побудившее прижать девушку к себе еще ближе. Он и раньше чувствовал взаимность со стороны Ифе, даже не читая ее мыслей. Было невозможно не заметить живой интерес и искры огня в девичьих глазах каждый раз, когда они встречались взглядами. Ему хотелось верить, что это не являлось лишь благоговейным любопытством к нему как божеству. Но не упустил ее беспокойного взгляда, когда она, уронив шкаф на его племянника, успела кинуть в сторону грешного бога взгляд полный, нет, не только тревоги, но и будто ожидания или вопроса - увидятся ли они снова. Не была ли эта встреча последней и завершающей развилкой в их недолгом на тот момент знакомстве?! Этого взгляда полного чаяния он не заметить не мог, лишь улыбнувшись ей тогда в ответ. Не мог не услышать, как сильнее бьётся беспокойное сердце при каждом появлении Сета и сказанном им слове. Не почувствовать неистового трепета от каждого прикосновения к нежной, словно лепестки лотоса, коже. И вся любовь и вера девушки в грешного бога наполняла силой, как самый божественный источник исцеляет измученного гонениями путника, заблудившегося среди времени.  В глубине души Сет уже знал, что может послужить их спасению. Но этой хрупкой девушке предстояла новая жертва. Не просто девушке, а той, что стала так дорога древнему божеству, при взгляде на которую, в душу закрались сомнения - является ли он сам настолько могущественным, по сравнению с внутренней силой и чистым сердцем Ифе. Смелая, наивная аментет ломала преграды, выстроенные им веками, словно умела читать папирусы его души. Бог пребывал в бесконечных мыслях до самого пробуждения Ифе. Принятое ранее решение легло тяжким грузом и обдало волной темной печали от предстоящего разговора. Пробуждаясь, Ифе чувствовала, что все так же лежит на груди Сета, согретая теплом и укутанная нежными объятьями крепких рук. Чувствуя себя отдохнувшей и наполненной новыми силами, словно и не было накануне боя с Селкет и ее чудищами, аментет не верила, что можно так преисполниться от простого сна. Разве что это место, самая обычная на вид пещера из холодного камня, и впрямь была напитана магией. Еще не открыв глаз, девушка услышала биение. Такое ровное и четкое, которое, как она верила, могло принадлежать только поистине храброму и благородному жертвенному сердцу. Ей отчаянно захотелось прильнуть к этой крепкой горячей груди щекой, подарить свое тепло и быть ему опорой, каковым он был для нее. Забывшись в мыслях, Ифе медленно стала водить ладонью по обнаженному торсу бога, ощущая под пальцами рельеф его мышц. От понимания, что красота Сета не только внутри, но и в его божественном облике, аментет испытала иные доселе малознакомые ей чувства. Охвативший жар, от осознания недопустимой близости, начинал трепетать ей сердечко. Распахнув пушистые ресницы, аментет встретилась с сияющими глазами Сета. Девушка опустила свой взор на идеальные губы бога, застывшие в таинственной ухмылке. Увидев раскрасневшееся личико пробудившейся аментет, Сет не мог не умилиться ее смущению. Ведь еще мгновенье назад она касалась его нежными ладонями, уже будучи полностью свободной от пут сна. Словно была собой, а проснувшись испугалась своих желаний. Улыбка исчезла с его губ. Его маленькая аментет всегда была храброй, несмотря на все, что свалилось на нее за столь короткий срок. Кто знает, какие еще более страшные испытания им предстоят, включая то решение, которое он принял относительно нее - она имеет право на ласку и познать каково это бывает, когда тебя любят. Прежде чем… Об этом он и думать не хотел. - Ифе, - тихо произнес он. А после без слов аккуратно взял ее руку и положил себе на грудь. - Это ты хотела сделать, ведь так? Аментет ощутила под ладонью уже знакомое биение. Прислонившись, прильнула щекой к крепкой груди. Закрыв глаза, словно услышала отголосок в своем сознании. Стук, другой, что убаюкал ее в теплых объятиях накануне и успокаивал во сне от пережитых тревог - сейчас она слышала четко. Коснувшееся волос дыхание бога, заставило ее поднять свой взор на его прекрасное лицо. Глубокий взгляд серых глаз оттененных густыми черными бровями и ресницами, мужественные скулы и губы… Такие чувственные, что не оторвать взгляд. Коснувшись их тонкими пальчиками, приблизилась, соединяя их дыхания. Бог замер. Он давал ей право самой решать, чего она хочет в последующем. Ведь в своих желаниях он уже был уверен… Теперь шаг за ней. И она не заставила ждать, прильнув к его губам. Долгожданный поцелуй кружил голову Ифе, которая не могла даже представить, что он может быть таким жарким, а объятья страстными. Что душа так может трепетать, а сердце разрываться на части. Аментет запустила руку в его волосы цвета алых искр, как шелк струящиеся меж пальцев. Огонь, пылающий в груди, было уже невозможно потушить, как и чувства к грешному богу, полностью занявшие разум и все существование Ифе. И даже сны были наполнены божественным присутствием. Стоило девушке закрыть глаза, как образ Сета тут же проникал в сознание, обволакивая магическим голосом и звуча, как самая волшебная музыка. Сет чувствовал, как девушка возбуждается и уже не мог отстраниться от ее манящих губ, впиваясь в них жарким поцелуем. Их языки сплелись в пламенном ритме страсти. Налитая светом кожа Ифе покрывалась мурашками, при каждом прикосновении к ней пальцев бога. - Твое тело такое красивое, нежное и желанное! И я готов им наслаждаться бесконечно. Ты нужна мне, Ифе! Слова Сета заставляли аментет потерять последнее самообладание. Для нее уже не существовало ничего, только это мгновение, украденное, словно у самого мироздания. Кожа девушки горела от каждого поцелуя, оставленного богом. Сет не торопясь провел горячей ладонью по изнывающему в томлении телу Ифе, слегка касаясь кончиками пальцев её манящих сосков, соблазнительно выпирающих под тонкой тканью. Плавным движением руки он спустил к талии платье девушки, оголяя девственно-прекрасную налитую грудь. От прикосновения мужских губ к чувствительным соскам возбуждение новой волной накрыло и так обезумевшую от желания аментет. Бог продолжал изучать дразнящими касаниями тело девушки. Осторожно дотронувшись до нежных складок, он ощутил кончиками пальцев обильную влагу. С губ девушки сорвался очередной стон, заставляя интуитивно раздвинуть стройные ножки и давая возможность сильным пальцам Сета и одновременно таким ласковым, проникнуть еще глубже в трепещущее лоно. Глубоко вдохнув воздух, пьянящий, словно фимиам от аромата лотоса, Сет издал приглушённый рык. Облизнув свои губы, бог опустился к уху девушки и произнес чуть хриплым бархатным голосом. - Нет никого прекраснее тебя, моя маленькая аментет! С этими словами он опустился между раздвинутых ног Ифе и прикоснулся влажными губами к пленительным лепесткам. С этой секунды для Ифе не существовало ничего, кроме распаляющего языка Сета, что так искусно выводил на пульсирующей точке узоры сладострастия. Стеснению уже не было места и двигаясь навстречу наслаждению, девушка прижималась ближе к горячим устам бога. - Какая же ты сладкая! - продолжал ласкать бог своим голосом сознание Ифе, даря первое в жизни девушки неземное блаженство. Аментет содрогалась всем телом, не сдерживая громкий стон наслаждения и выгибая спину под пронзительным взором ее любимого бога. На мгновенье девушка засветилась золотым светом хеки, озарившим тусклое убежище беглецов. Ее изящное тело словно изнутри подсветилось множеством мерцающих искр, рождая самый прекрасный и дивный вид. Ифе испытала невиданное доселе окрыляющее счастье. Сет смотрел на нее без слов. Такое и с ним было впервые. Поистине эта маленькая аментет таит в себе много сюрпризов. Один из которых он сейчас наблюдает, лишившись дара речи. Такое несомненно внеземное явленье он мог сравнить лишь с божественным проявлением. И пусть он пока не находил объяснения этому, но не мог себе отказать в любовании столь прекрасным взору образом, что Ифе подарила лишь ему. Но внезапно нахлынувшие чувства исчезли, словно волшебный мираж, уступая место внутреннему беспокойству, когда в сердце Сета прокралась тревога. Девушка нежно коснулась кончиками пальцев смуглой щеки Сета, заглянув в его бездонные глаза, в зрачках которых бушевала буря и осторожно спросила: - Что случилось, мой бог? Теперь она произносила это иначе. В ее голосе звучало познание сладострастия. И в то же время благодарность за пережитые ощущения и чувства. Страсти. Любви. Сет нахмурился. Его голос звучал как обычно спокойно. Но напряжение, с которым он держался, говорило об обратном. - Пещера, в которой мы сейчас находимся скрыта магией, но хека, которая засияла в тебе может выдать нас. И это значит, что у нас осталось очень мало времени. Ифе молча слушала его, чувствуя, как измученное сердце, некоторое время назад трепетавшее от пьянящей страсти, начинает учащённо биться в груди от нарастающей тревоги. Сет отвёл взгляд от обеспокоенного лица Ифе и продолжил: - Есть один шанс, который может спасти нас, но он потребует небывалой силы и... Ифе перебила его: - Сет, посмотри на меня. - Она взяла его лицо в свои ладони. - Я готова на все. И если есть хоть один шанс вернуть мир и покой, я не отступлю! Смелая аментет своим искренним желанием отчаянно биться за жизнь, вновь заставляла Сета испытать внутреннее благоговение перед ней. Только как же подвергать столь опасному риску, когда она засела так глубоко в его сердце. Он, вторив ее движению, нежно погладил ладонями ее лицо. Прижавшись к ней лбом, тяжко выдохнул. И глядя в глаза с полным отчаянной печали взглядом произнес: - Я не хочу терять тебя… Ифе, накрыв тонкими пальчиками его руку, оставила на ней трепетный поцелуй. И каким бы не был опасным план, она хотела знать о нем. - Расскажи мне все. После глубокого вдоха Сет начал рассказ: - Сила, что течет во мне, как и в любом боге живая. Она - это часть самого мироздания, как ее продолжение. И сила сама выбирает, как она проявляется в боге. Ее можно отнять и ее можно отдать, но по-настоящему она достигает своей мощи только в том, кого она сама для себя определила. Но есть один ритуал, при котором сила может возрасти с удвоенной мощью, как и в боге, которого она выбрала, так и в том, с кем бог добровольно поделится со своей силой. - И какие условия нужны для этого ритуала? - Ритуал, что объединяет силы богов, заключается, когда они решают стать единым целым навечно. И только одна душа может быть с другой неделима. Такую связь между богами, проводили между собой Исида и Осирис. Именно часть силы царицы, дарующая жизнь всему насущному, что протекает в моем брате, помогла ему возродиться вновь. При этих словах Сет закрыл глаза. И Ифе впервые увидела, какую боль причиняют ему воспоминания давно минувших событий, от которых он бежал целую вечность, но так и не смог от них скрыться и забыть. - Сет, что мне нужно сделать, чтобы совершить такой ритуал? Ведь если бы было все так просто, то ты сейчас не был бы так обеспокоен…  - Такой ритуал возможен только в том случае, если согласившиеся на нее могут отдать жизни друг за друга, не раздумывая. И в случае, если сила почувствует, что в душе принимающего, есть хоть капля сомнения, она исчезает у обоих богов. Но с передачей силы человеку все гораздо сложнее... Только однажды между богом и смертной был проведен такой ритуал. И девушка умерла в муках, страдая каждую секунду, от мучавшей ее божественной силы. Она исчезла из бытия, и звезда ее потухла на небосводе. Сила живая и она не стерпит и уничтожит сосуд, который не готов сгореть ради самой силы. Боги обладают той возможностью, что не дадут силе уничтожить себя. Но у обычного смертного такой возможности нет. И поэтому у него нет шанса выжить. Но исход может дать и другой результат, если сила не почувствует фальши, она возродится в обоих с новой мощью. Но я не могу быть настолько самонадеянным, чтобы… Ифе оборвала слова Сета нежным поцелуем в его дрожащие от волнения губы. В глазах девушки заблестели слезы. Она могла услышать от бога все что угодно, но в данную секунду он предлагал разделить с ней вечность. Ритуал потребует небывалых сил, однако жизнь в вечных бегах не менее удручающая. - Я готова, Сет!  Эти слова были сильнее, чем просто признание в любви, они говорили, что его маленькая аментет готова жертвовать собой ради бога, который был тем, кто рисковал ее жизнью, самым дорогим, что было у Ифе. На риск тем не менее шел и он, что навсегда могло лишить его божественности, оставив простым смертным. Что ж, если в его жизни не будет Ифе, то вечность окажется проклятьем. Сейчас однако хотелось лишь верить, что единственно возможный план удастся. Для проведения ритуала аментет и богу предстояло полностью обнажиться. Девушка рдела от взгляда Сета, скользящего по ее стройной фигуре и прятала свое восхищение его идеальным телом под опущенными густыми ресницами. - Подойти ко мне поближе, моя маленькая аментет. Ифе встала вплотную к Сету. - Впусти меня в себя, почувствуй мою силу и повторяй за мной! Ифе и Сет плавными движениями касались друг друга. Девушка чувствовала покалывание по всему телу от рук Сета. Аментет повторяла каждое слово сказанное богом и чувствовала, как внутри зарождается новый прилив энергии. Две фигуры в центре пещеры окутало теплым сиянием. Внезапно нарастающая внутренняя энергия мощным потоком вырвалась из их груди, сплетаясь между собой. Энергия Сета красная объемная и светящаяся, подобная алому туману поглотила, словно золотые лучи солнца, внутренний свет Ифе. Рывком подняв аментет в воздух, алые сгустки сковали девушку пронзительной болью, огненными струями терзая ее хрупкое тело. Ифе издала душераздирающий крик. Слезы вперемешку с кровью текли по ее щекам, а тело содрогалось от новых волн боли, словно огнем прожигающим плоть Ифе заживо.  Но внезапно боль отступила и аментет оказалась во тьме, с еле различимой точкой света вдалеке. Где-то в глубине источника свечения она услышала крик младенца и, не раздумывая ни секунды, бросилась на его зов, одним шагом преодолев расстояние, казавшееся бесконечным. Пространство, в котором оказалась аментет словно качнулось, усыпанное блеском множества звёзд. Вскоре к Ифе пришло осознание, что это было невесомое одеяние богини Нут, бережно державшей у своей груди младенца, окутанного алым сиянием. Яркий свет исходящий от богини постепенно нарастал, ослепляя растерянную аментет. Где-то над собой она увидела простирающиеся на все небо руки, протягивающие кому-то младенца. Им навстречу поднялись такие же гигантские ладони, усеянные горами, пустынями и озерами. Но сквозь обжигающее свечение Ифе смогла различить силуэт мужчины, который бережно принял младенца и поднял над своей головой. - Сын мой, я нарекаю тебя Сетхом! Да прибудет с тобой божественная сила мироздания! - голос словно пронзал своим звучанием сознание Ифе, воплощаясь в настоящую пытку по сравнению с болью, кажущейся теперь лишь касанием пера, которую испытывала она, когда в мысли вторгался Сет. Но даже эта боль, что словно разрывала изнутри, стремясь вырваться из Ифе жгучей лавиной, была ничтожной по сравнению с любовью, что пылала внутри девушки, прикованной всем своим вниманием к младенцу. Слезы… Ифе почувствовала слезы и в ту самую секунду, когда она хотела метнутся к ногам Геба, Нут обратила свой взор на аментет. Богиня была молчалива. Вместо ее слов Ифе слышала множество голосов внутри себя, в которых различался бесконечный поток молитв от тысяч душ. Молитвы внезапно затихли при еле уловимом наклоне головы Нут в сторону Ифе, дарующий свое благословение. Первые секунды для Сета оказались вечностью, когда Ифе, объятая красным огнем взвыла в воздух в пронзительном крике. Его кулаки сжались до белых костяшек на пальцах, а глаза будто стали темнее ночи. В тот момент, когда бог бросился к Ифе, она упала. «Это Конец!» - пронеслось в мыслях Сета. Он задрожал, почувствовав фатальную ошибку, и упал на колени перед безжизненным телом девушки, ощутив внутри себя леденящую душу, подобной холоду Дуата, пустоту. Но руки бога коснулись прохладной поверхности камня в том месте, где мгновенье назад была девушка. И в один миг он почувствовал как пустота, что сковывала душу, наполняется новой энергией и тут же звенящий голос Ифе прозвучал в его сознании. - Ты успел по мне уже соскучится, мой бог? Неожиданный поцелуй коснулся теплых губ мужчины. Ифе молниеносным движением сделала попытку вновь повторить свое исчезновение. Но Сета было уже не провести, и девушка оказалась закованной между сильных рук бога и прижатой спиной к каменной стене пещеры. Он с любопытством рассматривал лицо своей возлюбленной, которое осталось прежним, только глаза мерцали, подобно самой яркой звезде на небосводе. - Неужто ты и впрямь уверовала в то, новоявленная богиня, способная затмить своей красотой саму вселенную, что сможешь обхитрить самого Сетха!? Ифе продолжала так же с вызовом смотреть в глаза возлюбленного, и приоткрыв губы жаждала нового поцелуя. Но Сет лишь произнес: - О нет, не так быстро, моя маленькая богиня, у меня для тебя есть воистину завораживающее зрелище. Ифе закрыла глаза, а открыв их увидела, что они перенеслись в пустыню. На горизонте алел закат, отражаясь искрами в песчинках песка, открывая взору, залитые сияющим багрянцем возвышающиеся цепи бархан. - Почувствуй, Ифе, как внутри тебя зарождается буря. Передай эту мощь пустыне. Ветер неожиданно стих, а вместе с ним исчезли все звуки и шорохи. Пустыню объяла тишина и боковым зрением Ифе уловила движение. На горизонте появилась быстрорастущая туча черно-багрового цвета. Огромные, клубящиеся красного цвета облака из песка и пыли поднялись с поверхности земли сухими, горячими воздушными потоками, закрывая собой алеющее от закатного солнца небо. Быстрым движением, поднятые ветром пески, образовали воронку вокруг богов. Девушка чувствовала всю мощь песчаной бури, обрушившейся на них, словно с ней они были одним целым. Потоки энергии заполняли все существо, переплетаясь с энергией Сета. Ифе не могла осознать своего заблуждения до этого момента, какую скромную палитру ощущений испытывает человек, по сравнению с богами. Все чувства были обострены, давая возможность увидеть своего возлюбленного заново, будто в былом времени она была слепа. Ветер развевал искрящиеся волосы Сета, а кожа излучала магическое сияние. Бог медленно, словно хищник приблизился к Ифе и рывком притянул к себе. - Добро пожаловать в мой мир, мое сердце! В ту же секунду он с яростью впился в губы Ифе. Она подалась его порыву и стала отвечать с той же страстью. Бог продолжал покрывать жаркими поцелуями раскалённую страстью кожу Ифе. Единственным желанием обоих было раствориться друг в друге. Время будто остановилось в этом вихре песка и создалось ощущение, что в нем кроме пылающих сердец не существует ничего. Страсть, овладевшая богами, накаляла окружающий их воздух. Ифе прижалась плотнее всем телом к Сету, скользя руками по его спине и чувствуя исходящий от него жар, который опалял и заставлял загораться аментет в ответ. От удовольствия Сет запустил пальцы в волосы своей богини и углубил безгранично нежный и полный чувственности поцелуй. С губ Ифе вырвался тихий стон, который окончательно заставил потерять бога свой разум. Продолжая осыпать тело девушки поцелуями от губ до груди, Сет бережно поднял ее за бедра, и позволил её стройным ножкам обвить его за талию. Дёрнувшись в крепких объятьях бога от неожиданной, но такой долгожданной наполненности Ифе почувствовала внутри себя, как словно электрический разряд прошёлся волной от головы до пят, пронзая безграничным наслаждением. Став единым целым, души богов словно обнажились, как раскрытые папирусы. Ифе чувствовала все эмоции, что испытывал Сет. И вся его любовь, вся ярость и страсть отражались в ней и зарождались с двойной силой. Окруженные бурей обнажённые и объятые огнем тела рассыпались на мелкие крупинки песка и соединялись вновь. Сет излил всю свою ярость, всю скорбь вместе с вонзавшимися в землю молниями, усиливая нарастающую мощь бури, в глубине которой был слышен стон Ифе, наполненной любовью своего яростного бога. Вихри песка поднимались все выше. И словно само мироздание слилось вместе с душами в этом божественном порыве. Стихия, сотворённая любовью сердец, с каждым оборотом набирала все большую и не виданную до этого момента Божественную Силу, уничтожающую на своем пути самое страшное зло. Ещё долгие века целые поколения слагали легенды об этой огненной буре и ее сердце. А видевшие ее своими очами в тот миг пали ниц, предчувствуя, как возрождается вновь, некогда отвергнутый всеми, величественный Бог Сетх!