Евроденс и новое начало

Гудит в висках от переизбытка мыслей, вокруг бардак и смрад. Лиза лежит на измятой постели скорчившись, глаза безжизненно сверлят потолок в ожидании непонятно чего. Перевернут шкаф, разбросаны вещи, всюду осколки разбитой в порыве гнева посуды. В коридоре покоятся несколько черных пакетов мусора, запах не из приятных, но пока терпимый. В голове застыли высказанные на эмоциях претензии Ромы: сначала все было нормально, просто разговор об отношениях, если вернее — о необходимости их скрывать и царящей вокруг неоднозначности во всем чем только можно. Дисе это не нравится, он постоянно норовит при всех то руки сплести, то приобнять; хорошо, что хоть целоваться не лезет. Лиза не хочет афишировать, не хочет обсуждений, обсасывания каждого их действия… ответственности. Ведь признаться друзьям и фанатам о том, что, да, пара, — значит выйти на новый этап. Серьезный и осознанный. Пока все было в стадии развития и неизвестно, смогут ли они терпеть характеры друг друга, ошибки, тараканы в голове — можно было запросто разбежаться, никто и не узнает. При публичной огласке так не получится, люди, сами того не осознавая, будут все усложнять, в итоге может даже заставят возненавидеть друг друга. Но вот проверка на время, бабочки в животе и конфетно-букетный период были пройдены, а девушка так и не передумала. Рома уважает ее выбор, но бесконечно ждать, пока Лиза решится, не может тоже. Ему кажется, что это из-за него и ведь упрямого осла не переубедишь. Звенит телефон. Девушка, погруженная в воспоминания, в частности в то, как от безысходности начала срываться на ор и наговаривать лишнего, дергается. Влад Мафаня. — Ало? — голос охрипший, сиплый. — Лиза, ты чат вообще читаешь? У Коли скоро начало др, мы тут скидываемся на общий подарок. Девушка спохватывается, привстает с кровати, хватаясь за взъерошенные волосы. Точно. Со всеми разборками она забыла о том, что вообще-то на вечер у нее планы. И хотя настроения не было и хотелось завалиться спать желательно до середины следующего дня, Лиза не отнекивается. — Сейчас пришлю, сколько надо. — вешает трубку. Протерев глаза с поплывшей тушью и еще немного посидев, девушка окончательно встает на ноги. Кружится голова, ноги ватные едва ли держат, но через пару мгновений все нормализуется. Лиза только сейчас во всей красе чувствует, насколько сильно у нее раскалывается череп. На такой же разгромленной кухне обнаруживаются спасительные таблетки от мигрени. Приняв несколько, Лиза идет собираться, разгребать беспорядок будет после, пока не до этого: еще бы разбитые и перевернутые вещи не напоминали о случившемся, было бы проще. *** Поездка на такси длится почти полтора часа, что для не столь обширного в отличие от Москвы Питера много. Дело в том, что торжество проходит не на очередной снятой квартире, а за городом. Лиза предстает перед двух этажным коттеджем разодетая подстать дню рождения, накрашенная ярче и старательнее, чем обычно. Девушка вздыхает полной грудью, предвкушая как сильно она будет отрываться и разомлевать в литрах алкоголя, какой только найдется. В сей прохладный весенний вечер на собственные проблемы со спиртным как никогда похуй. Внутри празднование в самом разгаре. Громкая музыка бьет по ушам, разговаривают исключительно на повышенных тонах, танцы, светодиодные подсветки. При виде своей компании Лиза оживает и несмотря на наличие в ней Ромы, решает сначала поздороваться. Выглядящий зажатым, при приближении девушки он тут же отчаливает куда-то к барной стойке. От постороннего внимания это не скрывается и после объятий доносится сквозь гул вопрос: — У вас что-то случилось? — Что? Нет, все нормально. — Перекрикивая какой-то попсовый трек, отвечает Лиза, даже не вникая кому именно. Конечно, она не расскажет правды, только не в настоящее время. Даже не из-за того, что предпочитает скрывать связь, а просто потому, что неважно. Все потом, когда-нибудь. Наконец, минуя стримеров и музыкальных исполнителей, знакомых и не очень, Лиза встречает окруженного всеобщим вниманием Колю. Поздравляет его вместе со всем сквадом, так как подарок общий. Кажется, Лида остается доволен, впрочем, он уже пьян, поэтому неясно. Еще немного пробыв со всеми, девушке надоедает делать заинтересованный вид в диалогах, и она отлучается. Расталкивая людей, идет к столу с прозрачными стаканчиками, заполненными невесть чем. По запаху — водка. Лиза выпивает несколько вместе с чрезмерно приторным соком, просто чтобы не вышло обратно, смешно жмурясь. Не ее напиток, но настрой моментально меняется, хочется пуститься в беспрестанный танец, рвать глотку, крича заученные наизусть песни. Врубают «Евроденс» — GSPD, и Лиза оказывается в самом центре людного зала. Распущенные синие волосы вздымаются от всевозможных прыжков, движений, девушка выплескивает вверх руки, прикрыв глаза для пущего эффекта. Пару раз сталкивается с кем-то сзади, но даже не извиняется. Для нее существует лишь зацикленные строки и будоражащий бит. Все беспокойства и самокопание оказываются такими бессмысленными, внутреннее напряжение отпускает. Но вот песня заканчивается и пока подбирается новая, девушка слышит свое имя несколько раз. Оборачивается. На расстоянии вытянутой руки Рома, помятый, такой же подвыпивший, в своей излюбленной бежевой кепке. Светло-голубые глаза полны вины и чарующего блеска, с которого когда-то все и начиналось. — Лиза, прости меня пожалуйста. — И не ответить же ему такому, что не тот момент, не то место. Виновата по большей части Лиза и знает это, и собиралась признаться в допущенной ошибке, но извиняется, блять, Рома. Он кажется и сам все понимает, но кипящие внутри самым безжалостным пожаром чувства сильнее гордости. Сильнее обиды, незаслуженных наездов, криков, вообще всего. Лиза часто кивает, трогаясь. Подведенные брови опускаются, на глазах выступают искрящиеся слезы. — И ты меня. — тихо говорит она, но Рома все слышит. Хочет подойти ближе, но из-за выстроенных рамок и правил осекается, застывая на месте. Как побитый зверек, извлекший из горького опыта урок. Лиза сама рассекает дистанцию быстрыми шагами, и, потянув Дису за ворот футболки, чтобы высокий он нагнулся, затягивает в поцелуй. Чувственный, жаркий, но также самый нежный из всех, что были. Время застывает, исчезает столпотворение. Никакой музыки, только свое и его бешеные сердцебиения в унисон. Когда заканчивается кислород и Лиза буквально начинает задыхаться, приходится отстраниться. Рома вызволяет руку, запущенную в длинные девушкины волосы, долго разглядывает родные черты лица. Отвлекает резкая волна шума, свисты и едва ли не аплодисменты. Оба осматриваются и видят, что все взгляды направлены на них одних, а вокруг расчищенный, почти пустой танцпол. Лиза и Рома неловко улыбаются, раскрасневшиеся и опьяненные сколько не алкоголем, столько переполняющими их чувствами. — Я же блять говорил. С тебя косарь. — Вова толкает Влада в бок, плавно подставляя вытянутую ладонь. Смятая купюра под недовольное цоканье оказывается у злорадно улыбающегося Каши.