Глава 14

      Это была уже вторая чашка кофе за ночь. В тот момент, когда Лайла мирно спала в своей кроватке, Зоя терпеливо дожидалась мужа. Она знала, что он должен был поехать на раскопки к Июлю, но она не думала, что они настолько задержатся. Чтобы не сидеть просто так, она заполнял документы на кухне и делала записи в отдельной тетради, подписав её как – Найджел. В неё она изначально записывала данные о состоянии гуманоида за всё время. Давление, температуру, сахар и соль в крови. А также она часто наблюдала из микроскопа за клетками его крови. Зоя не была учёным, но со стороны врача было удивительно смотреть на то, как они разделяются и расщепляются. Будто собираясь сгенерировать, они понимают, что уже не в живом организме. Может в этом и заключалась способность Найджела быстро восстанавливаться. Это выглядело так, словно поле того как растущий цветок обрезали и из другого места полезли стебли. Только вот регенерация работала не полностью – раны затягивались, органы стабилизировали свою работу, но вот конечности отрастать не могли.         Перелистывая тетрадь и читая в ней данные, она не переставала думать о Генри. Может ничего страшного и не случилось, но будто на уровне эмоциональной связи с мужем она чувствовала что-то неладное. За столько лет, что они провели вместе, она читала Генри как открытую книгу – знала его привычки, куда он и что кладёт, сколько ложек сахара добавляет в чай. Они понимали друг друга с полуслова. А их дочь? Копия Генри. Пока Лайла была у неё под сердцем, он с нетерпением ждал встречи с ней. Казалось, когда чуда уже можно было не ждать, оно свершилось. Роды были тяжелыми, но всё обошлось и первые несколько дней Генри не отходил от жены и дочери, стараясь помогать по дому и заботиться об обоих.       Сквозь тишину в доме пробился настойчивый стук в дверь. Кого к ним принесло так поздно? У Генри были свои ключи от дома, он мог просто войти. Мог конечно потерять, но такое почти невозможно, он крепил их к карабину, а карабин цеплял за ремень на брюках или за лямку комбинезона, потому что боялся, что они выпадут из кармана. Хотя Зоя предлагала пришить к карманам молнию, но нет же! Генри бесило, что на молниях заедал замок или «зубчики» ломались. Поэтому он больше предпочитал штаны на пуговицах или комбез.       Зоя встала из-за стола и вышла в коридор, по направлению к двери. Открыв её, на пороге дома на увидела Дарлу. Её внешний вид очень обеспокоил и озадачил Зою: комбинезон в крови и песке, а лицо всё грязное от пыли. Она смотрела на Зою сочувственно, даже немного печально. Но вот самое главное глаза Дарлы были красными и казалось слёзы помогли размазать всю грязь по коже.        - Дарла? – тихо произнесла Зоя. Она подошла ближе к ней и снова оглядела её с ног до головы, чтобы понять не ранена ли она. Кровь на одежде же была не спроста. – Господи, дорогая…Что случилось?         Но Дарла молчала, наблюдая за тем как Зоя дотрагивается до ткани её штанов, рубашки, там, где была кровь. Не обнаружив никаких порезов, проколов, женщина тряхнула её за плечо и спросила:        - Дарла ты меня слышишь? Что стряслось? Почему ты такая потрёпанная?         За спиной девушки появилась Абигейл. По эмоциям и внешнему виду они были словно близнецы, только вот Болтушка отличалась тем, что не могла смотреть Зое в глаза. Она просто без соблюдения каких-либо приличий прошла мимо в их с Генри дом.         - Эбби, куда ты? – только она сделала шаг в её сторону, ответ пришёл сам собой, когда Абигейл скрылась в спальне, где в колыбели тихо пала Лайла. – Ничего не понимаю…Дарл…        Внезапно Дарла встала перед Зоей на колени, её взгляд стал более опечаленным, а у женщины в голове появилось ещё больше вопросов. Она не понимала почему её подружки так себя ведут и зачем Абигейл пошла в спальню? А она просто не догадывалась, что через пару минут она забудет о том, то в доме есть дочь.        - Зоя…- голос Дарлы дрогнул, но она старалась держать себя в руках, чтобы донести то, что ей следовало знать. – Только…п-понимаешь…        Зоя ждала, что она скажет, но внутри появилось давящее чувство, будто случилось что-то страшное. Будто недавнее чувство странной тревоги начало усиливаться. Она нигде не видела Найджела, возможно с ним могло что-то случиться. Но вот и Генри ещё не было дома, а Абигейл бесцеремонно зашла к ним в гости.        - Генри…- сдавленно продолжила она, доставая из кармана скрученную кепочку, что постоянно носил её лучший друг и протянула Зое. У той при одном упоминании его имени в таком тоне всё внутри похолодело. Она взяла из рук Дарлы головной убор, что был перемазан в грязи и крови, и почувствовала подступающий к горлу ком. – Я…я клянусь…я позабочусь о вас…        Это не могло быть правдой. Зоя сначала посчитала эти слова шуткой, но вспомнила, что хоть Дарла и Генри порой устраивали небольшие розыгрыши, но на такой глупый поступок не могли решиться. До неё всё не могло дойти осознание, что всё это могло означать только одно. Прижав кепочку ближе к груди, Зоя нахмурилась, чувствуя, как внутри начинает закипать тревога и путать мысли неверие.        - Дарла, где Генри? – спросила она, с дрожью и напряжением в голосе.        Следующие несколько минут Дарла бежала за Зоей на главную площадь деревни, туда, где они припарковали два грузовика – с раненными и покойниками. Из одного кузова жители деревни и рабочие с ангара помогали выбраться пострадавшим людям, чтобы оказать им надлежащую медицинскую помощь. А рядом с грузовиком, где лежали запакованные в мешки парни с ангара, слышались крики и громкий плачь. Рыдание можно было услышать даже с окраины Фира. Зоя видела, как плачу женщины, старики и дети, что проснулись от начавшейся суматохи и последовали за взрослыми. Они сидели рядом с чёрными мешками, склонив головы и лили горючие слёзы.         Рядом с одним мешком столпились знакомые лица: несколько друзей Генри с ангара и Саймон. Как-только они обратили внимание на Зою, в её ушах заглохли все звуки вокруг, кроме ужасного звона и собственного дыхания. Дарла следовала за ней, на случай, если Зое станет плохо. Преодолев расстояние в пару метров и оглядев слезливые глаза мужчин, он посмотрела вниз, где из приоткрытого мешка было видно без эмоциональное и побледневшее лицо Генри. Некогда загоревшее и тёплое лицо, постоянно улыбающегося мужчины приобрело другой оттенок – более тусклый.         Зоя рухнула на колени возле него и дотронулась дрожащей ладонью его кожи на щеке. Остыло. Не до леденящего холода, на этой проклятой планете даже трупы не могли нормально замёрзнуть, но присутствовала та самая прохлада, что потихоньку разрывало сердце по швам.         - Ыхы…- вырвалось из уст Зои. Её личико сморщилось, губы поджались, а глаза начали наполняться слезами. Сначала до неё не доходило, осознание происходящего, потом он не могла в это поверить, и, наконец, ужасная ноющая боль пронзала её насквозь как тряпичную куклу иголками. В голову пришла мысль, что это бы сон. Кошмар, от которого надо как можно скорее проснуться. Но он настолько был реальным, что тут сколько не щипай себя за кожу, останешься в суровой реальности.         Стоило Дарле подойти к Зое со спины и сжать руку на её плече, как со стороны подруги теперь тоже начали слышаться сначала тихие всхлипы, переходящие на крик.  Даже рабочие с ангара не могли смотреть на это, они отворачивались, закрывая лица ладонями, уходили к другим покойникам и их семьям, либо садились рядом, снимая с головы кепки и шапки. Саймон не смог вынести смотреть на него такого, поэтому отошёл на пару метров, тяжело дыша и пряча лицо.         - ГЕНРИ! – кричала Зоя, сжимая ткань рубашки на его груди. Она повторяла его имя, касалась его лица, шеи и груди, желала, чтобы это оказалось шуткой, и он сейчас встал и улыбнулся ей, но такого не происходило. – Как?! Господи, как?! За что-о-о…        Она начала задыхаться от собственных слёз и Дарла опустилась на колени рядом с ней, поглаживая её плечи и спину, хотя сама не переставала плакать и всхлипывать. Дарле хотелось снова начать кричать, как до этого рядом с Июлем, но горло уже до боли саднило и из её рта выходил только сдавленный писк. Голова опустела, в ней ничего не осталось кроме осознания, что перед ними сейчас лежал покойный муж и лучший друг – Генри Даст.        Весь умазанный, как Дарла и Абигейл, недалеко от них на лавочке сидел Найвс. Не испытывая никаких эмоций и чувствуя, как внутри всё потухло, он смотрел на то, как страдают и плачут люди на площади, и как убиваются по Генри его жена и Дарла. Глядя на них, он перебирал в левой руке крышку-значок и ни о чём не думал. Мысли будто куда-то пропали.        Рабочих, что помогали пострадавшим и разгружали мешки с трупами, позвал он. Найвс сам себе признался, что никогда в жизни так быстро не бегал. Он не знал, что им двигало, но разум был как в тумане поле того, что он увидел. Такое было в первый раз, он не мог сообразить, что происходит и просто по просьбе Дарлы и Абигейл, выскочил недалеко от ангара и созвал всех на помощь. За ним пошли все, а главное единственный медбрат, что работал в ангаре. Он, с помощью добровольцев, помогал обрабатывать раны пострадавшим и проводить оказание первой помощи, потому что сейчас Зое было не до этого. Она не будет в состоянии наклеить кому-нибудь пластырь, а провести маленькую операцию и подавно.         Ему было трудно смотреть на кого-то другого. Будто сам Генри в обличии призрака стоял перед ним и твёрдо держал его за подбородок, говоря: «Смотри. СМОТРИ, УРОД! Видишь до чего ты довёл их всех?!».       Резко встав с лавочки, он убежал с площади, направляясь за угол ближайшего дома. Он коснулся рукой каменной стены и склонился к земле. Его выворачивало, горькая желчь со слюной выходили изо рта, и вдобавок к этому появился звон в ушах с жаром. Пару раз его вырвало это точно, правда нечем, кроме желчи. Это было пугающе странно, его трясло, будто тело не знало, как реагировать на прошедшие события и накопившиеся эмоции. А потом ему словно стало нечем дышать. Жадно глотая воздух, он лёг спиной на стену и посмотрел в небо, где плыли облака и сияло звёздное небо. Он не мог это предотвратить и из-за этого ему становилось ещё хуже.        - Найджел! – послышался глухой голос рядом с ним. – Найджел!        Саймон сильно встряхнул его за плечо, пытаясь привлечь внимание. Тяжело дыша и дрожа, Найвс резко вцепился в рубашку мужчины, и сжал свои кулаки с такой силой, что на правой руке выступила пара лезвий.         - Я…не могу дышать… - прохрипел он. – Не…        - Так-так-так. Найджел… спокойно. – осторожно сказал Саймон, чтобы ненароком не получить острым лезвием. Он понимал, что сейчас гуманоид эмоционально нестабилен, поэтому ему следовало действовать осторожно. – Дыши. Походу ты словил паническую атаку.        - Откуда ты знаешь?! – голос Найвса начал срываться на рык. Он не мог нормально дышать, ему было трудно говорить и казалось будто он сейчас умрёт.        - По своему опыту знаю, а сейчас дыши, Найджел. Сосредоточься на ощущениях своего тела и дыши.        - Не-не могу!        - Подумай о чём-нибудь хорошем.       - О ХОРОШЕМ?!       В груди начало покалывать, он прерывисто дышал, пытаясь вдохнуть полную грудь воздуха, но кислород не доходил до лёгких застревая где-то в трахее. Это так отличалось от того сна, где он чуть не замёрз в ледниках своего сознания. А ведь в реальности он мог умереть в тот момент на операционном столе. Кто его действительно спас? Рем? Дарла? Зоя? Или может быть он сам? Возможно ему так сильно хотелось жить, что он выбрал тепло и спокойствие. Сейчас же было всё по-другому – тело не слушалось, внезапный страх заполнил его с головы до пят. Тогда ему казалось, что в холоде его пыталась убить Рем, а что сейчас? Генри мстит? В это было глупо верить. Такое невозможно. Рем была призраком его прошлого, но раз Генри теперь мёртв…стал ли он его новым призраком, что будет терзать его мысли и душу?       - Давай, Найджел. Вдох, - Саймон сделал глубокий вдох, но создавалось ощущение, что он сам едва ли мог ровно и глубоко дышать. Найвс постарался повторить за ним, неотрывно глядя на него. – Теперь выдыхай. Медленно.       Когда он выдохнул через приоткрытые губы, он повторил так ещё несколько раз. Помогло. Но не до конца. В руках чувствовалась слабость, а в лёгких покалывала лёгкая боль. Голова и ноги расслабились настолько, что он отпустил Саймона и медленно сполз на землю.       - Почему я так себя чувствовал? – спросил Найвс с отдышкой в голосе.        - Твоё тело испугалось. Возможно это из-за того, что ты видел.        - Думаешь я покойников боюсь?! Нихрена подобного!        - Может и не покойников. А сам факт смерти.        - Да пошёл ты! Я ничего не боюсь, понятно? Ни покойников, ни смерти! Мне совершенно пле…пле…        Он зарычал и устало прикрыл голову руками. Кислорода в крови не хватало, поэтому даже руки отказывались его слушаться и соскальзывали вниз. Ему было не плевать. Он только сейчас начал это понимать, но с каким трудом. Слишком тягостно признание того, что он расстроен. Сильно расстроен. Генри Даст – мёртв. Он не был близок с другими рабочими с ангара, поэтому на них ему было всё равно. Но то, что в какой-то степени он виноват в произошедшем, начало сдавливать всё в груди и голове, не давая здраво мыслить и нормально дышать. Из-за него теперь страдала Дарла – девушка, к которой он проникся. Смерть лучшего друга…нет, брата, сломает её. А когда она узнает, что это его подчиненные учинили кровавую баню – возненавидит. За Генри она уже никогда не простит. И пристрелит без колебаний.       Вздохнув, Саймон подошёл ближе к нему и сел перед ним на корточки, придерживая его за плечо.        - Может ты хочешь казаться, что тебе всё равно. Это самообман. Ты чувствуешь себя иначе. Не испытывать тягость, которую приносит горе или то же самое счастье – невозможно. Если ты проявишь сочувствие, это не сделает тебя слабым.       Уже какой человек говорил ему это. Дарла, Генри, Саймон – они пытались его убедить в том, что тот не потеряет себя, если проявить какие-либо эмоции. Ему было знакомо сострадание, печаль и гнев, но всё это он испытывал в отношении своих сестёр Станций. И к брату. Ему хотелось их всех защитить, что-то придумать для того, чтобы не существовало больше никаких экспериментов над такими как они, чтобы они стали свободными. Он хотел создать Рай. Может и с людьми отношения могли наладиться, если бы, по его мнению, они не были жадными потребителями. А ведь они даже спасибо не говорят, за еду, воду и электричество, которые они получают со Станций. Он так устал. Устал бороться. Ему в голову пришла мысль, что уж лучше бы он умер тогда в пустыне, не было бы Дарлы и Генри, всех этих душевных терзаний и несчастий.       Несчастье. Стихийное бедствие. Прямо как…Вэш.       - Най, ты нужен ей. Сейчас.         Он посмотрел на Саймона с неверием. Как он моет быть ей нужен? Сейчас ей нужен был Генри, она хотела, чтобы всё оказалось дурным сном, будто ничего не произошло. Тем более, кем он ей был? Оставался врагом? Был объектом эксперимента по перевоспитанию? Или может быть любовником? Столько вопросов и так мало ответов. Если у него когда-то и было желание её утешить, то сейчас его грызли сомнения. Ей будет ненужно его общество.        Но противиться этому желанию сейчас было не в силах. Найвс поднял с земли значок-крышку, что лежала на песке между его ног, и посмотрел на неё. Как новая, ещё не успела выцвести.  

***

      Ещё в пустыне, когда они загружали тела, оказалось, что у пары рабочих ещё бился слабый пульс, но увы они не успели доехать до деревни живыми. Морга или крематория в Фире изначально не было, поэтому хоронить людей старались быстро, иначе тела начнут разлагаться в сильной духоте и попахивать. Зоя, не смотря на сильное горе, старалась казаться сильной женщиной – она и Карлос, медик с ангара, не без помощи пары жителей провели вскрытие, омыли покойных и переодели. Только вот когда дело дошло до Генри, она не смогла даже достать эти чёртовы гвозди из его живота. Разрыдалась и покинула лазарет.        Они начали ещё с раннего утра, через несколько часов с того момента, когда покойников привезли в деревню, и закончили ближе к вечеру. Соблюдать какие-либо традиции им не было смысла, итак долго возились с ними. За это время в ангаре уже сварили железные ящики-гробы и несколько крестов. В таком несчастье никто не остался в стороне.         Когда всех разложили по гробам, несколько мужчин взялись за ручки и понесли на кладбище, и огромной толпой, в траурном темпе, люди деревни Фир отправились туда. Девять разрытых семейных могил уже поджидали своих новых владельцев. В часовню все люди не поместились бы, да и стоять в духоте и ходить туда-сюда с девятью гробами было бы очень трудно. Поэтому на кладбище позвали местного священника.        Ещё ни разу за столько времени, Найвс не видел такого скопления людей в этой деревушке. Он стоял рядом с Дарлой, напротив гроба Генри с табличкой на крышке, где было выгравировано его имя, фамилия и дата смерти. Ближе всего к своему любимому стояла Зоя. Чёрное платье и шаль старили её и придавали ещё более несчастный вид. Её лицо было заплаканным, глаза опухшими и казалось будто это стояла не Зоя, которая так тепло улыбалась каждый раз, когда Найвс и Дарла приходили к ней в лазарет. Словно призрак, что не выражал никаких эмоций. Благо малышка Лайла ещё слишком мала, чтобы понять тягость такого события. Но вряд ли она успела как следует запомнить своего любящего папочку. С ней осталась сидеть Абигейл, так как не могла присутствовать на похоронах. Она и к Оскару не приходила на погребение, только попрощалась в церкви и ушла. Среди толпы Найвс так же не видел медбрата с ангара. Говорили, что тот ушёл проведать Йена, а после отправится спать.         Монотонный голос священника звучал скорбью. Мужчина средних лет, в чёрной сутане и сединой в волосах, проходил мимо каждого гроба, читал молитву и освещал могилу. Следом за ним ходил староста деревни, оставлял мелом на гробах след, означающий то, что молитва была совершена и скоро душа умершего будет вверена Богу. Найвс уже видел старосту не один раз, тот был почти слеп и скован в движениях, но всегда улыбался, когда Дарла здоровалась с ним на улице. Его кожа была загорелой, покрытая пигментными пятнами, волос на голове почти не оставалось и руки у него тряслись, зато как неустанно он шёл следом за священником. Будто он не знал, что уже разваливается по частям.       Когда настала пора произнести пару слов об умерших, жители по очереди вставали рядом с нужным гробом и говорили о том, каким был замечательным, добрым, трудолюбивым или ответственным тот или иной рабочий с ангара. Как непосредственный начальник, Саймон занял своё место, которая как раз походила на центр. Могилы были разбросаны не далеко друг от друга составляя неровную дугу и с этого места он мог видеть всех собравшихся.       - Я очень сожалею, - начал Саймон. Он поправил воротник рубахи, чувствуя, как становится жарко. – Мы сегодня собрались в этот солнечный знойный день, чтобы попрощаться с нашими братьями, мужьями, сыновьями…Хоть мы и не кровные родственники, но люди, что долгие годы трудились на благо нашей малой родины и вкладывали все свои силы, работая в ангаре, образовали своего рода небольшую и дружную семью. Глядя сейчас на всех вас, я…испытываю огромный стыд. Если бы…если бы я знал, что такое случится, то не стал бы отправлять бригаду в Июль.       Он пригладил взмокшие тёмные волосы на своей голове, а затем неожиданно для всех встал на колени.       - И я хочу попросить прощения у всех вас, у усопших, а также у Господа, за то, что не смог уберечь. То был приказ сверху, отправлять бригады туда, но почему-то с тех пор как не стало моего брата, я подумал о том, что Июль – проклятое место. Оно уносит дорогих нам людей. Прошло всего ничего с тех пор как мы похоронили погибших в катастрофе, а теперь мы стоим перед гробами ребят, которые не заслужили такой страшной участи.       Никто ничего не сказал. Но по лицам людей, Найвс прочитал, что те не винят Саймона за то, что случилось. Он не знал. Никто не знал. Начальник ангара поднялся с земли, не оттряхивая коленей, перекрестился, помолился и отошёл в сторону, где стояли священник и староста. Он потирал глаза пальцами, от выступающих мелких слезинок. После его речи люди молча стояли на месте и ждали, кто следующий хочет произнести несколько слов. Найвс думал, что может Зоя захочет что-то сказать о любви к своему мужу, о своей печали и сочувствии к жёнам и матерям, что остались без своих родных. Она буквально разрезала их тела, пачкалась в их крови и плакала, стараясь вытащить из умерших гвозди, у кого те присутствовали. Органы, смятые в труху, выбрасывались или сжигались до пепла в обычных печах, чтобы оставить хотя бы несколько щепоток праха горюющим родственникам.       Но Зоя не шевелилась, безмолвно покачивалась на слабом ветерке как тростинка и смотрела в пустоту. Почувствовав, что присутствие Дарлы ускользает, Найвс перевёл взгляд на неё. Та медленно и тихо вышла к тому месту, где пару минут назад стоял Саймон, голова её была опущена, будто ей было стыдно или тяжело её поднять. На голову она повязала чёрную косынку, под ней на затылке выглядывал серебристый пучок из волос, а водолазка и брюки того же цвета, так непривычно для Найвса смотрелись на ней.       - Они этого не заслужили. – хрипло произнесла она. Слова давались тяжело, у неё, болело горло и жгло в глазах от долгих криков и слёз, но она чувствовала, что должна была это сказать. – Пусть земля им будет пухом. Возможно сейчас они так же горюют вместе снами, но…надеюсь, что там им будет лучше. Погибшие в Июле и давно умершие родственники встретят их и помогут им принять тот факт, что они больше сюда не вернутся. А что на счёт их убийц… – кулаки Дарлы сжались, впиваясь полумесяцами в кожу, а на лице выступил гнев. - …Путь Господь и судьба-злодейка их покарает. Самой жестокой участью. Чтобы окупить жизни умерших.       Её последние слова приняли без осуждения, с согласием, но вот у Найвса душа скатилась в пятки. Он подумал, что это относится к нему.       Семейная могила Генри была уже заполнена до верху, а остальные ящики доставать было рискованно и тяжело. Одну семейную могилу обычно рассчитывали на три-четыре человека и при отсутствии места выкапывали новую. Зоя поцеловала любимого мужа в последний раз в лоб и крышку закрыли. С глухим стуком, гроб опустили на ящик, в котором лежал его отец и прежде чем засыпать, каждый подходил к могиле и с короткой речью кидали горстки сухой земли. Таким образом крышка гроба скрылась.        - Пожалуйста, присмотрите за ним…- шептала Зоя, обращаясь к покойному свёкру и кинула в могилу три горсти земли.        Отец Генри, Джордан Даст, был славным мужчиной, добропорядочным и трудолюбивым. Когда его сыну исполнилось пять лет, мать ушла к другому мужчине и переехала в большой город. По итогу обязанность растить Генри полностью пало на его плечи. За столько лет Генри всего один раз встретился пообщаться с матерью и больше не захотел. Новый муж прогнал. Поэтому сейчас она даже не узнает о том, что её сына больше нет в живых. Зое нравился свёкр, они могли часами разговаривать и тот помогал им по дому после свадьбы. Правда до рождения внучки не дожил. Через два года, после брачной церемонии, у него случился инфаркт. Генри очень переживал уход отца из жизни, поэтому Зоя всё время была рядом с ним, чтобы поддержать.       - Вот и всё… - прошептала Дарла, встав рядом с Зоей. Они смотрели на то, как могилу засыпают сухой землёй и устанавливают новый крест с табличкой «Здесь покоиться семья Даст. Спите спокойно: Арнольд, Виктория, Джордан, Генри.» А под ней ещё одна маленькая табличка со старой эпитафией о родственниках и новой о Генри: «Любящий муж, брат и отец».

***

      Дома у Дарлы не осталось сил – ни эмоциональных, ни физических. Закрыв входную дверь, Найвс смотрел как неторопливо она подымается по лестнице. И когда она добралась до комнаты, она задёрнула занавески и легла в постель прямо в одежде. Наблюдая из дверного проёма как девушка сворачивается калачиком, он вздыхает. Он был ей нужен, но оказалось так тяжело утешать людей, подходить к ним и оказывать какую-то поддержку. Ему не хотелось оступиться, если вдруг сейчас он просто ляжет рядом с ней и нарушит её покой и границы.         Он уже собирался закрыть дверь и оставить Дарлу одну в тёмной комнате, но остановился, когда услышал:        - Най…        - Да? – спросил он, держась за ручку двери и готовясь в любой момент уйти.        - Останься.        Хриплый и спокойный голос девушки для него был чем-то без поворотным.       Ты ей нужен.       В его голове эти слова звучали не от Саймона, что после внезапной панической атаки читал ему лекцию о «самообмане». Нет. Это был голос…Рем? Под кофтой даже кожа покрылась мурашками. Ему не показалось? Или он потихоньку начал сходить с ума? Она заговорила с ним, но уже наяву. Словно слова, сказанные на ухо. Либо его собственный разум снова начал его обманывать и путать. Это было так странно, пугающе и тяжело. Найвса бесило, что во снах она молчала и лишь смотрела на него с разочарованием, а теперь, когда ему нужны были ответы, её голос прозвучал мимолётно, спокойно, сочувственно.       Он дошёл до кровати, лёг рядом с ней у края и молча уставился ей в затылок. Было так… непривычно. Словно это была не та весёлая и упёртая Дарла. Безжизненная кукла. Он понимал, что она устала. Похороны лучшего друга и товарищей по работе выжали из неё все соки. Сейчас она была такой уязвимой, маленькой и хрупкой. Ему в голову пришла мысль, что в таком состоянии её лучше не оставлять одну. Может она не дура, чтобы после такого потрясения как-то вредить себе или спиваться, но в одиночку она с этим не справится. Не сейчас.       Найвс осторожно обнял её за талию со спины и прижал к себе. Он уткнулся лицом в её волосы и закрыл глаза. Пахло потом, мылом и чем-то непонятным. Возможно такой запах был от шлема сварочного аппарата. Она варила для Генри металлический гроб. Сварочная маска каждый раз подымалась, чтобы стереть с лица слёзы. Как же ей было тяжело, руки не подымались даже винты вкрутить для устойчивости ящика. Поэтому Найвс делал это сам. Его никто не просил.       Потираясь носом о её затылок, он со вздохом прижал её ближе. И услышал, как с её стороны сошёл судорожный вздох и сдавленный писк.       - Ангел?..       - Так…плохо. Почему в последнее время столько всего произошло?...Оскар погиб и теперь следом за ним отправились Генри с ребятами...кх…       Плечи Дарлы дрогнули. Плакать уже не было сил, но такие «вторые дыхания» случались периодически. Она могла подолгу молчать, а затем начать лить слёзы. Не навзрыд, молча, морщась от боли под глазами. Это происходило само собой, уже неконтролируемо.       - Они не заслужили…Н-не так рано…       А Найвс молчал. Ему было нечего сказать и он не знал, что именно она хотела от него услышать. Выражать сочувствие к людям – не его стихия, но смотреть на то как она страдает ему не нравилось. Все похороны он был в стороне, либо молча стоял рядом с Дарлой. На публике Найвс не хотел прижимать её к себе или брать за руку. Не из чувства смущения или от того, что на это будут видеть другие люди. Просто не понимал, будет ли это уместно. Но всё же пару раз, он подходил ближе к ней, и она сама прижималась к нему, с тихим плачем.       Правду о погибших рабочих и гвоздях, Найвс решил рассказать позже. Он уже представлял, как она будет кричать на него, бить или может достанет револьвер. После новости о том, что это Элендира положила всех на лопатки в считанные секунды, заставит её ненавидеть Найвса. Она и до их сближения терпеть его не могла, а теперь…       Голова начала болеть. Он легко поцеловал её в шею и начал поглаживать ладонями её рёбра и живот в попытке успокоить.       - Ты сильная. – прошептал он. – Думаю это пройдёт.       - Что ты чувствовал, когда умерла твоя мама? Когда ты уб…       Она оборвала себя на полуслове, подумав, что это будет звучать очень грубо. Воспоминания приносили ему один лишь дискомфорт, особенно о Рем и Вэше. Они давили на него тем самым разрушенным счастьем, что тяготила его с недавних пор.       - Я чувствовал несправедливость.       - Почему?       - Она не должна была умереть. Просто сама решила, что так искупит грех, который совершили её сородичи…       - Тесла?..       - Да.       Повернувшись на другой бок, она уткнулась лицом в его грудь и шмыгнула носом. Пальцами Найвс начал перебирать её выбившиеся из пучка пряди и заправлял их за ухо. После этого вопроса Дарла ненадолго замолчала, обдумывая, что ещё сказать или спросить.       - А ты…сожалеешь?       - О чём?       - О том, что натворил и что её больше нет.       -…Да.

***

         Барабанные перепонки бедняги Йена лопнули. Челюсть выбилась из кости. Будто его ударили о что-то твёрдое или беспрерывно били кулаками по лицу. А то и с ноги. Теперь он питался из трубочки. Линус считал это чудом, что, хотя бы ему удалось выжить. Но ему так же было очень жаль всех тех ребят с ангара, что уезжали к Июлю. Так не должно было произойти. Не должно. Теперь девять ребят спят под землёй и они уже никогда не проснуться. После похорон ему в голову пришла мысль о том, что это они должны были его похоронить в будущем – сварить ему гроб, новый крест и закопать рядом со своей покойной женой, которая умерла через год после их свадьбы. Она была на последнем сроке беременности, но роды были тяжелыми. Ни она, ни ребёнок не выжили. Ему удалось взвалить на себя желанное отцовство только тогда, когда женушка его брата-преступника привезла Йена. Хоть и племянник, но за долгие годы, проведённые вместе они будто не видели того факта, что они не на сто процентов кровные родственники. Тем более Линус сомневался, что Йен вообще был сыном его брата, учитывая гулящую натуру его матери.         После обеда к ним зашёл Карлос на осмотр. Он активно наблюдал за состоянием парня, пока Зоя была в трауре. Родственников в Фире у него не было, но он понимал всю сложившуюся ситуацию и как настоящий джентльмен взвалил на себя её обязанности. Тем более раньше он обучался под её крылом, после того как окончил медицинское училище в городе Ноябрь. Со стороны он был видным молодым парнем – длинные чёрные волосы, заплетённые в хвост, кожа красноватого оттенка и голубые глаза. По возрасту ему было двадцать семь лет. Но ни в отношениях, ни в браке он не состоял. Лишь работал, работал и ещё раз работал. В ангаре дело всегда было: кто палец сломает, кто порежется, у кого тепловой удар случится или давление поднимется. Конечно, до востребованности Зои ему было далеко, но он стремился к саморазвитию и быстро впитывал новую информацию. Зачастую в разных городах и деревнях Гансмоука один врач мог иметь несколько специальностей. У Зои, например, изначальное направление было на хирургию, а три года назад она ещё получила официальное заочное образование по специальности нейрохирурга. Карлос считал для себя Зою прекрасным примером, на который ему хотелось ровняться. И в обозримом будущем он планирует из медбрата подняться до уровня врача.           - Ну, отёки с раковин и слухового канала ещё не спали, - говорил он, осматривая одно ухо Йена с помощью ушной воронки. – Кровотечения больше нет. Ты промываешь и обрабатываешь ему уши как я и говорил, Линус?        - Конечно, как по минутам. – ответил Линус, сидя на стуле рядом со столом, за которым был Йен.        С похорон минуло три дня, а он каждый день сидел у окна и смотрел куда-то в даль, ни на что не реагируя и не издавая никаких звуков. Линуса это беспокоило. Его очень волновало произошедшее, но без Йена они точно не смогут узнать о том, кто напал на волонтёров рядом с Июлем. Незнакомцы, которых девочки привезли на втором грузовике, рассказывали, что на них напала группа людей в чёрных одеждах и то их первое проявление они услышали только тогда, когда за склоном послышались крики их ребят с ангара. Спасенные также говорили, что это были необычные незнакомцы, с неземными способностями. Не как у Найджела, но всё равно подозрительно.        - Я пропишу ему ещё один раствор, чтобы быстрее снять отёки, но у меня осталось всего пара баночек, придётся заказывать ещё.         - Понял…сколько я буду должен?        - Ни сколько. – Карлос отошёл от Йена и снял с рук перчатки. – Всё нормально, Линус. Саймон дал разрешение на заказ лекарств для Йена со средств ангара. Тем более он на больничном.         Мужчина кивнул. Услышав стук во входную дверь, он вышел из комнаты племянника и пошёл открывать не званному гостю. На пороге стола Дарла. У старика Линус сжалось сердце. До чего непривычно она выглядела, это было не сравнимо с теми бессонными ночами, когда она проводила время за работой. Её кожа под глазами потемнела, а сам взгляд был очень усталым. Не мудрено, если она ещё ела мало и спала постоянно. Саймон говорил, что все эти дни она не решалась выйти на работу, когда раньше была готова пахать за троих. После похорон Оскара даже такого не было. Да, ей было тяжело, но не настолько сильно как с Генри.        - Привееет! – помахала она рукой, натянуто улыбаясь.         Линусу эта улыбка не понравилась. В ней было слишком много боли. Будто она забыла как улыбаться.        - Здравствуй, Дарла. Как ты? – спросил он с ходу. Но это скорее был очень глупый вопрос.        - …Я…Я в порядке. – ответила она, похлопав мужчину по плечу. Ей улыбка немного померкла. – А как ты? Как там Йен?        - Да как могут быть дела, Дар? Такое горе…        Поджав губы, девушка кивнула головой. Плакать совсем не оставалось никаких сил, но она чувствовала, как к горлу подступает очередной ком.         - С ним сейчас Карл. Скоро должен ещё подойти Брок навестить его. Заходи, думаю, он будет рад тебя видеть. – сказал Линус, уступая Дарле дорогу в дом.        Дом Линуса был небольшим, холостяцким, но уютным. Без женской руки Йену и его дяде было жить вполне себе нормально. Извёстка на стенах уже отшелушилась, значит скоро придётся белить по новой. Один только пол уже много лет оставался как новенький. Мужчины убирались, готовили, чинили электроприборы. А иногда по вечерам выходили на задний двор и смотрели на небо через телескоп. Такое увлечение Йену привил Линус и ему нравилось наблюдать за звёздами, лунами и планетами. Парнишке было любопытно узнать, что находиться там – в глубоком космосе, за Гансмоуком. Почти каждый день к ним в гости заходил их коллега и лучший друг Йена, Брок. Тот самый высокий парень, что постоянно ошивался рядом с ним в ангаре. И у обоих постоянно было шило в одном месте. Но Брок был более осторожным, поэтому часто вытаскивал задницу своего друга из всяких передряг.       Заметив, как Дарла вошла на кухню, Карлос кивнул ей в знак приветствия и вышел, чтобы обговорить с Линусом здоровье Йена и дальнейшие этапы лечения. И заодно для старика таблетки от давления прописать. Девушка почти бесшумно дошла до стола и села на стул. Вид парнишки расстраивал её ещё больше.       - Эй…- тихо начала Дарла, осторожно положив ладонь на руку Йена. Тот никак не отреагировал. – Эй, дружок. Вот как скажи ты теперь будешь слушать мои ругательства? Конечно, тебе могут заказать какие-нибудь слуховые аппараты в любом городе или я могу тебе попробовать их собрать, но…повлияет ли это как-то на твоё состояние?        В ответ было очередное молчание. Он даже не пошевелил глазами, чтобы посмотреть кто пришёл, только смотрел как за окном ветер гоняет пыль по пустой улице. В деревне траур продолжался под мёртвую тишину – дети почти не бегали на улице, все люди сидели по домам, а в баре по вечерам безмолвно пили мужчины. Дарла тоже посмотрела в окно и вздохнула. Вокруг чувствовалась какая-то пустота, серость. Это было заметно сравнимо с тем, что случилось после взрыва в Июле. Похороны проходили по очереди, как-только находили погибших, всё было в узком кругу. А тут целая траурная церемония со всей деревней.       - Ох, господи боже мой…- Дарла потёрла лицо руками. – Как же это всё пережить-то?..       Она повернула голову в сторону и увидела лежащие на столе стопку листков бумаги и ручку. Их оставил Карлос, кода проводил осмотр, чтобы записывать данные и прописывать последовательность принятия тех или иных препаратов. Смекнув что надо сделать, Дарла придвинула бумагу поближе и перебрала исписанные листы и чистые. Сейчас ей было не важно в каком порядке их разложил Карлос, он сможет их потом сам рассортировать как надо, а сейчас её нужна была чистая бумага. Пару листов она положила перед Йеном и на одном из них написала: «Что произошло?». Может из-за потери слуха он и не мог говорить, но руки у него были целые. В ссадинах, но целые!         - Давай же, дорогой мой… - прошептала Дарла, с надеждой глядя на парня. Вдруг это поможет.       Но Йен продолжал пялиться в одну точку. Ей не хотелось верить, что он останется таким навсегда. Контуженным и безликим. И ей очень хотелось знать, что за ублюдки учинили это с ним и ребятами. Когда Дарла, выжидая реакции, нервно постучала пальцами по бумаге, у Йена дёрнулся глаз. Затем он медленно повернул голову в её сторону. Радоваться было ещё пока рано, поэтому Дарла взяла ручку, щёлкнула ей и положила на стол. Он просто уставился на бумагу и ручку перед собой. А главное сидел ровно, даже головы не наклонил, следил глазами. Возможно это было из-за бандажа на его голове, чтобы фиксировать челюсть на месте и давать костям срастись. Дарла уже думала, что и это не подействует, но вдруг Йен взял ручку и неровным дрожащим почерком начал выводить буквы на пожелтевшей бумаге рядом с заданным вопросом. Значит не всё было потеряно узнать точно детали произошедшего от лица выжившего Йена.          Он писал предложения медленно, но даже так у него не получалось делать это аккуратно. Благо Дарла за годы научилась распознавать кривой почерк. А всё из-за Оскара, тот никогда не умел писать как по прописи. Вечно торопил текст и поэтому на бумаге были непонятные каракули. Пока парень писал, Дарла смотрела на то как он водит ручкой по бумаге, стараясь разбирать слова, а ближе к завершению своего рассказа, Дарла с волнением и тревогой посмотрела на Йена. Из его глаз потекли слёзы, а рука начала дрожать. Он замычал не в силах что-то ещё добавлять, посчитал, что достаточно и отложил ручку.        - Йен… - Дарла встала со стула и осторожно обняла его, поглаживая ладонью по голове. Он видел что-то страшное, что-то плохое. Дрожь прошлась по всему его телу, она даже испугалась, что своей идеей побеспокоила его и теперь ему требовалось успокоительное. Ему нельзя было много нервничать. – Карлос!         Врач тут же прибежал в комнату, начиная успокаивать Йена, и следом за ним пришёл Линус. Словами конечно они ничем ему не помогут, но это был прогресс, что спустя столько времени он проявил какие-то эмоции.        - Я сейчас дам ему успокоительное, - сказал Карлос и подошёл к своему медицинскому чемоданчику.        - Что произошло? – спорил Линус, глядя на Дарлу. – Что ты сделала?        - Я… - Дарла растерянно посмотрела на всех в комнате, а затем взяла в руки листок, на котором писал Йен. Долго разбирать его почерк не пришлось – шёл как по маслу. Она хмурилась, вчитывалась, а ближе к завершению, где слова переходили на нервный срыв…        Конец ей не понравился. И дело было не только в гибели ребят. От накатывающих эмоций бумага под её пальцами сминалась и рвалась.        «Это всё из-за него…Будь он проклят!» - кричали последние строки. 

***

       - Мы ищем Бога. – сказал Легато, не сводя глаз со стоящих перед ними рабочими. Те недоумевающе переглядывались, а кто-то даже отворачивал головы и прикрывал рот кулаком, чтобы не засмеяться. Невежи. Легато не то чтобы не терпел находиться в их обществе, его возмущало их поведение. Но успокаивал себя мыслью, что они просто неосведомлённые невдуплёныши, которые не в курсе того, что скоро их существованию придёт конец. Им ещё надо закончить этот разговор. Если он выйдет из себя, то в поисках они не продвинутся.        - Ах, ну…Эхм, - один из рабочих прочистил горло, а затем обратился к незнакомому мужчине. – То есть вы священники? Я, конечно, дико извиняюсь. Просто наблюдение! Но…вы как-то не похожи на служителей церкви.        - Верно. Мы не они, - проворковала Элендира. – Мы не служим вашему несуществующему Богу.          Без сомнений эти товарищи были странными. Генри подумал, что это сектанты. Одеты вполне соответствующе, не считая мужчины в розовой рубашке и пиджаке. Он был больше похож на аристократа или сотрудника театра. Как с иголочки, даже волосы аккуратно уложены. Однажды Генри прочитал одну старую книгу, что хранилась у их священника в церкви и там говорилось о создании мира, как люди почитали тех или иных богов, и относили себя к определённой религии. Сейчас они почитали только одного Господа, но сохранились и те, кто до сих пор жил в своей религии, как и их предки, что прибыли на Гансмоук много лет назад. В церковь Генри ходил три раза в месяц на утреннюю службу вместе с Зоей и отмечал церковные праздники. Он верил в Бога, но явно не в того, о котором шла речь на данный момент. Может они почитали самого Дьявола и мнили его своим Богом.       - Может вы ошиблись? – спросил Генри. – До нас пока никаких Богов не снисходило.       - Наш источник не мог ошибиться. – сказал Мидвалли, приглаживая свои короткие чёрные локоны. – Он был среди вас. Платиновые волосы, высокий, бедный, с голубыми глазами. Называет себя Найвс Миилионс. Но здесь для всех вас он – господин Найвс.        -…Не слыхал о таком, - прошептал кто-то из группы рабочих своему товарищу и тот согласно кивнул головой.       - А вы его ни с кем не путаете? Немного похоже на Гуманоидный тайфун. – сказал Йен. – Здесь на раскопках нам много кто рассказывал, что за катастрофой в Июле стоит этот преступник. И внешность вроде как соответствует. Но его мы не видели.       - Нет, этот предатель и сопляк нисколько не похож на нашего господина. – ответил Легато.       - Хотя по крови, они довольно близкие родственники. – Мидвалли пожал плечами.       - У тебя не язык, а помело… - пробубнила Элендира, обращаясь к мужчине.       Тот лишь закатил глаза. Значит родственники. Если этот так называемый Бог, предположительно брат Гуманоидного тайфуна, значит это было двойной проблемой. Когда Вэш Ураган приходил в тот или иной город, за ним следовали хаос и разрушение. Генри считал, что тот оправдывает своё прозвище, так же, как и имя этого Бога. Оно само по себе звучало опасно. И так подозрительно знакомо.       - Не, ребят, спросите кого-нибудь рядом с городом, мы не в курсе какого-то там Бога, - произнёс один из рабочих.       - Послушайте, у нас нет времени языками трепать. – ответил ему Легато. – Нам нужны именно вы, потому что наш информатор сказал…       - Ааа, как меня достало тянуть эту резину! – терпению блондинки пришёл конец. Её тонкое запястье взмыло вверх, и никто не успел заметить тот момент, как в голову рабочего прилетел большой гвоздь.        Мужчины всполошились и отошли назад, глядя на то, как закатываются глаза их товарища, и он падает на землю.        - Что за хуйня?! – крикнул кто-то из группы.        - Мы повторять по сто раз не будем! Где ОН? – сказал Мидвалли, на этот раз тоже менее дружелюбно.        Когда ответа не последовало и рабочие собирались начать бежать, их тела словно онемели, а ноги приклеились к песку. Никто не мог двинуться с места, пока Легато не захочет разжать кулаки за своей спиной. Ему стоило предположить, что девчонка сорвётся. Видать профессор не научил её терпению и из-за этого Легато начинал злиться.       - Да что происходит?! – возмутился Генри, пытаясь пошевелиться. Внутри него закипал страх и гнев. Он ведь изначально чувствовал, что с этими ребятами было что-то не так. Почему же его внутренний голос не подсказал ему разворачивать рабочих и не затевать разговора с ними?       - Может тогда поиграем в небольшую игру? – после слов Элендиры, рядом с ней в воздухе появилось два гвоздя, что поблескивали в солнечных лучах. – До тех пор, пока вы не скажете, где нам искать Найвса Миллионса, я буду вас отстреливать!        Напряжение ощущалось в воздухе электрическим разрядом. Один неверный шаг и ударит током. Насмерть. У Йена бешено забилось сердце и участилось дыхание. Ему стало страшно. Он и никто из его товарищей не мог пошевелиться, так что вряд ли они убегут от этой страшной участи. Никто не мог произнесли ни слова.        - А если будете молчать, это так же повлияет на моё решение. – продолжила блондинка, ухмыляясь.        - Ты. – Мидвалли указал пальцем на низкорослого мужчину, что стоял неподалёку с мёртвым товарищем. – Есть что сказать?       - Да чёрт его знает! В жизни этого имени не слышал, клянусь! – ответил он ему с дрожью в голосе.       - Может быть видели? Повторюсь: платиновые волосы, высокий, слаженный, глаза голубые.       - Нет, у нас таких не…       Гвоздь влетел ему в шею и булькающими звуками, мужчина упал на колени, а затем свалился рядом с трупом.       - Десото! – крикнул другой рабочий. – Пожалуйста, перестаньте. Среди нас врунов нет, и мы говорим чистую правду!       - Это ты за всех говоришь? – спросила Элендира. – Может кто-то знает. Но раз так…Тогда скажите, где вы живёте? В какой стороне деревня? Мы сами можем его там поискать.       - Вас в нашу деревню? Да пошли вы к чёрту!       И после этих слов он тоже свалился на тёплый песок, окрашивая его кровью, что вытекала из дыры в груди. Генри с ужасом смотрел на всех троих. Это было несправедливо и глупо! Эти подонки будто игрались с ними как коты с мышами, насмехались над их незнанием. Он уже не понимал, как вбить им в голову тот факт, что они ни о каком Боге в душе не чают.       - Прекратите! – крикнул Генри, тем самым привлекая внимание нападавших. – Мы действительно не знаем никакого Най!..        Он застыл. В голову пришло понимание, кого они искали. То как они описали его, имя того самого Бога и почему они выуживали информацию о нём именно у них. В груди Генри неприятно засаднило и теперь он обозлился на ситуацию ещё больше.         - Найджел… - прошептал Генри, стискивая зубы. Имя, слетевшее с его уст смог услышать только стоящий рядом Йен, но он пока не понимал, к чему он вспомнил имя гуманоида из их деревушки.        Но бандитам было не обязательно знать местонахождение их так называемого Бога. Под кипящим внутри гневом, неприятно колол факт, что если они расскажут, то учинят хаос в их деревне. Они уже убили троих, а что будет если придут за ним туда?        - Даём вам фору. Кнут и пряник, - произнёс Легато, разжимая кулаки за своей спиной.         Тела рабочих разморозились, но они не стремились куда-то бежать, потому что их по любому могли убить. Слово они были мышами, загнанными в угол.  Возможно Генри выставит себя настоящим эгоистом и придурком. Но зная информацию, он ей не поделится. Сердцем он чувствовал, что поляжет много людей, но он сделает это для своей малой родины. И ради жены и дочери.        - Ты. – Мидвалли указал пальцем на Йена. – Знаешь что-нибудь? Только честно. Он здесь в Июле или же в вашей деревушке? Мы могли бы и сами заявиться без приглашения, так вот наш информатор не сказал координаты. Будет очень плохо, если нам придётся искать самим.        - Я-я клянусь! Мы не знаем, где ваш Бог. Пожалуйста, поверьте! Его нет в нашей деревне.        - Ммм, - мужчина запрокинул голову, чувствуя, как ему уже это надоело. – Опять нам делать всё самим?       - А мы раньше как-то по-другому делали? – усмехнулся Легато.       Воспользовавшись минутой их переговоров, Генри осторожно завёл Йена ближе за спину и прошептал:       - Как только я дам сигнал – беги. Старайся спрятаться, не оглядывайся. Понял?       - Генри?       - Они ищут…       Выстрел в очередного рабочего привлёк их внимание и Генри толкнул парнишку в плечо. Оставшиеся в живых рабочие стали разбегаться по сторонам как тараканы, но каждый из них падал от выстрела гвоздём, либо от сворачивания шеи. А кто-то из людей в черном достал пистолет, стреляя по конечностям, чтобы рабочие падали и не смогли улизнуть. Теперь это уже не было похоже на допрос. Это была бойня, в которой выживет тот, кто сможет увернуться или сбежать. Победа шла не в их пользу. В панике       Убегая, Йен уже чувствовал, как ему в спину дышит холодный метал. Он не хотел умирать, а всё из-за того, что эти сумасшедшие не могли получить что хотели. Чьи-то руки крепко схватили его за предплечье и за шиворот, со всей силой отбрасывая в сторону. И пока Йен падал на песок рядом с фургоном, он видел, как Генри разворачивается корпусом вперёд и ему в живот прилетает пара гвоздей. С глухим ударом мужчина падает на песок, повернув голову в его сторону.        - Нет… - прошептал Йен, глядя слезящимися глазами на лежащего неподалёку Генри, что тяжело дышал и едва ли мог пошевелиться.        Отвлеченный этим моментом, парень не заметил, как его грубо взяли за волосы, поднимая на ноги и со всей силы ударили головой об дверь кабины грузовика. Вскрикнув от боли, он постарался вырваться, но снова встретился лицом с тёплым металлом, а затем его отпихнули в сторону и следующий удар пришёлся по лицу рукой с кастетом. В ушах раздался ужасный звон, а из носа и рта ручьями шла кровь и падала на песок. Йен не заметил, как сейчас сидел рядом с еле живым Генри.        - Стоп, Мидвалли! – повысил голос Легато. Шурша песком, он подошёл ближе к парню и окинул его взглядом. – Кажется ты перестарался. Думаешь со сломанной челюстью он нам что-нибудь скажет?        - Не скажет, но дорогу думаю подскажет, да, малыш? – Мидвалли сел на корточки рядом с Йеном и «дружелюбно» улыбнулся.         А Йен тяжело дыша, переводил напуганный взгляд с Легато на Мидвалли и обратно. Боль от сломанной челюсти сковала язык. Он онемел настолько, что ему казалось будто он совсем отсутствовал во рту. Раздавшееся кряхтение и кашель со стороны Генри привлекло его внимание. Тот смотрел прямо на него и слабо шевелил губами, с которых тонкой струёй стекала вязкая кровь, смешанная со слюной. Он что-то пытался сказать, но Йен не понимал. Губы шевелились в двух слогах и между ними язык пытался коснуться зубов.        - Тик-так! – Легато резко надавил рукой на гвозди торчащие в животе Генри, и тот дёрнулся. В последний раз. Губы больше не шевелились, а глаза неподвижно стали смотреть в небо.        Бессвязное мычание и всхлипы Йена никак не тронуло Легато и Мидвалли. Те смотрели как этот сопляк окидывает взглядом территорию рядом с фургоном и льёт слёзы. Рабочие были разбросаны по разным сторонам, кто куда бежал, а между ними ходила Элендира и садилась на корточки рядом с теми, кто ещё дышал и шептала вопросы, не получая на них ответа. Но добивать их как это делать Легато она не стала. Итак, уже время потратили.       - Ладно, может они тут не единственные были, поищем ещё, - сказала Элендира, направляясь в сторону развалин. За ней следом отправились люди в чёрных одеждах.       - Эх, ладно, пацан. Так уж и быть пожалеем тебя. Пока что. – усмехнулся Мидвалли, а затем быстро принёс из машины чёрный футляр, в котрых обычно возят музыкальные инструменты, и защёлкам замками. – Нравишься ты мне. Скажи, а ты любишь…блюз?

***

      Обычно Найвс долго не спал – вставал пораньше и занимался своими делами в выходной день, либо уходил с Дарлой в ангар. Но сегодня сил вставать совершенно не было. Окно было отрыто всю ночь, но духота в комнате стояла невыносимая. В таких случаях он включал на всю ночь вентилятор, только он сломался недавно и Дарла всё не может его починить. То работы много, то похороны. Ей не до ремонта. Она в ангаре-то перестала появляться.       Ему снился сон, но он не мог понять какой и что в нём было. Обрывки прошлого, голоса людей, крики. А потом кругом не было ничего, лишь тёмная бескрайняя пустота. Она была бесформенной, туманной и текучей, будто это было самое дно впадины в океане. Эта пустота мешала дышать, заглушала все звуки, превращая их в бескрайнее эхо. Появилась паника, превращая всё в сплошной кошмар, Найвсу очень хотелось проснуться. Стоило ему зажмуриться и открыть глаза, как всё стихло, и пустота исчезла. Подул ветер, что медленно тащил за собой песок, а в небе гуляли облака, окрашенные в оранжевый свет. На кладбище, как и положено, стояла мёртвая тишина и два солнца заходили за горизонт. Он огляделся по сторонам в надежде увидеть хотя бы кого-то живого, но перед ним, в нескольких метров стояла одна единственная не зарытая могила. По эпитафии и кресту он знал кто там лежит, но подходить ближе ему было страшно. Мёртвые разговаривали с ним только во сне, а это означало, что встреча неизбежна, если он не найдёт способ проснуться. Неуверенным шагом он дошёл до могилы и заглянул вниз – на огромной глубине лежал один единственный открытый железный ящик. И к тому же пустой. Генри Даста там не было, что странно. Найвс вздохнул с облегчением, подумав, что так даже лучше, но…чувствовался какой-то подвох. Бросив последний взгляд на дно, он повернулся назад.       ЭТО ТЫ ВИНОВАТ! – внезапное появление разлагающегося Генри, заставило его споткнуться и вскрикнуть. Найвс наклонился спиной назад, смотря на то как как бледное, гниющее лицо мужчины наблюдает за его падением. Быстро и безболезненно, он свалился на самое дно могилы, ударяясь головой о железный «саркофаг».        Проснувшись от кошмара Найвс сел на кровати и быстро задышал. Стало более душно, чем было. Даже в горле пересохло так, словно там была пустыня. Проведя рукой по волосам и лицу, Найвс ощутил, как взмок. Мелкая дрожь прошлась по его телу, хотя ему не было холодно.       Сегодня он спал в своей комнате. Дарла вернулась домой поздно вечером и не особо желала с ним о чём-то разговаривать. В принципе, как и последние четыре дня, что прошли от похорон. Но вчера она была какой-то слишком тихой, просто попросила Найвса оставить её одну. Настаивать составить ей компанию он не стал, ей нужно было немного уделить время себе и своим мыслям. Странно, но за такой маленький промежуток времени он привык лежать рядом с ней, и засыпая в своей кровати ему было немного одиноко. За эти дни девчушка очень вымоталась, но сон у неё был тревожный. Она вздрагивала во сне, плакала или просто просыпалась посреди ночи, а потом ещё пол часа пыталась уснуть. Лёгкими движениями он успокаивающе гладил её плечи, спину, иногда целовал её в лоб, чтобы подарить ей хотя бы немного утешения. Ей может и полегчает, но не Найвсу.        Вздохнув, он поднялся с кровати и подошёл к стулу, где оставил футболку со штанами. Сонливость как рукой сняло после такого кошмара, поэтому даже просто полежать на кровати ему не хотелось. И когда он завязывал шнурки на поясе штанов, дверь в комнату открылась и на пороге показалась Дарла.        - Как оденешься, приходи на кухню. Нам надо поговорить. – хрипло сказала она и ушла, закрыв за собой дверь. Найвс не понял, что сейчас было. Она даже не посмотрела на него, сказала всё что нужно и всё. А главное о чём она хотела с ним поговорить?        Он не терял ни минуты, быстро натянул на себя футболку и вышел из комнаты. Дарла уже сидела за столом, у её ног лежала сумка, на столе бутылка с водой и маленькая коричневая баночка с зелёной этикеткой. Такую баночку Найвс видел в аптечке и в комнате у девушки. Успокоительное. В последнее время она им только и питалась, сколько бы Найвс не пробовал заставить её нормально поесть. Когда он подошёл ближе, Дарла заговорила:       - Я вчера была у Линуса, навещала Йена.       - И…как он?         - Странно, что ты спросил. Я думала, что тебе всё равно на других людей.        Её голос был холодным, таким непривычным. Найвс даже почувствовал лёгкое напряжение где-то внутри. Этот разговор явно не предвещал ничего хорошего, можно было догадаться об этом с самого начала, когда она сказала: «Надо поговорить». Но на её холодность он ничего не ответил, только продолжал слушать и смотреть на неё.        -  Ему уже лучше. Правда куда уж лучше, если он оглох и стал инвалидом на всю жизнь? Верно?         Он промолчал. В следующий момент Дарла взяла в руки сумку, а оттуда тканевый свёрток и положила на стол. Послышалось тихое бренчание. Затем она развернула ткань и на свету блеснула пара больших гвоздей. Каждый из них был размером с пол метра и на концах были маленькие зубастые насечки. Если хорошо присмотреться, где-то было видно остатки засохшей крови.         - Карл достал их из Генри. Не знаешь случайно чьи они?         -…Знаю… - честно ответил он, не отрывая от взгляда. Лгать было бессмысленно. Если она обо всем уже знала, значит пути назад нет. Вот только откуда у неё такие подозрения?       Сначала она молча кивнула, посмотрев на лежащие на столе гвозди, а потом продолжила:        - И чьи же?         - Моей...подчиненной.         - Ясно…         - Дарла, если ты что-то хочешь сказать, можешь говорить прямо.         - Плохо, когда преступники оставляют в живых свидетелей. Знаешь, Йен хоть и оглох, но навык письма у него никуда не делся.         Следом за гвоздями на стол легла пожелтевшая бумага с каракулями. Навык не пропал, но сильно испортился – почерк Найвсу показался очень неаккуратным и будто человек писал текст в нервном напряжении. Он подошёл ближе к столу, чтобы рассмотреть листок и разобрать, что там написано. Пока он читал кривые строки, добравшись почти до конца, Дарла воспользовалась этим. Встав из-за стола, она дала ему внезапную и нехилую такую пощёчину. Найвс опешил. В начале их знакомства в нëм и капли удивления не было бы, но тут он в шоке смотрел на Дарлу, прижимая ладонь к покрасневшей щеке.         - У него гвозди впились в позвоночник, он бы и часа не прожил, ты понимаешь?! – голос Дарлы сорвался на крик. Она сработала как бомба замедленного действия, выжидающая момента, чтобы взорваться и выместить всë, что накопилось. – Генри, Десото, Рамиль, да все, кто был там с нашей деревни, даже незнакомые люди, что приехали помочь - погибли! Лишь несколько человек, включая Йена дожили до операционного стола нашего медика. А всë потому, что те твари искали ТЕБЯ!         Кожу неприятно обожгло в том месте, где она ударила, но на обвинения он ничего не ответил. Смотрел как она прерывисто дышит и морщиться, стараясь не заплакать. Даже если он знал кто убийцы и нужно было это скрыть, он не хотел искать свидетелей и убивать каждого по очереди. Ради чего? Лжи во имя своего блага? Правда всё равно рано или поздно вскроется. Генри Даст как-то сказал ему, что женщины по природе созданы гораздо умнее мужчин, поэтому бесполезно от них что-то скрывать. Дарла тем более не выносила лжи, хотя сама врала своим близким о природе Найвса. Она уже давно могла ополчить против него всех, но она этого не сделала.       - Дарла…       - Я хотела…я думала…Господи, какая я дура! Понадеялась, думала, что смогу что-то изменить. Помочь тебе изменить своё мнение, спасти всех и тебя в том числе! – она ударила его ладонями по его гуди, чувствуя, как горячие слёзы стекают по щекам. – Знала бы что так случится, я…       - Не спасала бы меня, да? – Найвс нахмурился. Он напрягся, а где-то в груди болезненно сжималось что-то тёплое, то, чего казалось у него никогда не было.       - Нет! Чёрт…Почему просто нельзя вернуть время назад?!       - А что с этого изменится? Скажи. Думаешь мир бы изменился от этого? Все люди когда-либо умрут, со мной или без меня. Разве не ты говорила мне, перестать останавливаться на прошлом?       - Я не хочу делать из Генри прошлое! Я хотела…чтобы он и Зоя, и Лайла, да все! Чтобы они присутствовали в моём будущем.       - Жизни плевать на то, что ты хочешь. – пробубнил Найвс, отводя взгляд. Он видел боковым зрением, как она смотрит на него слезливыми глазами, полными боли и гнева. Никогда ещё Найвс не чувствовал себя таким чудовищем.       Она отошла от него на пару шагов, качая головой. С горькой улыбкой, она развела руки и сказала:       - И ты не накажешь их. Потому что не хочешь пасть в их глазах. Ты ведь являешься для них БОГОМ. Найвс Миллионс! Тот, кто сделает мир лучше, чем сейчас! Воцариться иной порядок, где не будет страданий и где такие как ты смогут жить свободно! Они и сейчас могут жить спокойно с людьми, если бы ты просто подумал, КАК это сделать. Но тебя останавливает лишь тот факт, что в твоём сознании укоренилось такое понятие как «алчность». Ты думаешь, что люди являются лишь жадными потребителями, которые убивают чтобы выжить. И живут чтобы убивать…А ты? Ты убивал из мести или просто потому что хотел выжить? Если бы ты не превратил весь мир в ад ещё сто пятьдесят лет назад, возможно сейчас тебе не было так тяжело делать выбор и что-то исправлять!       Правда больно резала по ушам. До того было неприятно, что хотелось просто психануть, но если он это сделает, то не обойдётся без ножей. Одно или два лезвия точно попадут в неё. А мысль об убийстве этой девушки покинула его уже давно. Ради того, чтобы не ранить её он будет терпеть. Она будет кричать, обвинять его, но он стерпит.       - Можешь молчать сколько угодно, только это ничего не изменит.       - Ты ненавидишь меня? – спросил он, хмуро глядя на неё. – Честно. Я убил Оскара, я убил Генри, пусть и не своими руками, но убил. И я желаю, чтобы ты честно мне ответила, ненавидишь ли ты меня?       Поджав губы, Дарла старалась дать прямой ответ, но вот сами слова не хотели звучать чётко и ясно. Она не была уверена, обманет ли она себя, если даст тот или иной ответ. Поэтому подойдя ближе к нему, она проговорила сквозь зубы:       - Ты. Мне. Противен.       «Ты. Мне. Противна.» - эхом отдалось в его голове. Он помнит эти слова. Сам же когда-то произнёс их перед Дарлой. Его лицо расслабилось, но давящее чувство никуда не делось. Так не хотелось, чтобы этот разговор состоялся. Но он должен был спросить.       - Тогда к чему это всё было? Эта доброта, забота…и то, что между нами было. Ты обманывала меня?       - А вот тут ты глубоко ошибаешься! – она пригрозила ему пальцем. – Я…это…       - Только не говори мне, что влюбилась в меня. Хотя какой теперь смысл? Раз я тебе противен.       - …Да, поэтому я даже самой себе противна…Дура…       Она судорожно вздохнула, собрала со стола гвозди и направилась к лестнице. Вот и всё. Найвс даже не потрудился ей остановить и всё разъяснить. Посчитал, что возможно так будет проще. Ей будет легче его отпустить. Но самому было ужасно дурно. Голова кипела от потока мыслей, каждая из них велела делать то или иное действие. Он ужасно запутался в этих сетях, из которых не было выхода. Вот-вот ты будешь сожран гигантским пауком под названием «жизнь». Либо ты поддаёшься, либо прорезаешь путь через паучью плоть и стремишься стать следующим высшим звеном в пищевой цепочке.       - Ааа! – он ударил кулаками по столу и из его спины, как иголки у дикобраза, вылетели лезвия, врезаясь в различные поверхности. Пол, потолок, стены, лестница – всё было усыпано в опасных острых шипах. Кожей он почувствовал, как начинают выступать язвы.       Лезвия блестели на солнечных лучах, а посмотрев на одно из них, что впилось в поручень лестницы насквозь, он увидел своё отражение. Блёклое, холодное, что он видел и раньше, когда был Найвсом Миллионсом.       - Кто же ты? – прошептал он, глядя на себя. Лезвия требовалось поскорее убрать. Если Дарла снова выйдет к нему, то одно из них упадёт с потолка прямо на неё. Либо же его собственный нож попадёт по падёт ему же в спину. Хотя ему казалось, что сейчас его протыкало насквозь миллион ножей.

***

      Хотелось, конечно, чтобы в этот момент она не спала и сказать то самое печальное: «Прощай». Предполагаемое счастье лежало от него буквально на расстоянии вытянутой руки. Её волосы спадали каскадом по лопаткам и на подушку, лямка белой майки соскользнуло с плеча, обнажая нежную загорелую кожу. Найвсу хотелось смотреть на это вечно, так же, как и на сонное лицо его ангела по утрам, когда серебристые локоны закрывали щёки. Жаль, что этого он больше не увидит.       Тихо поднявшись с края кровати, Найвс склонился над её головой и почти неощутимо коснулся губами её виска. Нежный и тёплый поцелуй в губы, был бы кстати, но, если бы он попытался – получил бы отказ или ещё один удар по лицу. Не заслужил. Он убрал прядку с её лица, запечатывая в памяти эти черты. Он боялся её забыть. От этого было стыдно и горько одновременно. Затем он оглядел пространство комнаты, вспоминая о подарке, что смастерил для неё…с помощью Генри. Комната была усыпана звёздами, была тёплая ночь, полная желания и нежности.       Когда Найвс спустился на первый этаж, следующей его целью стала мастерская, где ютился уже подросший Олли. Он сменил цветку воду в поливочной системе, завёл таймер и прикрыл окно, чтобы солнца потом не сожгли его листочки. Найвсу будет не хватать разговоров без ответа вместе с ним. Чертежи, что аккуратно лежали в стопке на столе, он подправил ещё ночью, добавив от себя цветным маркером, что нужно добавить в конструкцию. Самолёт – то к чему стремилась Дарла, её опекуны и Генри. Да все работники ангара. Это был залог их успеха. Это был его подарок. Всё равно скоро всему придёт конец. На кухне он вспоминал множество событий, что с ним произошли: как он явился к Дарле с порезами от разбитой бутылки, их душевные разговоры и мороженное.       - Ты ведь не хочешь уходить. Верно? – он обернулся в сторону двери в мастерскую и широко раскрыл глаза. Рем. Она стояла перед ним совсем как живая, будто не умирала никогда. Её чёрные волосы спадали с плеч, серое платье подчёркивало цвет её глаз, а губы сжаты в одну линию. Найвс думал, что убил её в реальности, потом покончил с ней навсегда в воспоминаниях своего брата, затем он видел её в своих снах. А теперь она сама как образ прошлого явилась перед ним здесь и сейчас.       - Оо…заговорила. – бесстрастно сказал Найвс, оглядывая её с ног до головы. – Будешь теперь отчитывать меня? Как нашкодившего мальчишку. Один раз ты уже чуть меня не прикончила.       - Это уже была не я, а ты. Твоё желание жить. – сказав это, Рем подошла на шаг ближе к нему. – Может быть я выскажу своё недовольство, но наказывать…Это ты сделаешь сам.       - Сам себя накажу? Ха.       - Да. Я всего лишь плод твоего воображения. Призрак прошлого.       - Если ты моё воображение, тогда почему молчала всё время, когда мне нужны были ответы?! – он слегка повысил голос, но всё же старался говорить тихо, чтобы не разбудить спящую наверху Дарлу.       - Ты их получал всё время, пока находился здесь. А что сейчас? Вот так просто решил уйти.       - Так будет лучше.       - Лучше для кого, Най?       - Для всех!       Если он уйдёт, перекроется череда несчастий. Раньше его брата обвиняли во всех грехах, объявили в розыск, обещая предоставить за его поимку весьма круглую сумму, а теперь его место займёт он. Только уже не во всемирном плане. Он уже пал во второй раз в глазах девушки, которую, как оказалось, любил. Из-за него умирали те, кто приносил ей радость, кто дарили ей то самое семейное тепло, и она давала кусочек того самого тепла ему. Чтобы чувствовать себя как все. Будто его происхождение и все плохие поступки забылись на некоторое время, и он стал кем-то другим. Может быть тем самым Наем, который не знал о жестокости реального мира.       -…Ты обрёл спокойствие здесь. – Рем произнесла это нежно, легко, и это был первый раз за всё время, когда она смотрела на него с теплом. – Неужели ты не попытаешься всё исправить? Вернёшься к тому с чего начал?       - А что я могу исправить? – он нахмурился и посмотрел на свои руки. – Если бы я умел воскрешать людей, прощение за это всё равно бы не получил. Эти люди были меньшим по сравнению с Июлем.       - Но…тебе не нужно прощение кого-то другого. Най, ты хочешь услышать, как она простит тебя…       - Этого не будет. Теперь для неё будет лучшем вариантом, если я исчезну. Либо всадить мне пулю в лоб.       - Она этого не сделает.       - У неё кишка тонка, как в первые дни нашего знакомства.       - Нет, просто ты тоже стал частью её семьи. Она любит тебя.       Махнув рукой, Найвс задел Рем и её призрак растворился в воздухе белым облаком. Больше он не хотел её слушать. Слова были слишком тягостными. Он сильно привязался, что посчитал большой ошибкой, теперь будет трудно отпускать и снова возвращаться к своей личности Найвса Миллионса.       Она меня ненавидит. – думал он. – А всё что было между нами, вероятно, это просто мимолётное увлечение. У людей это частое явление.       Пианино в своей комнате он накрыл чистой простынёй, заправил кровать и встал у окна, чтобы оглядеть своё «убежище». Где он начал забывать о несчастьях, прощать обиды и чувствовать себя нужным. Больше ничего не оставалось делать. Всё недосказанное он уместил на бумаге и оставил вместе с небольшим подарком на прикроватной тумбе. Глядя на свёрток, он думал и надеялся, что с ней будет всё хорошо. Может она забудет о нём, уйдёт с головой в работу, поднимет в небо самолёт, поставит на ноги дочь Генри, возможно встретит кого-нибудь другого и будет жить счастливо, до того момента, как Найвс решит сравнять всё человечество с землёй. Вот только…хотелось ли теперь ему это делать?       Вещи Найвс брать не стал, лишь надел на себя чёрные штаны с футболкой такого же цвета, и накинул синий плащ с капюшоном. На нагрудный карман он нацепил значок, и больше из вещей ему ничего не принадлежало. Покинув комнату, он дошёл до входной двери и обул сапоги на шнурках. А ведь они были совсем новые. Это Зоя, когда избавлялась от вещей мужа, либо раздавала их, либо сжигала. Найвс, наверное, из уважения забрал сапоги. Размер ноги был идеальный, как влитой.        Он встал в проёме, держась за дверную ручку и смотрел как медленно светлеет в кухне. Тёплые солнечные лучи согревали стены, окрашивали их в желтоватый оттенок. Чувства кричали: «Останься!», чтобы чаще смотреть на это. Чувства молили: «Не уходи…». Чувства твердили: «Тебе тут спокойно». Но разум говорил: «Ты приносишь несчастье. Уходи.». Так будет лучше.        Стенки в горле сжались с ноющей болью, но он постарался проигнорировать это, взять себя в руки и вернуть всё на круги своя. Как и должно быть. За всё это время, что он провёл здесь, он сделал вывод, что возможно таким как он и Вэш не полагается счастье.       Дверь закрылась с тихим щелчком, а ключ Най положил под порог.

***

      Песок клубился за машинами, когда они клином ехали в сторону, где предположительно находилась деревня Фир. Легато удалось немного нарыть информации о ней. Зази же ничего им не сказал. Он лишь тонко намекнул о том, что их господина выхаживали люди из деревушки, что находилась на западе от Июля. Обосновали её около семидесяти лет назад и главными преимуществами этого места являлись шахты и ангар, где изготавливали детали высокого качества и ремонтировали машины. Конечно, Блусаммерс был удивлён и возмущен одновременно. Он не мог себе представить через что прошёл Найвс, находясь в людском обществе. А самое главное, как они выжили рядом с ним? Неужели он настолько ослаб после катастрофы? Вот поэтому ему не хотелось терять и дня.       - Следи за дорогой, - раздался тоненький голос Элендиры позади него. – Ты слишком громко думаешь. Мысли запутаются, мы улетим в кювет, а наши союзники столкнуться друг с другом.       Закатив глаза, легато плавно повёл рукой вправо, выравниваясь. Его машина ведущей, поэтому все следовали по маршруту, который он построил. Хотелось бы конечно высказать Зверю пару ласковых слов, за то, что он особо не помогает в поисках этой жалкой деревушки. После исчезновения господина Найвса он сильно обленился и часто где-то пропадал. Возле Июля они опросили около пары десятков людишек, но никто из них не дал какого-либо ответа. Единственным оставшимся вариантом был тот молоденький мальчишка. Его они оставили в живых на всякий случай. Если жители Фира поднимут тревогу, то об этом узнает Найвс. Может он был в плену, для него это шанс сбежать, или просто под шумок уйти и вернуться к их «семье». Вот только Мидвалли перестарался – вошёл в азарт, что он так давно не испытывал и просто «надул» в уши этому пацанёнку своей безвкусицей. Нет, он играл блюз как профессионал, Легато не спорил, вот только звучало это специально как для пытки.       Пока они ехали, Элендира что-то читала на электронном планшете и делала заметки стилусом. Возможно это было как-то связано с профессором. Недавно ей пришла в голову идея, как не дать старикану откинуться раньше времени. План-то ещё не исполнен. Что касалось Ливио, тот уже начал потихоньку приходить в себя, но с собой на выезды его никто не брал. Остался на Ковчеге. В эмоциональном плане его состояние было нестабильным, поэтому его пришлось изолировать. За ним сейчас присматривает его наставник.       В один момент Элендира подняла взгляд на дорогу и пискнула:       - ТОРМОЗИ!       Сдав в бок и сконцентрировав силу на торможении, Легато, остановил машину и следом за ним, неровно встали остальные машины. Он прерывисто задышал от внезапного испуга, когда увидел, кого он чуть не сбил. В паре метров от капота стояла высокая фигура в синем плаще, чёрной одежде и сапогах. Как обычно, чтобы не обгореть на солнцах, Найвс накрыл голову капюшоном. На это было очень необычно и непривычно смотреть. Их господин, которого они так долго искали, стоял перед ними живой и…Хотелось бы подумать, что невредимый, но торчащая из-под левого рукава металлическая рука и шрам на лице говорили сами за себя. Ещё и в человеческих одеждах. Никогда Найвс не носил что-то подобное.       - Господин Найвс! – Элендира с нескрываемым восхищением быстро вышла из машины и подбежала ближе. – Вы живы!       Следом вышли и остальные наёмники. Надо же, а им оставалось приблизительно пол часа, чтобы доехать до Фира и тут перед ними возникает их Бог! Словно это было чудом.       - Наконец-то! Мы рады, что нашли вас. – сказал Легато, выходя из машины. Он подошёл ближе к Найвсу, улыбаясь и оглядел его с ног до головы. Их господин выглядел странно, да и по ощущениям…что-то было не так.       - Ваша рука…- указала девушка, взявшись за запястье протеза. Найвс не отстранился, лишь без эмоций наблюдал, как та изучает его новую конечность. – Что произошло?..       - Думаю у нас будет много времени узнать это! – внезапно появившийся Мидвалли, встретил Найвса с улыбкой. – Господин Найвс, выглядите свежо. А мы уже собирались наведаться в туда, где вы были, чтобы забрать.       - Во всяком случае, сейчас вы здесь, и мы отвезём вас домой, чтобы….       - Даже не вздумайте туда соваться. – холодно произнёс Найвс.       Внезапно до Легато дошло, что его слова проигнорировали, когда Найвс прошёл мимо и молча залез в машину. Конечно, он не будет трепать языком по пустякам, таков был Найвс Миллионс. Но Блусаммерсу показалось, что тот был просто не в настроении и чем-то озадачен, раз решил просто спокойно поехать «домой». Зачастую он пересекал пустыню пешком, но сейчас предпочёл транспорт, что было редким явлением. Только с чего такая «просьба» о неявке в ту деревушку. Почему? Об этом Блусаммерс решил не думать, если такова была воля Найвса, ей они противиться не должны. Иначе схватят наказание.       - Кхм, по машинам! – скомандовал Легато, и прошёл к водительскому сиденью. Элендира уже начала трещать и задавать вопросы Найвсу о том, что с ним произошло и почему так долго не выходил с ними на связь. Любыми способами. Только вот…Найвс отговаривался словом: «Позже», и смотрел в боковое окно, облокотившись на дверь.       У них будет ещё полно времени всё послушать, ведь скоро им не кто не помешает. Словно таймер до хаоса и полного господства начал свой обратный отсчёт.

***

      Если ты читаешь эти строки, значит я уже на пути к своим сёстрам. Дорогая Дарла. Я плох в написании писем, потому что никогда и никому их не оставлял. Но я хочу сказать, что я виноват. Видать это семейное, оставлять после себя хаос и несчастья. Я убил свою мать, я погубил миллионы людей в городе Июль и людей до этого, я оставил тебя без опекуна, мои подчиненные отняли у Лайлы отца, у Зои мужа, а у тебя «брата». В последнее время я задаюсь вопросом, а имеют ли право на счастье те, кто не похож на других? На людей. Мы с братом одни на всю вселенную, индепенденты, что внешне лишь похожи на людей, но отличаемся по своей природе. Может нам суждено страдать вечность, следить за тем как меняются поколения людей и как гаснут жизни наших сестёр? Я уже не знаю, чего я хочу. Мне нравилось спокойствие, что царило в твоём доме, вкус мороженого на языке, запах мыла после душа. Я привык к шуму в ангаре, мне нравилось, как солнечный свет падал через окна прямо на каркас самолёта. Горячий чай в жару это нечто странное. Ты подарила мне музыку. И я сейчас говорю не о пианино, на которое ты очень сильно потратилась. Эта музыка звучала как…беззаботность и веселье, тогда, когда раньше в моей душе она звучала тоской и яростью. Но я не могу всё оставить. Я люблю своих сестёр, брата, что предал меня (и я теперь понимаю почему), но я не знаю, что мне теперь делать. Я как на тонком льду и не знаю в какую сторону мне идти, чтобы не провалиться.       Я должен уйти. Не могу загадывать на будущее, что из этого выйдет, но одно я скажу точно. Фир обойду стороной. И я это делаю не ради людей, что тут живут. Может быть…       Обещай мне, что не будешь делать глупостей. Ты мой тайный сад, в котором царит спокойствие и живут мечты.       

Най.

      П.с. Оставил тебе ещё один небольшой подарок. Пожалуйста, не забывай меня.