Антолина. Стекло.

Лепестки алых роз разбросаны по всей квартире, создавая ощущение, что это ковёр. Свет выключен, лишь свечи освещают помещение. Пахнет вкусной едой вперемешку с мужскими духами. Сегодня особенный день, к которому Антон трепетно и долго готовился, поэтому всё выглядело идеально. Входная дверь открывается, и в квартиру входит высокая брюнетка. — Привет, любимая! — встречает её Антон и закрывает за ней дверь. — Привет, — устало отвечает та, скидывая с плеч дорогое пальто, которое забирает Щур и бережно вешает в шкаф. — Как с девочками погуляла? — Нормально, — безразлично отзрезала девушка и прошла вглубь квартиры, не обратив внимание на романтическую атмосферу, созданную здесь. — А по подробней расскажешь? — вслед спрашивает парень, идя за ней. — Давай потом, — перед носом Антона захлопнулась дверь в ванной Спустя десять минут, проведённых там, девушка вышла и направилась в комнату, где переоделась в домашнее платье и пришла на кухню, в которой ждал Щур. — Голодная? — спросил он, нежно обнимая её со спины. — Не очень. — Поешь хотя бы что-то, я так старался. — Антон, если я захочу поесть, то я поем, окей? — он подумал, что, наверное, она устала, и поэтому не хочет говорить. Было очевидно, что ей абсолютно плевать на сюрприз, на его старания в целом, но зеленоглазый в упор не хотел это признавать. — Хорошо, прости. Может, вина просто? — Давай. Уже через минуту на столе оказались два бокала, наполненные белым полусладким. — Ев, что такое? — обеспокоенно спросил Антон, видя её скучающее лицо. — Всё хорошо. — Ну это же не так. — И с чего ты сделал такой вывод? — он не ответил, а Ева молча кивнула, доказывая свою правоту. — Тебе не понравились украшения? — Понравились, — соврала та, чтобы он отстал. — Ну ладно, — Антон приуныл, поняв, что вечер явно не задался. Но закончить начатое всё-таки надо. — Ева, ты знаешь, что я тебя очень люблю. Мы с тобой встречаемся уже пять лет, и я считаю, что это достаточный срок, чтобы идти дальше, — он встал на одно колено перед девушкой и достал из-за спины маленькую красную коробочку. — ты готова стать моей женой? , — она очень долго этого ждала. И её план сработал. — Да, — надменно заулыбалась брюнетка, ведь она никогда его не любила. Ей нравилось разводить наивных мужчин на дорогие подарки и внимание. Они влюблялись в неё, а она в свою очередь тянула с них деньги. И через год бросала. Антон, к сожалению, оказался в их списках. Он по уши втрескался в неё, дарил ей все её хотелки, возил по разным странам, тратя на неё таким образом половину своего дохода. Только с ним Ева решила идти до конца, ведь он был для неё хорошим вариантом, который ничего не подозревал. Тем более, потом можно было развестись и забрать половину имущества. Щур по глупости повёлся на это, не осознавая, в какой капкан попал. — Я тебя люблю, моя дорогая, — он поцеловал её в губы, а потом пошёл в комнату, дабы принести букет цветов. Остаток вечера они разговаривали об организации свадьбы и медовом месяце, а когда Ева ушла спать, Щур написал своей подруге, которая помогла ему с украшением квартиры. — Полина, она сказала да!!! Спасибо большое, что помогла! Приглашаю на свадьбу в качестве свидетеля! Но ответа не последовало. Горькие слёзы текли по щекам. Полина вытирала их рукавом, размазывая свою тушь. Она дружила с Антоном семь лет, знала его лучше всех, всегда была рядом. Но за дружбой скрывалась большая любовь с её стороны, которую он не хотел принимать. Девушка любила его искренне, отдавала всю себя ему, помогая ему с каналом и в обычной жизни. Она готова была приехать хоть в три часа ночи, если он попросит. И даже когда он познакомился с этой Евой, Полина, переступив через себя, через свою любовь, организовывала их романтичные свидания, искала интересные подарки, так как Антон был в этом не силён. И этот вечер не был исключением. — Как думаешь, ей понравится? — спросил Щур, когда он закончили все приготовления. — Не знаю, — пожала плечами девушка. Она ответила честно, потому что давно поняла, что Ева с ним ради выгоды. Пыталась ли она это до него донести? Конечно. Но он этого не хотел слышать. — Ты снова за своё, — закатил глаза тот, недовольно глядя на неё. — Антон, ну ты же знаешь моё отношение к ней. Она тебя использует для своих целей. А ты всё никак не поймёшь это. — Не начинай, пожалуйста. — Так я и не начинаю! просто это действительно так, Тош. — Я знаю, что ты меня любишь, и я уверен, что ты хочешь, чтобы я был с тобой, — он действительно знал о её чувствах, поэтому думал, что она специально пытается настроить его против Евы. — Да, я люблю тебя, но никогда не настаивал на этом. Ты прекрасно знаешь, что я хочу чтобы ты был счастлив, пусть и не со мной, но ты с ней не будешь счастлив, она тебя не любит. — Я тебе не верю, — отрезал Антон, почему-то засмотревшись на её лицо: уставший взгляд, искусанные губы, впалые щеки. В последнее время она сильно похудела. Наверное, из-за стресса. Он пытался доказать, что та ошибается, что Ева любит его, просто не показывает этого. — Я устала тебя переубеждать. Тем более, дороги назад нет. Удачи тебе, Антон, — практически безразлично, но с нотой злости ответила Полина, надевая кроссовки. — Вот увидишь, всё будет хорошо, — улыбнулся парень, обнимая подругу. — пойми, я тоже тебя люблю, но как подругу. Я ценю нашу с тобой дружбу и дорожу ей. Давай не ссориться, пожалуйста. — Хорошо, — девушка обняла его в ответ, надела кофту и ушла. Вечером в августе уже прохладно, но её это особо не волновало. Полина пришла на набережную Финского залива в парке Трёхсотлетия, села на каменное ограждение, чтобы посмотреть на красивый закат. Девушка не могла успокоиться уже минут двадцать. Она всё плакала и плакала, и из-за этого от красивого макияжа остались лишь чёрные разводы. — Ну какой же он глупый! — всхлипывая, воскликнула Полина. На нём были розовые очки, она мечтала сорвать с него, сломать и сжечь, ведь эта девушка вела его в бездну, в которую он провалится и не сможет выбраться. Но, к сожалению, эти очки были приклеены к нему намертво. — Ладно, он уже взрослый человек как никак, сам разберётся, — уже про себя сказала она, хотя и осознавала, что Антон поймёт свою ошибку только тогда, когда обожгётся, больно и мучительно. Но ошибки на то и ошибки, чтобы на них учиться. Полина не уходила, хоть уже давно стемнело. Она хотела насладиться невероятно прекрасным видом Петербурга в последний раз. На следующее утро в её квартиру приехала обеспокоенная подруга, ведь та не отвечала на сообщения и звонки уже больше суток. Открыв дверь запасным ключом, её встретила пугающая тишина. А в ванной она обнаружила безжизненное тело в ледяной алой воде, изрезанная рука свисала с бортика, а на полу под ней была огромная лужа уже высохшей крови. На стиральной машинке она заметила листок бумаги, сложенный вдвое. Взяв и открыв его, в глаза бросился бордовый отпечаток поцелуя в уголку листка, пятна от слёз, а в середине было аккуратно написано известное стихотворение: «Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим»