Антолина. Стекло.

Измена. Такое мерзкое слово. Оно всегда приносит с собой только плохое. Узнавать об измене всегда больно, особенно когда её совершил самый любимый человек в жизни. Изменяя, человек, в первую очередь, предаёт себя, свой выбор, а потом уже того, кому ты изменил. Бесконечные гудки раздавались в голове звенящим колокольным звоном, которые оглушают, если близко стоишь. Полина наконец бросила попытки дозвониться до Антона, написала короткое сообщение, что ждёт его и отложила телефон. Сделав глоток красного вина, внутри стало теплее. Кафе было до жути уютным, она обожала это место, но сейчас даже это вызывало отвращение, ведь всё же это место ассоциациировалось с ним. Сегодня они должны были праздновать их годовщину, поэтому и забронировали столик, но повод, к сожалению, поменялся. — Не придёшь, значит, — горько улыбнулась девушка, допив горячительный напиток. В голове крутился лишь один вопрос: зачем? Зачем было всё трепетно строить на протяжении восьми лет, а потом просто взять и в миг разрушить? Почему какое-то мимолетное наслаждение перевесило на чаше весов? Разве настоящая любовь весит меньше? Что тогда случилось? Наверное, поломка, но можно ли её починить? Девушка ждала его три с половиной часа, выпила две бутылки вина, позвонила ему около тридцати раз, но он так и не явился. Уже стемнело, людей становилось всё меньше, Полина решила, что ей тоже пора. Она расплатилась, оставила щедрые чаевые и вышла на улицу. Вид на Неву завораживал, но не радовал, как делал это обычно. Вернувшись домой, её встретила тишина и темнота. Его не было здесь. — И где он шляется? — сказала вслух Полина, небрежно стягивая ботинки. Из глубины квартиры послышался топот маленьких ножек. — Приве-ет, — она весело поздоровалась с животными, проходя на кухню. Заварив чай, она уселась за стол, а Марципан прыгнул ей на колени, требуя ласки. Она вяло потрепала его за ушком. — Марц, отстань, давай попозже, — кот лишь уткнулся важным и холодным носом ей в руку, поняв настроение хозяйки. Животные всё чувствуют. Ещё через два часа Антон наконец соизволил прийти. Полина вышла к нему, безразлично обводя взглядом. В его руках был большой букет её любимых цветов. — Я ждала тебя. Хотела поговорить. Ты даже не поднял трубку. Что за херня, Антон? — Поль. Давай не сейчас. — А когда? — она скрестила руки на груди. Щур разделся, подошёл к девушке и попытался поцеловать, но та увернулась. — Не знаю… — он заглянул в её глаза, но не увидел в них ничего. Пустые безжизненные стекляшки. — Почему ты не пришёл? — Побоялся. — Серьёзно? Чего? Меня? — Полин, давай не будем ссориться, прошу, — он силой обнял её, да так крепко, что у неё хрустнула спина. — Отпусти меня! — Отпущу, если дашь мне всё объяснить. — Я готова была выслушать тебя днем. По телефону, вживую, неважно, но ты не захотел. Теперь я не собираюсь с тобой что-то выяснять. Ты как маленький ребёнок, это хочу, это не хочу. Но так нельзя! Это серьёзное дело, а не делёжка игрушки в песочнице, Антон! — Прости меня, пожалуйста. — Такое не прощается. — Поль. — Не называй меня так. Больше я для тебя никто. И ты для меня тоже. Я не хочу тебя видеть, слышать, знать. Уходи. Или я уйду, как хочешь. — Полина, прошу, не рушь всё. — Ты уже все разрушил! Ты, не я! — Нет. — Да, Антон, да! Уходи, удали мой номер, забери Чопу, Марц мой. — Нет. — Ты сам сделал это, тебя никто не заставлял. — Поль. — Хватит! Замолчи! Просто проваливай! — Давай все решим, умоляю. — но Антон уже сжёг мост. Пепел не склеить обратно, как бы он не пытался. — Уходи, — и он сдался. Ушёл, оставив букет на тумбочке у входа. Вернулся лишь однажды, чтобы забрать вещи, но Пол ины уже не было. Больше он её никогда не увидит.