Антолина. Стекло.

— Приходи. Покурим. Даже если бросим курить, даже если бросим друг друга. Они расстались полтора года, но привычка курить на петербургских крышах никуда не делась. Закат был ярко-оранжевым, будто небо охватило пламенем, которое беспощадно поглощало облака и окутывало город. Внизу люди лениво шагали по широкому проспекту, а машины скапливались в пробки и сигналили вразнобой. Жизнь кипела. — И мы опять здесь, — тяжело вздыхал Антон, смотря вдаль. Они каждый раз, встречаясь, обещали друг другу, что эта встреча будет последней, но каждый раз они нагло лгали самим себе, ведь понимали, что эти встречи стали для них страшным наркотиком, без которого они умрут. — Не опять, а снова, — исправляла Полина, но признавала, что уместнее действительно первое слово, а не второе. Сигаретный дым, казалось, заменил воздух вокруг. Они выкурили на пару целую пачку, запивая дешёвым вином. Убийственное комбо, но другого им не надо. От их любви не осталось ничего, была только тупая привязанность, созависимость, или как это ещё назвать. Любви, наверное, никогда и не было, был лишь какой-то творческий процесс. Этот процесс наверняка мог бы запечатлеть какой-нибудь уличный художник. Но если бы такая картина и появилась бы на свет, то она бы скорее всего сгорела, после чего остался бы лишь бесполезный пепел. — Как насчёт начать всё с начала? — Полина поймала взгляд, полный боли и печали. — Ты прекрасно знаешь, что у нас не получится, — девушка накрыла его руку, лежавшую на её бедре, своей. — мы не сможем. Будет только больнее. — Давай не будем в это верить. — Давай будем реалистами. Они тонут в собственных чувствах, но помочь некому. Осталось лишь медленно уходить на дно, захлёбываясь и ожидая того момента, когда боль, как вода, заполнит лёгкие, отчего станет нечем дышать. — Я тебя люблю, — в который раз сказал Антон, пытаясь убедить в этом и себя, и Полину, но та не ведётся. — Ты врёшь, — но она не хочет это признавать. Их отношения можно было бы сравнить с вазой, которую они по случайности разбили, а их встречи — с клеем. Вазу жалко, красивая была. Ничего, есть клей. Они склеяли её, но ваза стала уродливее, да и клей не поможет на сто процентов. Они попробовали ещё, наложив новый слой. Это снова помогло, но это повторится ещё бесчисленное количество раз: они будут склеивать вазу до бесконечности, и в какой-то момент самой вазы уже не будет видно, но это ведь не проблема — ваза, а точнее то, что от неё осталось, всё равно будет де-то внутри липкого вещества.