Антолина. Комфорт.

Невзаимные чувства — страшная штука. Они убивают. Но кто говорил, что они обязательно будут невзаимными? — Поооль. — Чтоо? Антон, дуй спать. Поздно уже) — они переписывались уже который час, но Щур всё никак не хотел заканчивать. — Не хочу. — А чего тогда хочешь? — К тебе, — Антон влюбился в неё полгода назад, но ужасно боялся признаться, поэтому делал лишь странные намёки, которые Полина либо не понимала, либо не хотела замечать. — Приходи завтра, — они жили в соседних подъездах и виделись достаточно часто, но ему этого катострофически не хватало. — Антон? — прошло минут десять, но он не отвечал, что было очень странно, ибо обычно Щур отвечал в ту же секунду. Громкий звонок всё объяснил, и Полина поплелась открывать дверь нагрянувшему гостю. Парень, сильно запыхавшись, влетел в квартиру, отчего кареглазая ошарашенно уставилась на него. — Полина, я люблю тебя, — выпалил он на одном дыхании и смотря ей прямо в душу. Ночью язык действительно бесстыдно развязывается. — Ты пьяный что. — не успела она договорить, как Антон взял её подбородок обеими руками, большие пальцы положил на щеки и поцеловал. Она ожидала все что угодно, но только не это. Но не отстранилась. А затем обвила его руками, сцепив их за его спиной. Он целовал напористо, но в то же время невероятно нежно. Бабочки в животе знатно обалдели. Даже лампочка, висящая в прихожей, удивлённо моргнула. — Нет, я абсолютно трезв. Как стеклышко. — Антон отстранился и заглянул в её глаза с надеждой, что поступок не оказался ошибочным. — Любишь, значит? — улыбаясь, промурчала Полина и уже сама впилась в его губы, повесив руки уже на шею. — Это взаимно? — Пойдём спать, глупый. — Полина? — Не хочешь? Ты только целоваться хотел? — А. — Вот и не выёживайся, идём. Не идти же обратно по темноте. Антон, конечно, согласия не давал, но упускать такое — грех, к тому же его улыбающаяся мордашка говорила всё за него.