Глава 39. Крестражи

Ⅰ

Mage Tears – i'm going to fail my class

      «Любить ребёнка, когда он послушен и добродетелен, нет ничего проще. Но любить его тогда, когда он упрям, раздражителен, когда он приносит не радость, а тревогу, – вот в чём истинная любовь, вот где проявляется терпение и мудрость.»

Федор Достоевский, «Братья Карамазовы»

***

      Прогулка Валери и Гарри до Черного озера сопровождалась оживленной беседой. Ни шум листвы, поднимаемой ветром, ни редкое пение птиц или же хруст веток под ногами не могли отвлечь от столь важного занятия.       В очередной раз обернувшись, чтобы взглянуть крестнику в глаза, Вэл сказала:       – И ты совсем не чувствуешь угрызений совести из-за содеянного?       Юноша, вскинув бровь, задал встречный вопрос:       – А разве должен?.. Затем, не сбавляя напор, добавил: – Драко получил по заслугам, и ты это знаешь.       Возмутившись, его крестная мать остановилась, тем самым перегородила дорогу. Она поставила руки на талию, предавая образу еще большую серьезность, и заявила:       – Сейчас твоя ненависть подогревается лишь тем, что ты решил, будто Драко стал Пожирателем смерти и готовит… нападение на школу!       Под конец девушка эмоционально всплеснула руками.       Гарри, который не мог идти дальше, с недовольством выдохнул. Он сложил руки на груди, копируя излюбленную позу собеседницы, и сказал:       – Я просто уверен, что он замышляет что-то недоброе, когда ходит в Выручай комнату. И тот разговор со Снейпом…       – Ничего не значил, – перебила Валери. Она, не отрываясь, смотрела на юношу и продолжила: – Отец же сказал тебе, что стоит выкинуть из головы эту информацию. Она не имеет никакого значения.       Поттер не намеревался уступать и спросил:       – А ты тоже об этом не думаешь? – он чуть подался корпусом вперед, словно так мог разглядеть, что на самом деле таится в мыслях Вэл. – Просто выкинула из головы?       Валери устало отвела взгляд. Развернулась и продолжила путь. Гарри, недовольно фыркнув, последовал за ней, по-прежнему ожидая ответ.       Молчание волшебников не повлекло за собой тишину, ведь природа не намеревалась смолкнуть вместе с ними, а продолжала активно напоминать о себе. Пение становилось всё сильнее, а шум ветра – более ощутимым.       Словно поддавшись этой естественной красоте, Люпин улыбнулась, ненадолго позабыв о проблемах и трудностях, что были там, за высокими деревьями и извилистыми тропами. Глубоко вдохнув лесной воздух, она почти прошептала:       – Здесь так хорошо… Хочется как можно дольше оставаться в таких спокойных и умиротворенных местах, – она посмотрела на поравнявшегося с ней крестника, который тоже поддался магии леса и озирался по сторонам. – Я думала и не раз о том разговоре Снейпа и Драко… Может быть, грядет что-то поистине ужасное, но прошу, не думай об этом так часто. Зацикливаясь на чем-то одном, можно упустить другие важные знаки. Просто будь начеку и перестань гоняться за Драко и подбивать Добби следить за ним, – она немного улыбнулась одним уголком губ.       Юноша, перестав рассматривать что-то в лесном массиве, перевел взгляд на девушку и ответил:       – Я буду стараться, правда, – он сдержанно улыбнулся. – Наверное, мне и правда стоит больше заняться поручением Дамблдора и наконец достать у Слизнорта какое-то важное воспоминание. Всё-таки против Малфоя у меня почти ничего нет. Даже Кэти не помнит, кто тогда дал ей проклятое ожерелье.       – Это правильно, – не скрывая гордости за разумность юноши, сказала Валери. – Ты всегда можешь рассчитывать на меня и мою защиту, что бы там ни было, я смогу уберечь тебя, – она приобняла Гарри за плечи.       – Хорошо… Я в этом и не сомневался, – юношеский голос прозвучал необычайно мудро, словно его обладатель только сейчас осознал, что за него и правда есть кому заступиться. – Если вдруг кому-то из наших близких будет угрожать опасность, ты ведь это увидишь?       Вэл похлопала его по плечу и отстранилась, продолжая шагать вперед к озеру. Она и не знала, что ответить на этот вопрос, ведь у нее не было видений ровно с той битвы в Отделе тайн. И в голову уже стали лезть мысли о том, что это последствия применения темной магии.       Поразмыслив, волшебница всё-таки ответила:       – Думаю, что так и будет, – она мимолетно улыбнулась, стараясь убедить и себя в этих словах.       Гарри решил не задавать лишних вопросов, заметив заминку в ответе, так как не хотел лишний раз сводить разговор к чему-то тяжелому и неизведанному. Он непринужденно следовал за женской фигурой и хотел было убрать руки в карманы брюк, как неожиданно воскликнул:       – Как я мог забыть об этом?!       Валери, испугавшись резкого звука, обернулась и, широко глядя на юношу, спросила:       – Что там?       Поттер вместо ответа протянул к ней руку, в которой держал небольшой флакон с зельем цвета расплавленного золота.       – Ты носишь его с собой с начала учебного года? – удивилась Вэл, разглядывая жидкость.       Гарри неоднозначно пожал плечами и сказал:       – Перед одним из первых матчей Рона я хотел подлить ему жидкой удачи, но потом передумал, решив, что он и сам отлично справится. И всё же с того момента я не расставался с ним, – он покрутил в руках флакон. – Просто перекладывал из одних штанов в другие, потом это дошло до автоматизма, и я даже забыл о том, что на самом деле ношу с собой изо дня в день.       – И что же ты планируешь с ним делать? – вскинула бровь волшебница.       Юноша, широко улыбаясь, посмотрел на зелье и почти торжественно произнес:       – Мне нужно немного удачи в деле с профессором Слизнортом!       – Что? – Люпин нахмурила брови, выражая непонимание. – Хочешь выпить зелье?       – Да! – не переставая улыбаться, сказал Поттер и вынул пробку. – Это поможет, – он, не раздумывая, выпил содержимое.       – Стой!.. – девушка хотела было его остановить, но флакон уже был пуст.       Гарри расправил плечи и вдохнул полной грудью.       Продолжая с недоверием смотреть на него, Валери спросила:       – Ну как ты себя чувствуешь?       – Отлично! – прозвучал невероятно уверенный ответ. – Просто отлично!       Больше ничего не сказав, Гарри развернулся и направился в сторону школы.       Вэл, пребывая в недоумении, последовала за ним.       – Куда ты собрался? – спросила она, нагнав юношу.       – Я пойду к Хагриду! Он как раз звал меня на похороны своего друга Арагога, – с нескрываемым задором ответил тот.       – Акромантула? – уточнила волшебница.       В ответ собеседник кивнул и добавил:       – Он приглашал нас с ребятами, но они отказались, а я совсем забыл.       – Но ты же хотел решить вопрос со Слизнортом, – Валери начинало казаться, что зелье подействовало на ее крестника несколько иначе, чем ожидалось. – Это же, по всей видимости, и был твой план.       Поттер остановился и со всей уверенностью заявил:       – Я знаю! Просто я прямо чувствую, что надо к Хагриду, что я должен быть там сегодня. Понимаешь?       – Дружеский долг?.. – уточнила Вэл, сощурив глаза.       Гарри устало выдохнул и сказал:       – Поверь, я знаю, что делаю. Вернее, Феликс знает.       И затем он продолжил путь, не отвлекаясь на вопросы девушки, которая по пятам следовала за ним.

Ⅱ

Pixies – Where is my mind?

      Сохраняя молчание уже несколько минут, Валери смиренно шагала за Гарри. Однако, когда их маршрут переместился в сторону теплиц, она всё-таки решила спросить:       – Куда мы идем? Хижина Хагрида уже точно не там, – поравнявшись со спутником, она указала рукой на сооружение с большим количеством окон. – Совсем заплутал?       Не сбавляя темп и даже не посмотрев на девушку, Поттер ответил:       – Так надо. Просто доверься мне.       Вэл немного замедлилась.       – А-а… Ладно, – прозвучал сконфуженный ответ.       Дальнейшая дорога прошла без лишних разговоров. Но это и не удивительно, ведь до теплиц оставались считанные метры.       Зайдя внутрь, Вэл сразу заметила, что они находились там не одни. Профессор Слизнорт тоже зачем-то посетил рассадник.       По всей видимости, не услышав, что кто-то вошел, мужчина потянулся к каким-то растениям и принялся собирать их листву в известных лишь ему целях.       Гарри, не теряя времени, бодро направился к профессору.       Заметив это, Валери попыталась его остановить, убедительно прошептав:       – Гарри!       Но Поттер и не думал отступать от намеченного курса. Он остановился около Горация Слизнорта и с интересом стал наблюдать за ним.       – А-а-а! – испугавшись, воскликнул волшебник и посмотрел на потревожившего его юношу. – Вы меня напугали, Гарри, – выдохнул он и продолжил свое увлекательное занятие.       – Простите, сэр, – сконфуженно улыбнулся Гарри. – Надо было поздороваться, пошуметь, кашлянуть, – посмеиваясь, отметил он. – А вы подумали, что это профессор Стебель?       – Да, вы правы, – усмехнулся профессор. – Как вы догадались?       – По вашему поведению, сэр, – ответила решившая подойти Валери. – То, что вы прятались, а потом испугались.       Мужчина снова вздрогнул и едва не выронил приборы для сбора листвы. Он обернулся и в упор посмотрел на волшебницу.       – Вы оба словно намереваетесь меня убить своими неожиданными появлениями, – заявил он, прижимая к груди руки с инвентарем.       – Это листья антенницы, сэр? – продолжил также непринужденно Поттер. – Они ведь очень дорогие, да?       Не понимая, чего же добивается ее крестник, Вэл решила постоять молча и лишь наблюдать за ситуацией. Но ее лицо выражало нескрываемый шок от всего происходящего.       – Десять галлионов за лист можно выручить, – знающи проговорил профессор. – Я, конечно, не сведущий в расценках черного рынка, но слухи ходят, – пытался оправдаться он. – Мой-то интерес исключительно академический.       Гарри понимающе кивнул и продолжил свой, казалось бы, бесполезный треп:       – Лично меня эти растения всегда пугали.       Договорив, он неожиданно развернулся и направился к выходу.       – Куда ты? – спросила Вэл, последовав за юношей.       Поттер обернулся и как ни в чем не бывало ответил:       – К Хагриду. Ты что же, забыла?       Люпин даже не успела обдумать свой ответ, как посыпались следующие вопросы уже от профессора Слизнорта.       – Что вы оба здесь делаете? Разве мальчику не полагается в этот час быть в гостиной своего факультета и дожидаться ужина? – волшебник выжидающе посмотрел на девушку.       – Мы идем к Хагриду! – опередил Гарри. – Он наш лучший друг, и мы решили его навестить, – гордая улыбка отразилась на юношеском лице.       Слизнорт непонимающе хмурил бровь.       – Сэр, если вы не против, мы пойдем, – Поттер подошел к крестной матери и, взяв за руку, повёл к выходу.       – Гарри! – ошеломленно окликнул юношу профессор.       – Сэр! – в тон мужчине воскликнул Поттер.       – Постойте! Уже смеркается, – продолжал Гораций Слизнорт, зашагав за удаляющимися. – Мне кажется, вам не стоит бродить в такое время возле замка вдвоем, – он посмотрел на девушку. – Я понимаю, что вы его опекунша, но всё же не являетесь постоянным преподавателем, и потому у представителей Министерства могут возникнуть вопросы.       – В таком случае присоединяйтесь, сэр.

Ⅲ

sign crushes motorist – Cold

      Похороны гигантского акромантула прошли, как и ожидалось, под бесконечный плач его самого верного друга, добродушного лесничего Хагрида.       Валери, Гарри, да и Гораций Слизнорт, который всё-таки пришел на сие мероприятие, как могли старались утешить великана. Но всё было безуспешно, и именно поэтому преподаватель зельеварения предложил всем выпить в память об Арагоге – Царе Арахнидов.       Не прошло и получаса, как вторая бутылка какого-то хмельного напитка была опустошена, а двое мужчин, надрывая горла, пели о покинувшем мир пауке.       – Схоронили его! Раскололась метла! Вот печа-а-аль! – грубо протянули последние строки мужские голоса, а затем перешли в утробный смех, который все еще был немного наполнен печалью.       Валери, отказавшаяся от распития с мужчинами, снисходительно покачала головой, и всё же на ее лице мелькнула тень печальной улыбки.       Гарри, сидя на привычно высоком для хижины полувеликана стуле, болтал ногами и хвалебно захлопал. Казалось, что он был маленьким ребёнком, который ненароком стал свидетелем столь вальяжного поведения преподавателей.       – Он у меня на глазах вылупился, – принялся рассказывать Хагрид захмелевшим голосом. – Такой махонький был при рождении, не больше пекинеса. Пекинеса, представляете?       – Как мило, – пьяно улыбнулся профессор Слизнорт. – У меня раньше была рыбка Френсис. Я ее так любил, но… Как-то раз я прихожу домой, а она исчезла, – он растерянно посмотрел на великана. – Пуф!       Хагрид, широко раскрыв глаза, посмотрел сначала на сидевшего рядом, а затем на Валери с Гарри и сказал:       – Да-а… Странно.       – Не говорите, – печально продолжил Гораций. – Но такова жизнь, я полагаю, – он сделал еще один глоток из своего бокала. – Живешь себе, живешь, и вдруг… Пуф!       – Пуф… – задумчиво повторил лесничий.       – Пуф… – не остался в стороне и юноша.       Вэл непонимающе на него посмотрела. Ей всего на долю секунды показалось, словно и юноша пригубил из кубка, но потом вспомнила о том, что ранее он принял зелье удачи и, скорее всего, такое поведение – это побочный эффект.       Неожиданно раздался глухой стук, который забрал всё внимание на себя. Оказалось, что это Хагрид откинулся на стоявший позади шкаф, а затем захрапел. Видимо, тяжесть сегодняшнего дня и выпитый алкоголь совсем разморили его.       – Хах… – снова послышалось со стороны Гарри.       Однако это действие осталось незамеченным, так как раздался уставший голос профессора Слизнорта.       – Ха… – тихо выдохнул он. – Одна ученица подарила мне Френсис… Одним весенним днем на моем столе появился аквариум, – его взгляд был устремлен в одну точку прямо перед ним, и казалось, что виной тому послужили пробегающие перед глазами изображения прошлого. – А в нем лишь пара сантиметров воды. На самой поверхности плавал лепесток. Потом он начал тонуть… Но прежде, чем коснуться дна, он преобразился в махонькую рыбку. Такая красивая магия… Будто маленькое чудо. Это был прекрасный лепесток лилии от Лили Эванс, – он с сожалением посмотрел на своих слушателей. – Тот день, когда я пришел домой и аквариум вдруг опустел, в тот день ваша мама и подруга… Я знаю, зачем вы здесь… Но не могу вам помочь, иначе мне конец.       От услышанного у Вэл перехватило дыхание, а на глаза начали наворачиваться слезы. Она и не подозревала, что все события сегодняшнего дня приведут их в эту точку.       Гарри тяжело сглотнул, бросив короткий взгляд на опечаленную девушку.       – Хотите знать, почему я выжил, сэр, когда получил этот шрам? – неожиданно спросил Поттер и притронулся к отметине на лбу. – Всё благодаря ей… Потому что она пожертвовала собой. Потому что отказалась отступить. Потому что ее любовь была сильнее Волан-де-Морта.       – Не произноси его имени, – с мольбой обратился Слизнорт.       – Я не боюсь его имени, профессор, – возразил юноша. – Я вам кое-что открою, о чем другие могут лишь гадать… – Он встал и направился к столу под заинтересованные взгляды. – Это правда, я действительно избранный. Только я могу убить его, но для этого мне нужно знать, о чем Том Реддл спросил вас тогда в кабинете и что вы ему ответили. Будьте же храбрым, профессор. Таким же храбрым, как моя мать. Иначе вы оскорбите ее память. Иначе она погибла зря. Иначе аквариум останется пустым навсегда.       Гораций Слизнорт сглотнул вязкую слюну и, переведя взгляд на Валери, чьи щеки уже поблескивали от беспощадно скатившихся слез, потянулся в карман.       – Прошу, не думайте обо мне плохо, когда увидите, – профессор достал волшебную палочку и маленький пустой пузырек. – Вы не знаете, каким он был уже тогда.       Не проронив больше ни слова, он, глядя в глаза Гарри, коснулся кончиком палочки своего виска и отдернул ее, вытянув наружу длинную, прилипшую к палочке серебристую нить воспоминаний.       Нить тянулась и тянулась, пока не оборвалась и не повисла, поблескивая серебром, на кончике палочки. Слизнорт опустил ее в пузырек, где магия сначала улеглась витками, а потом расширилась и, засияв ярче, превратилась в нечто более бесформенное, напоминающее жидкость. Дрожащая рука вставила в горлышко пузырька пробку и через стол потянулась к Гарри.       – Спасибо, сэр, – слегка сжав протянутую руку, юноша хоть немного унял ее дрожь.       Этот жест вызвал печальную улыбку у Горация Слизнорта, после чего он сказал:       – Вы достойный юноша, – слезы печали стекали по старческим щекам. – И у вас ее глаза…

Ⅳ

Порез на Собаке – Дичает Апрель (минус)

      Валери стояла в стороне и с интересом наблюдала за тем, как ее отец и крестник погрузились в такие желанные воспоминания Горация Слизнорта.       Прошло всего мгновение, когда они отстранились от Омута Памяти и принялись обдумывать увиденное.       Альбус Дамблдор, словно ощутив тяжесть от увиденного, сделал несколько шагов, а затем присел на ступеньки, ведущие к его столу. Гарри остановился напротив и потухшим взглядом смотрел на крестную мать.       – Такого я и представить не мог… – пораженно прошептал великий волшебник.       – Что такое? Что вы увидели? – принялась спрашивать Вэл, сделав шаг в сторону мужчины.       Тот грузно на нее посмотрел и сказал:       – Крестраж, вот о чем тогда Том Реддл спросил у профессора Слизнорта. Крестраж – это предмет, в котором человек может спрятать часть своей души. Но чтобы это сделать, душу необходимо расколоть, а это значит, что надо…       – Убить кого-то… – догадалась Валери и задумчиво посмотрела на свои руки.       – Ему это удалось, сэр? Он создал крестраж? – неожиданно раздался встревоженный голос Гарри, и две пары глаз сразу же были направлены на него.       – О да, он создал его. И не один, – закивал Альбус Дамблдор.       – Что это за предметы? – прозвучал следующий вопрос.       Поднимаясь со ступеней и направляясь к своему столу, великий волшебник ответил:       – Они могут быть чем угодно, самыми обыкновенными вещами. – Он взял со стола поврежденную книгу в кожаном переплете и с ее помощью придвинул ближе к слушателям нечто не менее интересное: – Кольцом, например… или книгой, – последний упомянутый предмет был поднят до уровня глаз Гарри и Вэл.       – Дневник Тома Реддла, – прошептал юноша.       – Да, это крестраж, – со всей уверенностью проговорил Дамблдор. – Когда ты спас жизнь Джинни Уизли в Тайной комнате, то принес мне это. Я сразу понял, что это необычная магия. Очень темная, очень могущественная. Но до сегодня я не догадывался насколько…       – А кольцо? – с опаской указала на серебряный предмет Валери.       Волшебник, посмотрев на нее, ответил:       – Матери Волан-де-Морта. Найти его было сложно и намного сложнее уничтожить.       Он поднял свою почерневшую, словно обугленную руку, демонстрируя правдивость своих слов.       Волшебница хмуро посмотрела на поврежденную конечность, но ничего не сказала. Ведь вопросы о здоровье отца, которые ее действительно волновали, сейчас были бы лишними.       Гарри снова заговорил с уже ставшей для него обыденной решимостью:       – Но если удастся найти их все? Если уничтожить все крестражи?..       – Волан-де-Морт погибнет, – немедля и с тем же настроем, что и юноша, ответил Дамблдор.       – Как же их найти? – не понимала Вэл. – Они ведь могут быть где угодно.       Великий волшебник кивнул и принялся объяснять:       – Но ведь магия, особенно темная магия, оставляет следы.       Гарри неоднозначно повел головой, что не скрылось от внимания Валери.       – Что-то не так? – поинтересовалась она, положив руку на плечо крестника.       – Всё нормально… Просто вспомнил о том, через что уже пришлось пройти, – Поттер сдержанно улыбнулся. Затем он снова посмотрел на директора Хогвартса и спросил: – Так вот чем вы занимаетесь, сэр, когда покидаете школу?       – Да… – Альбус Дамблдор обошел свой стол и остановился рядом с Гарри. – И, возможно, я нашел еще один крестраж. Но на этот раз одному мне его не уничтожить. И я снова должен просить твоей помощи, – он посмотрел на дочь, – и, конечно же, твоего дозволения на это.       Вэл удрученно покачала головой. Ей снова предоставили выбор без выбора, как бы глупо это ни звучало. Она отошла в сторону, обняла себя за плечи и нерешительно сказала:       – Как я понимаю… В этом деле тебе необходима лишь помощь Гарри?       – Всё верно, – прозвучал снисходительный ответ, который сопровождался легкой улыбкой на мужских губах.       Валери в очередной раз нахмурилась, не уверенная в том, какое решение ей лучше принять, и задумчиво посмотрела на Гарри.       Тот приободряюще улыбнулся и сказал:       – Не волнуйся, Вэл. Я со всем справлюсь, даю слово.       – Как и всегда, – девушка подошла к крестнику и с теплой, родительской улыбкой приобняла за плечи. – Ты же будешь с одним из самых могущественных волшебников всех времен, – она с хитростью посмотрела на отца, почти так же, как часто делал он сам. – Значит, я могу тебя отпустить. Но! Я обязательно сообщу об этом Римусу и Сириусу, как только вернусь домой, чтобы они в случае несогласия успели тебя остановить.       – Это верное решение, – согласился Дамблдор. – Надеюсь, что они не воспротивятся.       Валери в ответ лишь пожала плечами, так как понимала, что ей придется убедить в правильности своего решения сразу двух мужчин, каждый из которых желал для Гарри только лучшего.