Chapter 1.

Насколько быстро тебе захочется причинить ответную боль? Мне хватило две минуты и два слабоалкогольных шота. Страх и ступор сменились решимостью и жаждой мести. Я не стала задумываться, с кем же отомстить моему, уже бывшему, парню. Ему же явно было плевать с кем сосаться? Так и мне тоже будет плевать. Клин клином вышибают. В глазах этого мудозвона не было ни сочувствия, ни стыда. Была насмешка. Будто ему приятно причинять мне боль. Звучит как правда. Несмотря на ком в горле, который мне мешает дышать, я подхожу к первому попавшемуся парню и затягиваю его в неприличный поцелуй. Много взглядов приковано к нашим персонам, но для меня главное внимание Антона. Интересно, внутри него переломился стержень самолюбия? Тот парень, с которым я решила отомстить Антону, отвечал на поцелуй. Он даже целуется лучше его! Мои руки у него на груди, но он же даже не прикасается ко мне, а просто держит ладони на весу. Я польщена. Разорвав поцелуй, я поворачиваюсь в сторону Антона. Он безмолвно пялиться на нас и беззвучно шевелит губами. Сквозь лица незнакомых, я вижу, как в его карих глазах зажигается огонек агрессии. Он покраснел и на его скулах с щетиной играют желваки. Он начинает надвигаться на нас. Я хватаю за руку парня, и бегу прочь из клуба, пробиваясь сквозь толпу. Адреналин вперемешку с музыкой бьет по вискам и я слышу быстрый стук собственного сердца. Мы выбегаем на улицу без верхней одежды. Я не сразу начинаю ощущать ночной холод сентября. Этот клуб я знала хорошо, а значит знала куда можно спрятаться. На улице находились летние веранды. Я упала на пол, под стол, и потащила за собой парня. Он с тупым звуком ударился о что-то и застонал. Я закрыла его рот ладонью и начала прислушиваться к звукам. Из-за музыки не было слышно шагов, и мне оставалось надеяться, что свет от клуба не падает на беседку. Иначе, этому счастливчику прейдет конец. Из помещения выбежали люди. Среди четырех пар обуви, я узнала черные Данки, и притаилась. Наверняка, он позвал своих кентов. Было страшно. В агрессии Антон еще тот псих. Мне кажется, он и не заметит как изобьет до смерти человека, потому что глаза ему будет застилать пелена гнева и негодования. Сквозь плетеное дерево я слежу за их шагами. Антон тяжело шагает из стороны в сторону и пинает камни на дороге. Я поворачиваюсь к парню и вижу глаза полные страха. Я отпускаю ладонь с его рта и прикладываю указательный палец к губам. Это знак, чтобы он был тихим. — Где эта шлюха?! Не могла она смотаться отсюда за минуту! — я слышу его на расстоянии двадцати метров сквозь музыку. Если он нас найдет, то мы выхватим оба. Я вижу, как он замахивается для очередного пинка камня и через секунду слышится треск стекла и визг девушек. Он разбил стекло камнем. Лох. Четыре пары ног бросаются в россыпную, а к входу уже подбегает охрана. Будь она на пару секунд раньше, им бы удалось поймать нарушителей. Нам на руку эта суматоха. Антон и его дружки наверняка уже удрали подальше, а значит я и незнакомец можем вылазить из нашего укрытия. Люди вокруг суетятся и нас даже не замечают. Я побежала к клубу и увидела много осколков на щебенке. Были даже и раненые, которые стояли как вкопанные, истекая кровью. Окно во всю стену было вдребезги. Это же с какой силой нужно пнуть, чтобы разбить трехслойное стекло? Я забегаю в гардероб и хватаю свою кожаную куртку. Диджей просит оставаться всем на своих местах, но я бегу прочь. Мне нужно быстрее отсюда убираться, чтобы меня не заметил Антон. Я не думала, что он так отреагирует на месть. На ходу я натягиваю косуху и бегу к парковке. Неожиданно, меня хватают за плечо и мое сердце уходит в пятки. Меня нашли. Я вырываюсь и начинаю бежать, так, как только могу на каблуках. Главное не оглядываться, а бежать быстрее. Но я все-таки оглядываюсь назад. Но никакого Антона нет, а лишь незнакомый парень. Я останавливаюсь и с моей души сходит пятитонный груз. — Зачем так пугать?! — я подходу к нему и теперь могу рассмотреть его поближе. У него светлые волосы и прическа, смахивающая на корейскую. Но внешность у него более славянская. У него темные глаза. Может быть карие или же темно голубые? У него пухлые губы. И это я их целовала? Выглядит он очень мило, несмотря на высокий рост и крупное телосложение. — Прости. Тебя подвезти? — я слышу акцент английского, а значит он не американец. Его предложение мне нравится, но дело в том, что ехать мне теперь некуда. Я в незнакомой стране, мои вещи в отеле, куда сейчас наверняка направляется Антон. — Было бы не плохо, но мой парень скорее всего едет туда. Больше мне ехать некуда. Я не из Нью-Йорка, — он меняется в лице. Я знаю, что он сейчас предложит. — Поехали ко мне? У меня двухместный номер, — значит, он тоже проездом? Я киваю ему и мы направляемся в сторону белой Киа. — Как тебя зовут? — он завел машину и включил обогреватель. — Владлена, — я подставила ладони к потоку теплого воздуха и наконец смогла расслабиться. — Я Ян, — мы пересеклись взглядом. — Ты откуда? — еще раз пересеклись, но теперь мы смотрим друг на друга. Два темных круга перемещаются по моему лицу и я начинаю испытывать странные ощущения. — Польша, — Европа, столица Варшава. Моя подруга там жила некоторое время. Сразу всплывают некоторые факты о стране и маршруты рейсов. За три года работы стюардессой, я много узнавала о странах, перелетах, самолетах. Такой быстрый «анализ» стал моей привычкой. — Я из Казахстана. Знаешь такую страну? — да, может быть и такое. Не все европейцы интересуются географией. Да что там, они даже не знают на каком краю света живут. Лицо Яна изменилось. Он выгнул бровь. У меня два варианта. Либо он не слышал о Казахстане, либо он верит стереотипам. — Извини за вопрос, вы там в юртах живете и передвигаетесь на лошадях? — бинго! Смеяться над ним не тактично, так что прийдется ему открыть занавес. — Это стереотипы. Конечно, остались кочующее, но в Казахстане развитие не хуже, чем в Европе. А так, я живу в России. В Москве. — Значит, ты умеешь говорить по-русски? Я его чуть-чуть понимаю. Польский и русский похожи произношением, — да, он говорит правду. Интересно как звучит настоящий польский. — А скажи что-нибудь. Может я тебя пойму? — я наконец-то согрелась, даже сняла косуху и положила к себе на колени. — Zniszczyłaś mi głowę, — ни слова не понятно. Он произнес это быстро, так что было не понятно вдвойне. Я сощурилась и прокрутила эту фразу еще раз, но ни одна ассоциация ко мне не пришла. — И что это значит? — я с интересом приблизилась к его лицу. — У меня болит голова, — одно слово все-таки было похоже. Думаю, это просто фраза неудачная: — Зачем ты меня поцеловала? — как быстро мы меняем темы. —А ты не догадался? Я ему отомстила. Я увидела, как он целуется с другой и пошла к первому встречному, то есть к тебе. Надеюсь, у тебя нет девушки, а иначе будет на одну проблему больше, — как же я не подумала! Надо было хоть поинтересоваться как у него на личном, а то вдруг разрушу отношения или еще хуже, семью. - Если бы у меня кто-то был, я бы не сидел сейчас с тобой здесь. Да и не стал бы отвечать тебе, — он устало улыбнулся, заглядывая своими тёмными глазами прямо в душу. - А вдруг ты как Антон? Откуда я могу знать? - Я не отношусь к любви, как к ерунде. Как можно изменять любимому человеку? — его слова отразились эхом в моей голове. Антон меня и не любил. Как и я его. Мы просто были зависимы друг от друга. — Да... любимому. Мы не любили друг друга. По крайней мере, мне казалось, что наши отношения это что-то обыденное. Он зависит от меня, я от него. Связывают нас только общие друзья и постель. Но для него только друзья, — я сделала паузу, чтобы мне пришло какое-нибудь горькое осознание. — Интересно, сколько раз он мне изменял, пока я была в командировке или на работе? Не думаю, что это первый случай. — Ян понимающе качал головой и не перебивал меня. — Не стоит сейчас об этом думать. Между вами все кончено. Для тебя открылась жизнь без ограничений, — он прав на все сто процентов. Но все же, не все закончено. — Он не отстанет от меня просто так. Видел какой он бешеный? Я побаиваюсь встречать его. У нас были ссоры и он замахивался на меня пару раз, — его брови поднялись вверх. Он выглядел удивленно и зло. — Серьезно?! — я покачала головой вверх-вниз, прикрыв глаза, будто для меня это ничего не значит: — Вот мудак. Почему ты не ушла раньше от него? — кажется, неизвестный мне человек, станет первым, кто узнает правду. — Я пыталась. Уходила от него к родителям. Он приходил домой, врал им, что у нас все хорошо. Когда я приходила к ним, то он забирал меня. Потом он устраивал мне веселые вечера, где навязывал мне, что он любит меня, а я неблагодарная сука, раз смею сбегать от него. Потом я начала все терпеть, потому что уходить куда-либо, было бесполезно, — на его лице читался страх, недопонимание и гнев. Для него это дикость. В Европе мало случаев домашнего насилия, да и в целом случаев, которые чаще всего случаются России и Казахстане. Так я впервые открыла занавес наших отношений с Антоном. — Боже мой, это ужасно! Почему ты не обратилась в полицию? — сейчас он разочаруется в моей стране. — По факту, это ничем не карается, — эта фраза каждый день резала мое сердце. Я ненавидела законы. Я их не понимала. — Почему ты не уедешь в другую страну? — Я думала над этим, но мне будет сложно найти работу. Я бросила учебу и образования у меня нет. А требования к стюардессам в Европе намного выше, — мой голос звучал грустно. Да, так и есть, мне очень грустно. Я была жертвой, но моего обидчика никто не мог наказать. Родители не были на моей стороне и поддержки, кроме подруги, у меня нет. Вероника самый близкий человек в моей жизни. У нее тоже было все не сладко в отношениях и ей помог именно переезд. Может, и я когда-нибудь смогу? — А что вы делаете в Нью-Йорке? — Он уехал сюда на неделю, на встречу. Он айтишник и ищет новую работу. А я взяла отпуск и тоже приехала на неделю, — Ян задумался и посмотрел в окно. Я тоже повернулась к клубу. Около него уже сверкали стробоскопы местной милиции и карет скорой помощи. — Не хочешь поехать со мной в тур? Увольняйся, я найду тебе работу, — я рассмеялась. Решать что-то на пьяную голову, это бред. А что будет если рискнуть и попробовать? — Звучит как бред, но... я настолько отчаялась, что готова тебе доверится. Тем более, ты хорошо целуешься, — я ударила его в бок. Кажется, он покраснел от моих слов. Он такой милый. — Договорились.