Часть 3. Блюдо, которое подают холодным

– Джинни, дорогая, ты такая бледная…       Молли с тревогой смотрела на дочь, которая сидела за столом рядом с ней. Одной рукой Джинни придерживала сына, а другой быстро расправлялась с вкуснейшим домашним обедом. Малыш Джейми мирно спал у нее на коленях, вцепившись в кофту и сладко посапывая. – Ерунда, мам. Потом отдохну. Я все равно не смогу спать спокойно до тех пор, пока Гарри не станет лучше. – Что говорят целители? – спросила Гермиона. Они с Роном сидели напротив и тоже с аппетитом поглощали прекрасное жаркое. – Шанс есть, – ответила Джинни. – Пока не все ясно, потому что сначала его надо как-то затащить под «Крыло Хельги», а потом уже делать окончательные выводы. Но все не так плохо, как нам казалось в начале… – Я убью того, кто это сделал, – прорычал Рон, бросив вилку. – И пусть меня посадят. Зубами загрызу эту гадину, кто бы это ни был. – И чем это поможет Гарри? – ехидно спросила Гермиона. – Нет, Ронни. Если мы выясним, кто стоит за всем этим, мы найдем способ отплатить ему. Я клянусь тебе. Мало не покажется. Но предлагаю все же набраться терпения, включить здравый смысл и постараться по возможности обойтись без Азкабана. – Что бы ты ни предложила, я участвую, – бросила Джинни, отодвигая пустую тарелку. – Этой твари вообще лучше самостоятельно утопиться. Прямо сейчас. И не ждать нашей встречи… – Дети, дети! – испуганно всплеснула руками Молли. – Будто мало нам того, что случилось с Гарри! Еще вы будете затевать какие-то опасные дела… – Не беспокойся, мам, – откликнулся Рон. – Гермиона права. Мы не станем лезть на рожон, как глупые школьники. Месть – это блюдо, которое подают холодным. И наше угощение мы приготовим тщательно и тихо. – Браво, Ронни, – улыбнулась Джинни. – Отлично сказано!       Он тоже улыбнулся ей в ответ, потом его лицо снова стало серьезным. – Ох, Джин, я так хочу его увидеть, – тихо сказал он. – Просто передать не могу. Хоть слово одно услышать...       Джинни тяжело вздохнула. – Увы, пока в этом нет смысла, – ответила она брату. – Слишком рано. Благодари небеса, что хотя бы маленький шанс появился. Еще вчера мы думали о самом худшем… – Гарри, мой бедный мальчик, – горько воскликнула Молли. – Что за судьба! Он постоянно притягивает на себя какие-то несчастья… – Он слишком заметный, – ответила Гермиона, судорожно сглотнув. – Слишком известный. И так всегда было. И это вызывает у людей… Ну, посудите сами. В раннем детстве сокрушить самого опасного темного волшебника, отделавшись одним шрамом. В двенадцать – найти Тайную комнату и, одолев василиска, спасти Хогвартс. В четырнадцать – выиграть Турнир трех волшебников. В семнадцать лет окончательно победить Темного лорда и закончить войну. В восемнадцать, в обход всех правил, получить жетон мракоборца. А к двадцати раскрыть добрую дюжину сложных дел, переловив целую толпу мерзавцев. Одна история с «Убежищем» чего стоит… Неудивительно, что у него есть завистники. Помнится мне, что…       Она вдруг запнулась и умолкла. Потом глаза Гермионы расширились и сверкнули. – Мерлин бородатый! – выдохнула она. – А если… Рон! Джинни! Нужно проверить кое-что…       Она вскочила из-за стола, сделала несколько шагов вдоль него, потом вернулась. Остальные застыли в ожидании, глядя на нее с удивлением и интересом. – Послушайте меня внимательно, – снова заговорила Гермиона. – Во-первых, никто не должен знать, что Гарри начал узнавать жену. Никому не звука. Мы всем говорим, что положение безнадежно, что целители не дают никаких шансов. Пусть эти сволочи расслабятся и считают, что у них все получилось. А во-вторых… Когда полтора года назад в Отделе тайн погиб невыразимец, помните? На Гарри многие тогда точили зуб. Его винили в том, что случилось в Зале смерти. Хорошо, что Кингсли разумный человек, он просто выбросил все нелепые доносы в мусорное ведро. Но в министерстве по-прежнему достаточно людей, которые обрадовались бы, если бы Гарри уволили из аврората! А если это кто-то из них? Посудите сами. Гарри подает большие надежды, он отличный мракоборец, у него настоящий талант руководителя. Кое-кто уже поговаривал о том, что он сменит Робардса, когда тот уйдет в отставку. Возглавить аврорат! В его-то возрасте! Только вообразите, сколько народу втихаря скрипит зубами от зависти? И кто-нибудь запросто мог решиться… Должна признать, это хороший план: сначала подставить его под уголовные обвинения, вынудить стать изгоем в розыске, а потом выманить и лишить рассудка, чтобы вывести из строя и убрать с дороги. И чтобы никто не нашел никаких концов. Что, если кто-то таким образом расчищает себе путь к власти?       Рон и Джинни смотрели на нее во все глаза, не издавая не звука и не шевелясь. Молли, всплеснув руками, ахнула и опустилась на стул, прикрыв рот ладонью. – Неплохая гипотеза, Гермиона, – произнес Рон серьезно и деловито. – Я бы даже сказал, отличная. И наша задача – как-то проверить ее. Либо окажется, что мы подозреваем невиновных. Либо я найду эту гниду и… – Как мы можем это проверить, Ронни? – спросила Джинни. – Из всех нас только Гермиона работает в министерстве. И кроме того, нельзя же просто приставать к людям с такими расспросами. – Разумеется, нет, – проговорила Гермиона. – Для начала нам нужно определить, кому мы можем доверять, а кому не можем. – Ребята из ОД точно все с нами, – твердо заявил Рон. – Да вы и сами это знаете. А вот кто может оказаться крысой…       Он помрачнел, сморщился и смачно выругался. Молли проворчала что-то насчет его сомнительной манеры выражаться, но понимая, что в эту минуту чувствует ее младший сын, отчитывала Рона не слишком сердито.       Они умолкли. У каждого будто камень придавил сердце. Вокруг Гарри было столько людей, в его сторону всегда было обращено столько восхищенных взглядов. Столько теплых писем до сих пор приходило на его имя. Коллеги по отделу души в нем не чаяли, хотя и знали его горячий нрав и невероятное упрямство в тех ситуациях, когда он был полностью убежден в своей правоте. Даже подумать о том, что кто-то из тех, кто ежедневно ходит рядом по коридорам министерства, улыбается, сталкиваясь по утрам в Атриуме, мог составить такой чудовищный заговор против Гарри… Что кто-то, кого ты знаешь в лицо, намеренно, со знанием дела подверг его пыткам и довел практически до безумия… – Просто кошмар, – выдохнул Рон с отчаяньем. – Даже думать такое про своих друзей – это уже своего рода предательство. – Да, – горестно бросила Гермиона. – Но вспомни. Лили и Джеймса Поттеров сдал Волдеморту их ближайший друг, которому они полностью доверяли. Это совершенно ужасно. Но, к сожалению, так бывает, Ронни. – Ты хочешь сказать, что история повторяется? – свирепо и тихо спросил Рон. Гермиона открыла рот, чтобы ему ответить, но ее тут же перебила Джинни. – Вот что я скажу, – начала она решительно. – Во-первых, что бы вы ни предложили, я заранее согласна на всё. Во-вторых, я хочу, чтобы вы прямо сейчас дали мне слово, что не будете ничего от меня скрывать. Я хочу знать все подробности. Любую правду, какой бы она ни была. Кто бы ни был тот, кто сотворил это с Гарри, я хочу знать его имя. В-третьих, насчет друзей. Подозревая всех и каждого, мы рискуем просто превратиться в злобных параноиков и не достичь цели. Сама я ни минуты не верю, что это мог сделать кто-то из наших. Но тем не менее… Давайте для начала решим, кого из них мы сразу можем ввести в курс дела, а кого пока нет. – Разумно, – согласилась Гермиона. – А ты что думаешь, Рон? – Я ничего не думаю, – ответил Рон, глядя на Джинни. – Я горжусь тобой, сестричка. И клянусь тебе, что вычислю эту тварь и принесу тебе ее голову на серебряном блюде. Даже если на это придется потратить половину жизни. Иначе я буду не я.       Джинни улыбнулась и осторожно поднялась с места, стараясь не разбудить спящего Джеймса. – Мне пора, – проговорила она. – Гарри скоро проснется. Я должна быть с ним.       Молли кивнула и, вздохнув, тихонько забрала у нее ребенка и ушла с ним вглубь дома. – Скажи ему, пожалуйста, что мы… – начал Рон и будто поперхнулся. Гермиона обняла его за талию. – Обязательно, – кивнула Джинни. – Я уверена, что какая-то часть его сознания все понимает и слышит. Он не может ответить, но… Понимает. – Держи нас в курсе.       Они тепло простились, и уже через несколько минут Джинни, отряхиваясь от пепла, выбиралась из камина в вестибюле больницы. Буквально через четверть часа после того, как Джинни села у изголовья его кровати, Гарри проснулся. Его старые очки пропали во время похищения, а новые ему пока не давали, считая их предметом потенциально опасным. Поэтому перед взглядом все слегка расплывалось и мерцало...