Часть 19. Сэвидж

      Джинни сидела рядом с Роном и Гермионой, вглядываясь в лица присутствующих. Все расположились за длинным столом в конференц-зале. Джастин и Падма были на дежурстве, а старший Уизли отбыл по срочным делам в Париж. С того момента, как Гарри попал в больницу св. Мунго, Джордж полностью взял на себя руководство семейным бизнесом, чтобы дать возможность Рону быть рядом с Гарри столько времени, сколько потребуется. – Как мы поступим с теми двумя? – мрачно спросил Рон. И, встретившись взглядом с Шумовым, добавил зловещим полушепотом: – Предупреждаю сразу: первого же, кто начнет лекцию о законе и гуманизме, шарахну по лбу. За последние дни много чего произошло, мы только-только начали выводить Гарри из этого ада... Поэтому к благородству я абсолютно не склонен.       Малфой хмыкнул. Рон сердито зыркнул на него, но промолчал. – Как он вообще? – спросила Сьюзен. – Ронни, мы ведь почти ничего не знаем и волнуемся. – Да… Ну, скажем так. Если сравнивать с тем, каким вы его обнаружили, Гарри почти в порядке, – ответил Рон. – Если сравнивать с тем, каким мы все его знаем, то до полного восстановления еще далеко. Да, от его упорства и успехов целители стоят на ушах, но все очень непросто… Я уверен, что он придет в норму, Сью. И будет еще сильнее, чем раньше. Просто нужно время. – Последние два дня у него был такой жар, что Гарри вообще не приходил в себя, – вставила Джинни. – Но целители говорят, что это наоборот хороший признак, что так и должно быть перед выздоровлением. Тело таким способом справляется с психической травмой и… В общем, сейчас уже намного лучше.       Она улыбнулась. – Сегодня с утра уже ворчал, что ему надоело сидеть взаперти, что хочет свежей клубники, что ему до смерти надоела овсянка. А вдоволь наворчавшись, принялся упражняться с волшебной палочкой, – добавила она, вздыхая. – Велел поблагодарить тебя за подарок, Полумна. Когда я сказала, что иду встретиться с вами, просил передать всем привет. Особенно тебе, Сью. Он знает, что ты очень переживаешь. – Когда я смогу повидать его? – тихо спросила Сьюзен. – Я достану ему ведро клубники, если нужно... – Если все пойдет хорошо, то в ближайшие дни, – улыбнулась ей Джинни. – Он говорит, что хотел бы обнять всех. Но пока… Он не хочет, чтобы вы видели его таким. Ему неловко… Только, чур, я вам этого не говорила! А то Гарри меня съест! – Нашел о чем переживать! – воскликнула Сью. – Ох, Гарри, мерлинова борода! – Он хочет сначала обрести уверенность, – вставил Рон. – Снова ощутить свою силу. Ему трудно быть таким… И тем более показываться кому-то на глаза… Таким уязвимым, понимаете? – Вот слушаю я все это… В общем, у меня есть одна мысль, – подал голос Драко. – Когда мы поймаем нашего минотавра и этого гада Меллера, отдать их в полное распоряжение Гарри. И пусть сам решает. А этих двух просто разобрать на мелкие детали и утопить в море. Иначе меня просто разорвет от бешенства. – Признаться, очень заманчиво звучит, Малфой, – буркнул Терри. – Не представляешь, как чешутся руки… Однако мы в академии аврората. И…       Он поднял вопросительный взгляд на Шумова. Тот вздохнул, почесал затылок и проговорил: – Ну, до сих пор вся наша расследовательская деятельность была неофициальной. Есть дело о двойном убийстве, где Гарри был основным подозреваемым. Не раскрыто. Есть дело о нападении на Гарри. Тоже пока не раскрыто. И в нем еще никак не фигурируют эти двое. По закону им грозит пожизненное заключение. Но, знаете… Это слишком мало. За то, что они сделали. А мне, представьте себе, приходится их кормить, чтоб не околели раньше времени… Когда мы поймаем всех и выясним все подробности, мы просто проголосуем, хорошо? И, честно говоря, я бы действительно спросил об этом самого Гарри. Ну, когда он будет в состоянии... – Отлично, – откликнулся Малфой. – Я бы и без голосования обошелся, – глухо прорычал Рон. – Подумаешь! Покараулите меня годик-другой. С удовольствием посижу ради такого дела. – Сидеть он собрался! Герой! Да в Азкабане нет таких камер, – фыркнула Сьюзен. – Чтобы посадить сразу 12 человек, из которых семеро мракоборцев, двое бывших авроров, один сотрудник министерства, один профессор Хогвартса плюс один директор академии аврората.       Раздался общий смех. – Хорошенькие дела творятся, – улыбаясь, заметил Шумов. – Половина штатного состава вышла на преступную дорожку и собралась сесть в тюрьму. Однако, ребятки, прежде всего нам нужно раскрыть это дело до конца. – Можно мне сказать? – вдруг подал голос Невилл. – Я, как и Джастин, абсолютно не верю в то, что к издевательствам над Гарри причастен Берти Сэвидж. У него непростой характер, это все знают. Но… Я знаю, как это можно проверить… ***       Хогвартс был по-прежнему самым красивым местом на свете. Несмотря на пронизывающий осенний ветер и ледяные капли, то и дело слетавшие с неба резкими пригоршнями, Рон, стоя на крыльце у огромных дверей, наконец чувствовал небольшое воодушевление и прилив энергии.       Последние недели выдались нелегкими. Все свои силы он без остатка отдавал Гарри, проводя с ним много часов, говоря, поддерживая, помогая. Только оставаясь наедине с женой, Рон мог позволить себе немного расслабиться, побыть собой, выплеснуть свою боль и гнев, показать усталость, признать, что и он тяжело ранен этой страшной ситуацией, что он разделяет с Гарри все его муки, и что порой это совершенно невыносимо... В такие дни Рон приходил домой без сил и падал. И попадал в сильные и нежные объятия своей жены. Тогда уже Гермиона отдавала ему свои силы, оживляя его своей горячей любовью...       Дело тем временем едва сдвинулось с мертвой точки. Грег Меллер надежно затаился где-то, и найти его не представлялось возможным. А без него невозможно было выйти на подлинного виновника всего произошедшего. От бессильной ярости темнело в глазах. У Рона временами просто опускались руки. Поэтому идея Долгопупса вызвала настоящий фурор. Это было просто, остроумно и практически беспроигрышно…       Рон надвинул на лицо капюшон и скользнул внутрь. В вестибюле было несколько школьников, двери в Большой зал были распахнуты настежь, и оттуда доносился многоголосый гомон. Теплая волна ностальгии накрыла его с головой. Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, наш волшебный дом, пропел он про себя, не в силах сдержать улыбку. Потом встряхнул сам себя и направился через Большой зал прямо к преподавательскому столу.       Он не ошибся. Почти все преподаватели уже разошлись, трапезничали только мадам Помфри и профессор Синистра. Невилл тоже уже заканчивал обедать. Они встретились взглядами, профессор Долгопупс мгновенно опустошил кубок и вышел ему навстречу. – Без бурных приветствий, Невилл, – улыбнулся Рон, пожимая ему руку. – Я изо всех сил пытаюсь сохранять инкогнито. – Помню, да, как договаривались, – кивнул ему Невилл. – Пойдем со мной.       Они вместе быстро вышли из зала и поднялись в апартаменты, которые занимал сейчас профессор травологии. – Макгонагалл сначала шипела, как сердитая кошка, – заговорил Невилл. – Но мне удалось объяснить, и она согласилась, что ситуация не оставляет нам других вариантов. Тем более, что девочку мы вообще не потревожим, так что… Ты принес все необходимое?       Рон кивнул и похлопал себя по карману. – Симус, Сьюзен и Терри уже здесь. Ждут. – Что ж, посмотрим, что из этого получится…       Рон зашел в небольшую комнатку, доверху забитую разными причудливыми вещами, старыми книгами, альбомами, цветочными горшками, бутылками с удобрениями и пакетами с различными видами почвы. Друзья уже были здесь, рассевшись кто где на потертых стульях и на длинной массивной скамье. – Когда он прибудет? – Обещал быть после ланча, – ответил Невилл. – Подождем еще минут двадцать, хорошо? И начнем. ***       В учительской было непривычно светло. Здесь почти никогда не использовали столько ламп и светильников, но сейчас был зажжен каждый прибор, способный давать свет. – Мистер Сэвидж!       Невилл вышел к нему навстречу, натянуто-официально улыбнулся и протянул ему руку. – Добрый день, мистер Долгопупс, – проговорил Бертрам Сэвидж, отвечая на рукопожатие. – Прошу прощения, профессор Долгопупс. По старой памяти… Признаться, я ожидал увидеть здесь директора. Мне пришло сообщение о том, что Бекка попала в некую сложную ситуацию и требуется немедленное вмешательство семьи… Поскольку я ее единственный опекун на данный момент, я хотел бы… Что?? Что, черт возьми, здесь происходит??!       За его спиной щелкнул дверной замок. А из-за массивного стеллажа с книгами вышел Гарри Поттер. Следом за ним – Рон Уизли, Сьюзен и Симус. – Прошу прощения за эту небольшую ложь, – проговорил Невилл. – С мисс Ребеккой Моуди все в полном порядке, она сейчас на занятиях. Нам нужны были вы, мистер Сэвидж. У нас есть пара вопросов.       Сэвидж, онемев от гнева и удивления, переводил взгляд с Невилла на Гарри, потом с Гарри на решительные и суровые лица его друзей. – Какого черта? Поттер! Я читал в «Ежедневном пророке», что ваше положение абсолютно безнадежно, но, судя по всему, эти бумагомаратели слегка преувеличили масштабы трагедии, да? – Да, слегка, – усмехнулся Гарри, немного закашлявшись. – Я почти в полном порядке, Сэвидж. Просто об этом необязательно знать всем. По крайней мере, сейчас.       Сэвидж, не переставая сверлить его взглядом, напрягся. Краска гнева начала заливать его лицо. – И что за игру вы затеяли, молодые люди? Что за спектакль? – Это мы хотели узнать у вас, Сэвидж, – с ядовитым шипением бросила Сьюзен. – Что за игру вокруг Гарри вы затеяли. Или какое имеете к этому отношение. И вы нам все расскажете. Здесь и сейчас. Как вам известно, на территории Хогвартса невозможно трансгрессировать. Дверь надежно заперта. Нас пятеро, и исход любой драки уже понятен. Так что не советую… – Да за каким чертом мне с вами драться-то? – взревел Сэвидж. – Вы что, с ума посходили, что ли? Какой спектакль? Какие драки?! – Тихо, тихо, – мирно проговорил Симус. – Давайте мы все перестанем орать и присядем. Нам предстоит длинный и очень неприятный разговор.       Сэвидж еще мгновение сверлил их взглядом, потом опустился на ближайший стул. – Я весь внимание, – с сарказмом произнес он.       Остальные тоже расселись, замкнув его в круг. Каждый крепко сжимал в кулаке волшебную палочку. – Есть неопровержимые улики, – начал Рон, – что вы каким-то образом причастны к нападению на Гарри. И мы хотим выяснить, каким именно. – Что ты несешь?! – снова взревел Сэвидж, вскакивая.       Невилл мгновенно хлопнул его по плечу и принудил снова сесть на свое место.       Рон смотрел на него, не мигая, не отводя глаза. – Я хочу знать, – снова повторил он тихим, ледяным тоном. – Какое отношение ты имеешь к нападению на Гарри.       Сэвидж, вытаращив глаза, переводил взгляд с него на Гарри и обратно. – Вы свихнулись, ребят. Вы просто сошли с ума, – выдохнул он ошарашенно и яростно. – Гарри! Да за каким чертом я бы стал это делать! Вы хотя бы знаете значение слова «мотив»?! Какой у меня был мотив на тебя нападать?! Зачем?! – Ну, например, отомстить за увольнение, – ответил Гарри. – Отомстить?!       Сэвидж хлопнул себя по коленке и расхохотался. – Да я сам ушел! Робардс уговаривал остаться, но я больше не хотел участвовать в этих ваших переменах, я не мог делать то, что считал неправильным. У меня отличная пенсия, свой сад, я воспитываю Бекку, ловлю рыбу по выходным. И плевать хотел и на вас, и на министерство! За что мне мстить-то? Да я спасибо тебе должен сказать! Давно надо было бросить эту проклятую работу! Хоть на старости лет человеком себя почувствовал!       Рон и Гарри переглянулись. – Предположим, ты говоришь правду, – выдохнул Рон, продолжая сверлить его взглядом. – Но это слишком важно, чтобы верить на слово. Ты сам много лет был мракоборцем и знаешь…       Сэвидж сжал челюсти. – Я не думал, что доживу до такого позора, – произнес он стальным голосом. – Что бывшие коллеги будут устраивать мне ловушки и допрашивать, как преступника. Но если уж до этого дошло… Давайте его сюда.       Сьюзен, не сводя с него взгляд, протянула Сэвиджу маленький флакон. Тот, ни на кого не глядя, выпил залпом, сел на место и вздохнул. В ярко освещенном кабинете повисло тягостное молчание. Через несколько минут лицо, пылавшее гневом, разгладилось, взгляд стал пустой и равнодушный.       Веритасерум подействовал. – Как ваше имя? – спросил Симус. – Бертрам Сэвидж, – бесцветным голосом ответил тот. – Вы организовали нападение на Гарри Поттера? – Нет. Это был не я. – Вы знаете, кто и почему организовал это нападение? – Нет, я ничего не знаю.       Симус переглянулся с остальными. – Сью. Антидот, – проговорил он, протягивая руку.       Снова небольшой флакон.       Сэвидж в звенящей тишине послушно выпил его содержимое. И еще некоторое время сидел, уставившись перед собой бесцветным взглядом. Потом снова зашевелился и порозовел. – Прошу прощения, Сэвидж, – проговорил Симус. – Без этого нельзя было обойтись. Знаю, насколько это оскорбительно, но вы должны понять. Тот, кто стоит за этой чудовищной историей, каким-то образом связан с вами. И мы должны найти его во что бы то ни стало. Кем бы он ни был.       Сэвидж смотрел на него, тяжело и медленно вдыхая и шевеля скулами. – Почему вы решили, что этот человек связан со мной? – наконец, спросил он глухо. – Не могу сказать нам всего, – покачал головой Симус. – Но тот, кто напал на Гарри, смертельно его ненавидит. И много лет мечтает отомстить. В том числе отомстить за вас, Сэвидж. У нас есть все основания предполагать, что в это дело каким-то образом замешана какая-то женщина, но о ней мы ничего не знаем. Мы просто знаем о ее существовании. – Может, великий Поттер сам снизойдет до разговора со мной? – ядовито поинтересовался Сэвидж, хмуро глядя на сидящего напротив Гарри. – Это не Гарри, – вздохнула Сьюзен. – Оборотное зелье. Скоро мой муж Терри Бут вернется в свое нормальное обличье. – Так, понятно, – усмехнулся Сэвидж. – Разыграли, как по нотам. Рассчитывали на эффект внезапности… Неплохо придумано, коллеги. Не могу не оценить остроумие и мастерство исполнения. Но увы, ложный след. Я ничего про это не знаю. Я, как вы знаете, с Поттером не слишком ладил. И в конце концов ушел. Не стану скрывать, что временами невероятно злился на него. И мог, конечно, в сердцах бросить какое-нибудь ругательство или даже угрозу, но чтоб вот так, всерьез… Вы реально предполагали, что четыре года я только и делал, что придумывал коварные планы мести? А потом напал на бывшего коллегу? – Нет, – вздохнул Долгопупс. – Мы так не думали, если честно. Но слишком многое вертится вокруг вашего имени. В отделе кто-то пустил слух о вашем возвращении на службу вместо заболевшего Гарри. Мол, он так старался выжить Сэвиджа из отдела, а теперь сам ушел, а Бертрам Сэвидж опять вернется… Кое-кто упоминал о «славном парне, которому Поттер испортил жизнь»… В общем, мы должны были проверить. А теперь, Сэвидж, вы должны помочь нам. И вспомнить все, что только можете. Это крайне, невероятно важно. – Так, давайте по порядку, ребятки, – Сэвидж встрепал рукой свою буйную кудрявую шевелюру. – Есть некто, кто много лет планировал отомстить Поттеру, так? Этот некто упоминал меня как человека, которому Поттер испортил жизнь. И кто-то в министерстве распускает слух о моем триумфальном возвращении на службу.       Терри, всхлипнув, согнулся пополам. По его телу прошла судорога, и через минуту его лицо снова приняло обычный вид. Действие оборотного зелья кончилось. – Да, верно, – кивнул Рон. – И где-то во всем этом точно замешана женщина. Скорее всего, не слишком молодая, несчастливая и от этого поехавшая головой. – Женщина, говоришь…       Сэвидж напрягся и закрыл глаза. Потом вдруг распахнул их, и на лице у него появилось странное выражение. Не то ужаса, не то недоверия. Было впечатление, что он вспомнил нечто очень важное, но просто не может до конца в это поверить. – Нет, не может быть, – растерянно прошептал он. – Этого просто не может быть. Нет. Я не верю…       Рон весь подался навстречу Сэвиджу. Лицо у него пылало. – С этого места как можно подробнее, – выдохнул он. – Все, что приходит на ум. Даже самые нелепые и незначительные детали.