Призыв всеми известной Пиковой дамы. Часть 9.

      В ноздри ударяет запах гнили, настолько отвратительный, что хотелось лишиться на время обаяния, непривычная когда-то полутьма сейчас казалось намного светлее и яснее любого ясного дня, даже лицо напротив, которое увлеченно рисуя на, утром стащенном, зеркале, а если более сказать «одолженный» у моей мамы, моей же помадой темно алой вырисовывая лестницу, забавно, будто ребенок высунул язык, ни капли не реагируя на мой внимательный взгляд. Хмыкаю своими мыслям, тоже наблюдая как уже через несколько секунд к кривой лестнице, дополняется ровная дверь. Прямоугольник и чуть с краю точка. Идеально.        –Не думаешь, что пиковая дама, споткнется и ещё более будет разгневана?–не сдерживаю порыв подстебать друга, который тут же окидывает меня острым голубых очей взглядом, заставляя ещё сильнее растянуть ухмылку по лицу.        –Помолчи, а лучше скажи, что там в интернете говорилось насчёт призыва пиковой дамой.–брови нахмуренные, а по нему видно, как он проглатывает лишние слова, наверняка боясь обидеть меня.       –Ты что, вообще не читал?–недоумеваю я, чуть склонив голову на бок, от чего невольно от, как не кстати, не пойми откуда взявшего ветра, полезли волосы в глаза, что я поспешно убрала, пригладив надоедливую челку вперёд. Рыжий же лишь как ни в чем не бывало кивнул, ища в своих шортах скорее всего зажигалку, а я лишь недовольно вздёрнула бровь уничтожающее на него посмотрев, чуть поморщив нос и отвела взгляд, разглядывая в дальнем углу кучку коробок, где подозрительно много летало мух, так что готова поставить, что там был какой-то мусор.       По-идеи, Пиковую даму нужно вызывать только в полночь и в темноте, но мы особые индивидуумы, которые решили призывать её днём, на местной заброшке. Заброшка хоть и кажется чем-то загадочным и пугающим, но на самом деле жестокая реалити слишком второстепенна и не интересна, от слова совсем. Просто кучка заброшенных стен. Пару граффити на всю стену, лишь выделялось слово «хуй», благо хоть бомжей нет. Зато мусора предостаточно, запах чего-то гниющего слишком сильный. Так он ещё и смешался с запахом пыли и не пойми откуда взявшейся гари. Сами же мы решили место для призыва эту заброшку на втором этаже, так как он более пригодный, а на третьем этаже лестница вверх обрывается, так что, к сожалению, туда не заглянуть.        Следующие мысли заставили про себя хмыкнуть.        Пиковая дама, наверное, сдохла бы от вонище этой и как только Тарталья себе так спокойно сидит, будто и вовсе ничего не чувствуя.       Слышится щелчок зажигалки и друг подносит к массивной, но тоненькой, простой белой свечи огонек, который сразу же подхватывает фитиль. Почти что по-ребячески играя и танцуя своеобразный танец, будто часы гипнотизёра, который попросил на них смотреть неотрывно, ведь нужно вести в транс, я наблюдала за огнем, который казался в один момент вот-вот потухнет, но после только сильнее разгорался на зло судьбе.        И кто говорил, что человек не может мериться силами со судьбой?       –Эй, Николь, не спи.–выводив из омута прострации голос рыжего, который смотрел внимательно, от его взгляда, наверное, стоило бы смутиться, но я не придала этому значения.       –Задумалась. Просто не думаешь, что Пиковую даму стоит вызывать днём? Я, конечно, во весь этот бред и так не верю, но многие говорят, что именно в полночь её нужно вызывать. А мы, попрошу заметить, вызываем её в обед.–изогнув бровь и уставившись вопросительно на друга предоставила я, почти что, неоспоримые факты.       Но тот лишь махнул рукой и произнес:       –Пиковая дама, появись.       Пару раз проморгавшись, я повторила уже в этот раз слова с другом в унисон. Ровно три раза и мы застыли, уставившись в зеркало, и стараясь, хотя бы увидеть что-то похожее на всеми известную даму. Но ничего, даже слух не улавливал зловещий смех про который говорилось в интернете.       –Мне кажется, мы зря время теряем.–томно выдыхаю и невольно тянусь к затылку, чтобы запустить ладонь туда и помассировать шею от начала до плеч.       –Можем ещё несколько секунд посидеть, если ничего не произойдёт, то считай, что все фуфло, хотя это с самого начало было ясно.–соглашается Тарталья.       Буквально после этих слов свеча резко тушится, а мы оба на неё уставились удивлённо, не веря своим глазами.       –Тарталья...        –А?..        –Это ты подул на свечу?–с ноткой надеждой интересуюсь я и невольно от накопившегося напряжения, поджимаю губы.        –Как я мог подуть, если мы буквально друг на друга смотрели.–с ноткой предъяви отвечает тот.–Но я рассчитывал, что это ты меня решила напугать.       –Я, конечно, полнейший ерундой на постоянной основе занимаюсь, но сегодня я не планировала, что надо, чтобы ты шел канючить на меня маме, чтобы та мне вела лекцию о том какой местный конопатый хороший и вообще-то он её «второй ребенок». Да и самый любимый, видимо.–последние слова буквально тонут в треске стекла, сердце застывает и я перевожу внимание на треснувшее зеркало, вопрошаю тихо и с надеждой.–Тарталья, скажи мне, что я просто схлоптала солнечный удар и мне показалось, что зеркало треснуло само...        –Но разве, когда двоим одно и тоже мерещится, это не означает, что ничего им не показалось?–в тон мне отвечает друг и мы буквально за секунду подскакиваем, забивая на все и бежим сломя голову, пока сзади слышится вновь треск чего-то, будто кому-то позвоночник сломали.        Буквально вылетаем из одной комнаты, бежим влево пролетая так несколько метров, поворачиваем вправо и вбегаем комнату. Наплевав на безопасность мы спрыгиваем через разобранную одну стену этой комнаты, приземляясь чуть-ли не падая, ну точнее я, чуть не упала. У рыжего видимо с физической подготовкой все более лучше.        Мы не говорим лишь бежим, рыжий иногда оглядывался назад, чтобы понять отстала я от него, ведь и в скорости я ему уступала, от того и чуть отставала.       Адреналин держал нас ещё долго, разгоняя кровь по всему телу и призывая бежать дальше. Наш дуэт стал замедляться, только когда до наших домов было рукой подать и именно в этот момент я почувствовала, как в ногу стрельнуло со всей силой, что показалась будто мне её вывернули. До боли закусила нижнюю губу, чувствую тут же металлический вкус и присела на одно из колен, опускаясь и дыша тяжело, скорее уже не от того, что жарко, а чтобы сдержать предательские слезы.       –Эй, Николь, ты чего?–тут же заметил мою медлительность рыжий, подскочив ко мне и приседая ко мне.–Ты ударилась?       Размыкаю уста, чтобы ответить, но понимаю, что настолько боль поглотила меня, что даже если и попробую что-нибудь ответить, то только что-нибудь невнятное. Рука рыжая аккуратно убрала мои ладони, которые буквально вцепились в голени, стараясь хоть как-то унять боль.        Картина перед нами предстала нелицеприятная, вся голень была красная, будто её кто-то настойчиво разогревал на итак палящем солнце, которое угрожающе грел макушку головы. Тарталья не сильно надавил, стараясь, наверное, нащупать перелом ли у меня, но как только тот чуть сильнее надавал горячие слезы льнули из глаз, пока я воскликнула:        –Больно!       –Прости.–тут же перестает сжимать рыжий и успокаивающе приглаживает больное место, лицо его стало размытое из-за пелены слез, которые не хотели переставать лить, ощущая до сих пор ту сильную пульсацию боли, но даже так было видно, как рыжий наблюдал за мной с сожалением и мягкостью.–Дойти до дома сможешь?       –Не думаю.–хриплю я, слизываю последние капли крови с губ, которые чуть ныли.        –Блядство.–комментрует тот себе под нос, но не успеваю ничего ответить, как тот спокойно берет меня на руки, будто я ничего не вешу, как перышко для него. По-удобнее перехватывает меня под коленками и аккуратно держит под лопатками.       –Ты чего делаешь?–чувствую как к щекам невольно приливает жар. Жопа, нас же так кто угодно может увидеть, а там после маме передадут, мне же шуток и подколов не избежать!        –Не задавай глупых вопросов и лучше держись, а то, не дай, Боже, упадешь.–хмыкает тот в недовольстве, намекая, что ждёт, когда я его уже обниму, что я и делаю утыкаясь в оголенную шею друга и чувствуя запах моря.       Чувствую, что тот стал идти, но куда более медленно, будто стараясь лишний раз меня не дергать.       –Ты же атеист.–все же не сдерживаюсь от замечания.       –Тоже мне, проблема. Мы вон в Пиковую даму не верили и чё? Пришла же.