Речка. Часть 11.

      По моему гениальному плану, рыжий притворяется моим парнем только при Лёне, касание ограничены, естественно. Максимум дозволенности, касания за талию и за руку. Но есть и некоторые нюансы, в лице наших мам, которые если об этом узнают, то не оставят на нас ни одного живого места. Они и без того ахают и шутят (наверное, шутят да?...) какая мы хорошая пара, что вот скоро не удивятся, если будет свадьба и всему тому подобное. Так что, утром обо всем посоветовавшись с Тартальей и обсудив все возможные варианты скрытия наружу этого небольшого притворства, придя к каждому варианту выкручивания из ситуации, мы со спокойной душой стали есть вишню собранную у нас.       –Давай, когда ты себя будешь лучше чувствовать, пойдем на речку?–предложил тот закидываю к себе в рот пару вишен.       Я же чуть не поперхнулась. Уставившись недовольно на рыжего, который невинно хлопал глазами, будто это не он только что предложил. Проглотив все-таки вишню вместе с косточками, я пробурчала:       –Нет.        –Почему?       –Потому что гладиолус.        –А если серьезно?–чуть нахмурившись стоял рыжий на своем.       –Я не умею плавать.–двигаю одними губами, тупя взгляд на вишню, которая покоилась у меня на кровати.        Стул же на которым восседал рыжий, чуть скрипнул и почувствовала его взгляд, который так и сканировал меня.       –Повтори ещё раз, пожалуйста.       –Я не умею плавать.–уже чуть громче промолвила я, невольно косясь боковым зрением на реакцию друга.       Тот удивлённо уставился на меня, а после засмеялся от чего волна стыда прошлась по всему телу, выделяясь сильнее всего на щеках и ушах, которые горели огнем.       –Чего ты смеёшься!?–возмутилась я, сильнее сжимая руки в кулаки и недовольно уставившись на рыжего, раздумывая, куда же его ударить, чтобы ему было побольнее.        Тот лишь согнулся попалам, выставив руку вверх, как бы призывая подождать и уже конкретно хохотал. Но уже через несколько секунд, тот заметно стал успокаиваться, а тело уже не содрогалось, будто в припадке, вернувшись в нормальное положение, а то бишь, откинувшись на стуле спиной и смахивая слезинки с глаз, тот с улыбкой от уха до уха ответил:       –Нашла чего страшиться, научим.       Почему-то меня это не обнадежило и я лишь потянулась к вишне, собрав в ладонь горсть, подозвала чуть рыжего и тут же в его устах оказалось эта горсть вишней, после чего я угрожающе прошипела:       –Нет, если даже и пойдем на речку, ты будешь плавать. А я пожалуй, на берегу посижу.        Тот пытался что-то ответить, но так как ему мешал полный рот ягоды, прожевав несколько минут, все взглотнул и все же продолжил спор.        –Неужели ты боишься? Я же рядом буду, в случае чего помогу.       –Вот это, блять, и страшно...

*****

      Все же нога и вовсе за эти пару дней не болела, но мама все пыталась настоять на посещение к травматологии, но под моим гнетом и убеждениями, что все уже намного лучше, та сдалась.       Вот только как я оказалась здесь? Ведь клялась, что никогда не сунусь в воду.        Нервно перебираю край сарафана оттягивая ту вниз, стараясь натянуть её до самых пят, пока рядом стоящий рыжий спокойно раздевается, уже расправившись с одеждой, которая была отправлена на покрывало. После тот косится на меня, задиристо улыбается и спрашивает:       –Мне помочь тебе раздеться?–и будто в подтверждение тот тянет руку к моему плечу, но не дотягивается до цели, ведь получает еле ощутимый шлепок.        –Сама.–пробурчала я, спокойно развязав две лямки и голубого цвета сарафан летит прям на песок. Небрежно отбрасывая на то же покрывало, а после боязливо покосилась на речку, которая не внушала доверия, по-крайней мере, мне уж точно.        Но у рыжего были свои планы, я только и успела, что только испуганно пискнуть, когда меня подхватили на руки и ухватиться за плечи друга.       –Тарталья, мать твою Терезу! Поставь меня на место, иначе я тебя....–но тот подойдя ещё ближе к речке, а точнее зайдя в неё по колено кинул меня и перед тем как глаза накрыла пелена воды, увидела ободряющую улыбку друга и выставленный палец вверх, пока в голубых глазах так и читались слова:«Хочешь жить, плыви».        В лёгкие сразу ударяет целый залп воды, которому нельзя было дать точное определение вкуса, ведь та была пресная. Кончиками ног я ощутила песчаное дно, от которого постаралась сразу оттолкнуться, чтобы попасть наверх и вдохнуть воздуха. Паника медленно, но верно одолевало тело, пробирая до мурашек каждую клеточку тела и души, пока глаза зажмурились от столь резкой влажности и стали щипать, нос тоже щипало, что хотелось захныкать недовольно, от столь неприятных ощущений, которые словно шквал проблем упали на голову неожиданно. Неожиданно и негадано, как говорится.        Всплываю все же на вверх, чувствую так желанный воздух и кашляю стараясь оставаться в таком положении, чтобы окончательно не затонуть. Двигаю руками по круговой от себя, судорожно вспоминаю каждую мелочь, которую говорил папа.       Первое: Никогда себя не позволяй захватить страху. –Миссия успешна провалена.       Этот страх чуть ли меня сам не топил, мерзко хохоча и глумясь, говоря, что смерть так или иначе всех настигнет, так чего я боюсь.        Второе: Никогда не останавливай движения руками и ногами, но и не делай слишком рваных и резких движений.–Тоже провал, учитывая, что ноги и руки уже устали, а тело так и норовит вновь вернуться на пятиметровую глубину.       Третье: Если что, зови на помощь.– А как позвать на помощь, если толком даже пискнуть не можешь, ведь давление сдавливает грудь, что ты даже толком нормально вздохнуть не можешь.        В ушах звенит, а глаза только и пытаются проморгаться от воды, но все по новой начинается из-за очередного неудачного брызга воды.       Набираю побольше воздуха в легкие и восклицаю все что есть мочи:       –Тарталья!        И вновь только лёгкие наполняет вода, пока я хаотично махаю руками и ногами, чтобы всплыть. Время будто остановилось, я больше ничего не чувствовала и не слышала, со мной был только животный страх, который гадко усмехался и подкинул несколько воспоминаний, в лице того, от чего я стала не очень жаловать Лёню.       Он не помог, когда я тонула в этой же самой речке, хоть и минуло много времени, а подробностей я уже точных не вспомню, но помню, как тот лишь стоял и улыбался, смотря на то как я тону. Скорее всего меня спасли взрослые, либо я сама выплыла. Интересно, может в этот раз я все же утону? Тут пятиметровая глубина, с моими то метр шестьдесят семь не думаю, что получится стоять попросту на ногах на дне и при этом спокойно дышать.       Перед тем как мир вокруг потух, оставляя меня в пугающей темноте, я ощутила чужие руки на теле.

*****

      Резкий свет и тошнота, которую тело даже по инерции постаралось выблевать отстраняя от себя еле различаемые черты лица, да подскакиваю не становясь на ноги и наклоняю голову в бок, упираясь взглядом в песок, а из-за рта льется вода? Пока тело содрогается кашлем. Чувствую, как почти по оголенной спине, нежно проводят чуть мозолистой ладонью, а рядом почти что в ухо щебечет такой родной голос.       Только через минуту казалось вся вода покинула легкие, давая спокойно хоть и рвано дышать постепенно, восстанавливая дыхание, только сейчас я видела все чётче, хотя голова гудела, будто её об стену пару раз приложили, а то и больше.       –Все хорошо, я рядом...–опаляя теплым дыханием висок, нашёптывает извинения и говоря, какой он секой.–Я дурак, мудила, конченый, все чтобы ты не сказала—правда. Нужно было нормально тебя учить, а не так.        –Тарталья... Ты конченый, ненавижу тебя...–проморгиваюсь пару раз, понимая, что на глазах слезы, а не простая вода, а тело пробивает дрожь, то ли из-за холодной воды, которая стекала по телу, то ли от того что накатывает истерика.–А если бы я утонула?       Тот что-то успокаивающе мурлычет и целует смазано в висок, от чего даже кажется, что головная боль проходит.        –Эй, слышишь, я бы тогда вместе с тобой утопился. Как я могу тебя не успеть спасти? Слышишь, я всегда к тебе приду на помощь, сейчас же все хорошо, Николь? Давай ты придешь в себя и мы пойдем ко мне или к тебе, посмотрев твой любимый, «трудный ребенок».        Почему-то от этих слов, стало так тепло, что даже показалось, что я больше не дрожу, а меня укутали в теплое одеяло.       Тарталья и вправду спасет.

*****

      Блять, и как я оказалась в этой ситуации? Натянуто улыбаюсь, пока уже мышцы лица сводило в неприятным раздражением, от столь долгого держания лица, так называемой приветливости и доброжелательности, а в душе хотелось уже просто развернуться и уйти домой, а не стоять и ждать рыжего, который бросил меня, сказав, что телефон дома забыл.       Брюнет же, видимо, чувствовал себя как рыба в воде, то и дело что кладя свою культяпку, то на плечо, то просто беря меня за ладонь и проводя уж слишком пальцами по моим костяшкам, от чего волосы вставали дыбом.       –Может, пойдем прогуляемся, раз ты одна?–елейным голосом лепетал Лёня, пока в зелено-карих глазах так и плясали озорные огоньки, которые отталкивали.–Как я понимаю с твоей ногой все в порядке, да и не думаю, что твой парень будет против, мы же друзья.       Парень и друзья он выделял, как-то по-особенному, странно это прозвучало и хотелось лишь неприятно поморщиться, а улыбка даже показалось чуть дрогнула, превращаясь в более кривую.        Только открыв уста, чтобы ответить отказом, как сзади калитка звонко хлопнула, послышалось пару шагов и мою тушку вырывают из лап чудовища, размещая свою руку на моей талии, тем самым прижимая ближе к телу другу, пока тот положив свою голову мне на плечо и чуть повернувшись, чтобы опалить горячим дыханием, да подарить легкий поцелуй, который прозвучал звонким чмоком и словами:        –Прости, задержался... А это?–бесстрастно уставившись на брюнета, у которого заиграли желваки на челюсти, пока тот скрипя зубами улыбался, пожирая гневным взглядом рыжего, которому хоть бы хны было и только казалось забавило превосходства.       –А, это мой друг Лёня, прости, Лёнь, но я с Тартальей договорилась погулять, давай в следующий раз.–щеки почему-то полыхали огнем, пока в животе кружило неизвестное мне приятное чувство.       –Ага.–сухо выплюнул тот, вновь возобновив свой поход к своему дому.       –Спасибо, Тарталья, ещё бы чуть-чуть и он сам бы меня паволок.–тот лишь промычал ответ, но не отстранялся, а лишь стал проводить пальцами по животу, уткнувшись мне в плечо.       –Тарталья, можешь меня отпускать... Он уже ушел.        –Можно так ещё несколько минут постоим?–сердце птицей запертой в клетке забилась и я не ответив, лишь запустила ладонь в рыжие волосы, от чего тот казался готов замурчать.