Часть 31. Я научу тебя любить.

Смерив меня огненным взглядом, он наклонился ко мне и яростно припал к моим горящим губам. Каким же блаженством было почувствовать, как его язык, осторожно сплетается с моим, как его острые как бритва зубы вонзаются в мои губы и как его пальцы в мягких перчатках сдавливают мои запястья... Наш первый поцелуй был нежен, а этот был полон страсти, желания любить, а так же неуверенности. Хоть и Аластор был сильным и устрашающим Демоном, которого все боялись, здесь и сейчас он был парнем, что только-только учится любить. Я слегка простонала в его уста и он усмехнулся сквозь поцелуй, углубив его. Мое дыхание участилось, грудь вздымалась от перевозбуждения и касалась груди Аластора. Он сделал ещё один шаг вперёд и придавил меня к стене уже всем своим телом. Дыхание сбивало, а голову кружило от таких движений. Острая боль снова пронзила мои губы. На языке я ощутила вкус железа. Тонкая струя крови потекла вниз по губе и подбородку и Аластор тут же размазал ее своим шатким поцелуем по моим устам. Однако кровь не переставала идти. Я провела языком по его зубам и тут же они оставили маленькие царапины на нём. Как его зубы могут быть настолько острыми? Он звучно выдохнул своим настоящим голосом и мои ноги подкосились. Его тело, прижимающее к стене мое, и его руки, что держали меня - именно то, что не давало мне упасть. В животе что-то вновь перевернулось и я поняла, что это было возбуждением. Это всегда было оно, а не страх. Он яростно сдавливал мои запястья с такой силой, что вот-вот сломает их. С такой же жёсткостью он придавливал их к стене. Не сомневаюсь, что ещё чуть-чуть и что-то даст трещину - стена или кость. Или я... Аластор отстранился первым, что разочаровало. Жажда не исчезала — только он мог утолить её. Часто дыша, я подняла свои глаза. Наши взгляды с ним столкнулись и в его лице я разглядела удовольствие и желание. Лицо его было расслаблено так же как и улыбка, которой он улыбался без оскала, но с чувством, полным азарта и нежности. Он улыбался по-настоящему.  Руки затекали и начинали болеть, но это не имело никакого значения вовсе.  Мы оба громко дышали. Оба пытались глотнуть больше воздуха. Мой сияющий взгляд бегал по его лицу, однако мыслями я была уже с ним в своей спальне. — Думаю, ты получила ответ на свой вопрос. — тихо произнес он своим настоящим голосом, который все ещё был чужим моему уху.  — Мы к этому ещё вернёмся. — пообещала я. Я не хотела на этом останавливаться, снова потянувшись к манящим губам. К счастью, он с желанием, но боязливо ответил и на второй поцелуй, и даже сам перенял инициативу.  Устав так долго ждать дальнейших его действий, я освободила одну руку против его воли и, нащупав ручку рядом находившейся двери, повернула её, заводя Аластора за собой в темноту какого-то номера. Находясь уже во тьме этой комнаты, я вновь повернула замок, тем самым заперев нас. А после — снова оказалась прижатой к стене. Демон снова прильнул ко мне всем своим телом как можно плотнее и я ощутила все его скопившееся напряжение. Было темно, ничего не было видно, но все отчётливо ощущалось.  Все ещё прижимая меня к панели своим телом, Аластор коленом слегка раздвинул мои ноги, одной рукой скользя по моей шее, заставляя нескончаемо таять, а другой - поглаживать кожу талии. Внезапно зажглась неяркая лампа над кроватью вдали комнаты. Видно, кто-то из нас нажал на переключатель света и зажёгся именно нужный — тусклый, успокаивающий и романтичный.  Пока я снимала с него пальто и развязывала его бабочку, он прокладывал мокрую дорожку из горячих и жадных поцелуев и укусов от губ до ключиц, пальцами отодвигая ворот моего пиджака. Боль была режущая, будто по коже проводили лезвием, но ее быстро затмевала страсть и наслаждение. Я подняла голову вверх, отдаваясь чувствам. Сдерживаться не хотелось и звонкие стоны будто сами срывались с губ. Аластор издал уже знакомую усмешку. Я стянула с него жилет, отбросила куда-то за его спину и в тусклом свете, скорее на ощупь, принялась расстёгивать пуговицы его алой рубашки, дрожа от волнения и желания. Тот снял свой монокль и положил на книжную полку рядом стоящего шкафа. Аластор, по видимому, не собирался освобождать моё тело от оков одежды. Я стала надавливать на его оголённую и рельефную грудь, заставляя отступить несколько быстрых, но не твердых шагов назад. Дойдя до кровати, я толкнула его на постель и вновь пылко накрыла его губы, встав коленями на кровать и возвышаясь над ним, обхватывая ладонями его скулы и подтягивая их вверх.    Присев на его ноги и согнув свои колени под себя, я потянулась к ширинке его брюк, что были уже слишком тесны для него сейчас. — Petite souris, погоди. — низко прошептал он, лишь на секунду оторвавшись от моих уст, и внутри вновь разлилось приятное чувство возбуждения. Я не хотела вслушиваться, а уж тем более останавливаться. Он перехватил мои руки и мы замерли, тяжко дыша. — Что не так? — спросила я, с нежеланием оторвавшись от его губ. Аластор отвёл взгляд, но ничего не сказал. Он сжал уста в тонкую линию, сдвинув брови и развернув уши назад в некой стеснительности. — Ты... — начала я, но что сказать, не знала. Меня накрыл страх. Может, он этого не хочет? Мы с минуту смотрели друг на друга. По его заблужденному взору было понятно, что он формулирует свою мысль, от которой мне, возможно, станет не по себе.    — Думаешь, мы торопимся? Или ты просто... не хочешь? — спросила я. — Ma petite souris, напротив! Но вот... Что насчёт тебя? — освободив одну мою руку, он потянулся к моей щеке и ласково провёл по ней ладонью. — А что со мной? — Не смущает ли это тебя? Я к тому, не будешь ли ты жалеть потом? — натягивая будничную улыбку, спросил он. — Нет, что ты! Я перехватила его руку и сцепила наши пальцы в замок. — Но я гораздо старше тебя. Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. К счастью, он не знает, что это я старше него. Мне-то двести пятьдесят, а ему слегка за тридцать. Опустим тот факт, что биологически мне всего двадцать пять... — И что с того? Хаску вообще было почти сорок на момент его смерти... — ехидно улыбнулась я и пожалела. Не нужно было напоминать Аластору об этом. Ему явно пришлась не по вкусу эта информация. — И все же, — произнес он. — Не хочешь подумать?   — О чём?! Мы в Аду, уже поздно думать о чём-то!  Аластор вздохнул помехами радио. — Ты переживаешь, потому что... это твой первый раз ? — догадалась я. Аластор, не хотя, еле заметно кивнул, занимая взгляд чем-то посторонним. — В таком случае, позволь мне сделать все самой. Я научу тебя любить...