Глава 8. Я бегу, чтоб рассказать ей о своей любви

Ваня Кургалин - Зеленые глаза Сережа даже не забежал в «Кофеин», чтобы попрощаться, хотя Кате показалось, что она его видела у двери театра. Из-за этого девушка даже начала себя накручивать, что виной всему был ее поцелуй. Все-таки не стоило переходить границы дружбы. Но была ли хотя бы она? Этого Романова тоже не знала. Поэтому она, как и обещала Сереже, погрузилась в работу: в десятичасовую смену в кофейне, разбавленной написанием исследовательской в редкие свободные от посетителей минуты. С каждым днем голова все больше шла кругом от постоянной забитости фактами и числами, но зато сердце не успевало ёкать вопросом как же там Сережа. Но, в один вечер закрывая кофейню, с трудом сдерживая в руках кипу своих тетрадок с заметками по исследованию, ее окликнули. — Катя! Привет. Оглянувшись, блондинка увидела перебегающую через дорогу Дашу. Сразу же в голове Романовой пронеслись вопросы о Сереже. Но спрашивать Шамину она не рискнула. — Привет, Даша, — ответила блондинка, дергая ручку, проверяя, точно все ли закрыла. В этот же момент тетради, что с трудом держала девушка, рассыпались по асфальту. — Черт. Катя сразу же села поднимать тетради, радуясь, что сегодня не было осадков. На удивление девушки, Даша тоже присела помогать собирать все выпавшие листочки. — Спасибо, не стоило, — смущенно сказала блондинка. — Ничего страшного, — ответила Даша, заметив подписи на одном из листков. — Ты занимаешься финансовой аналитикой? — Немного, — поднялась Катя, свободной рукой поправляя выбившие пряди волос. — А можно я у тебя как-нибудь попрошу помощь разобраться? — в это мгновение Романова не заметила никакой привычной надменности на лице темноволосой. — А то мы те дураки, которые открыли театр без нормального подсчета рисков, окупаемости и так далее… — Да, конечно, заходи как будет время, — по-доброму улыбнулась блондинка. — Ты к метро? — вдруг спросила Даша, наблюдая как Катя складывает все тетради в шоппер. Девушка кивнула. — Не против компании? — Нет, — ответила Романова. — Главное только успеть до закрытия. А то мы как-то с Сережей прогадали с этим. И тут Катя прикусила язык. Почему-то ей было неудобно обсуждать молодого человека в его отсутствие, так еще и с Дашей. Неприятно внутри затрещала вина. — Да, он порой слишком неорганизован, — пожала плечами Шамина. — Представляешь, чуть не опоздал на Сапсан. Проспал, так еще и приехал всем пока сказать. Еле усадила в такси. И тут Катя задумалась: может, она зря начала на него обижаться? Оказывается, причина и логичное объяснение его непоявления в «Кофеине» были. От этого стало чуточку радостнее на душе, но горечь от его молчания оставалась. Весь путь до метро девушки говорили не переставая. Обсуждали театр и искусство в целом, забавные жизненные ситуации и почему Романовы начали заниматься кофе. Катя наконец сквозь маску безразличия и надменности увидела настоящее лицо Даши: доброе, открытое и приятное. Поэтому, разойдясь на разные линии метро, Романова даже немного расстроилась: с этой девушкой хотелось говорить и дольше. Правду говорят: чтобы стать режиссером, необходимо быть очень эрудированным и внимательным. Уже готовясь к желанному сну, Катя вдруг услышала звонок уведомления на своем телефоне. И, заметив имя, от кого пришло сообщение, в секунду преодолела расстояние до смартфона и схватила его. «Смотри, тебя даже в Москве показывают» И фотография памятника. Катя ее увеличила и заметила свою великую тезку. «Это, случаем, не Царицыно?» По телу пробежало приятное тепло. Наконец-то он написал. Будто гора упала с плеч девушки. «Да. Ты здесь была раньше?» Катя расплылась в улыбке. «Конечно, это же мои владения. Ты что, забыл?» Романова сразу перестала хотеть спать. И тут же появилось игривое настроение и желание вспомнить их совместную шутку про Екатерину Великую. «Прошу не казнить, прошу миловать! Что могу я привезти Вам, о Великая, чтобы смягчить гнев Ваш к дураку юродивому?» Катя не смогла сдержать смех. Но, вспомнив, что за стенкой уже явно спит брат, быстро закрыла свой рот рукой. На следующее утро она с трудом проснулась. Очень хотелось спать, ведь легла девушка поздно, долго переписываясь с Сережей. Но она не могла себе позволить прервать столь желанную беседу. Поэтому, хоть этим утром физически Кате было сложно, морально она будто даже и отдохнула. Олег, заметив заспанное лицо сестры, только усмехнулся. Последние дни он наблюдал за грустным настроением Кати, связывал это с усталостью, но предполагал, что, раз Сергея нигде не было видно, тот тоже был тому виной. И, раз сестра не выспалась, и почти до утра был заметен свет из ее комнаты, значит блудный актер объявился. — Я после обеда тебя сменю, — сказал, жуя бутерброд, Олег. — Зачем? — не поняла Катя. — Тебе нужно отдохнуть, — отряхнул от крошек руки молодой человек. — Все нормально, — раздраженно бросила девушка, на ходу накидывая жакет. Все мысли ее были посвящены отнюдь не работе. Сережа пообещал вернуться через неделю, а, значит, отсчет пошел. И Романова действительно начала обратный отсчет, каждый час смотря на входную дверь кофейни в надежде ускорить время и увидеть его входящего. Каждый звук открывающейся двери заставлял ее подрывать на ноги и выглядывать рыжую макушку. Но на второй день таких надежд девушка устала подрываться и просто стала ждать часа икс, продолжая работать. К тому моменту она уже дважды встречала Дашу, когда та закрывала театр, а Романова кофейню. Девушки вместе шли до метро, продолжая разговаривать на том моменте истории искусств, на котором закончили. И, расставаясь внизу Балтийской, Шамина вспоминала о своем желании разобраться в финансах, но уже отмахивалась, надеясь вспомнить об этом завтра. И, пусть во время прогулок было легко и непринужденно, но, оказываясь одной в вагоне метро и без работы кофемашины, Катя уходила глубоко в мысли о причинах своего столь навязчивого желания быстрее увидеть Сережу. Заканчивалось все самокопанием и бранью за свою влюбчивость. Но утром она вновь проснулась с мыслью о том, что осталось ровно три дня до приезда Сережи. Меньше половины обещанной недели, осталось немного! И, окрыленная этими мыслями, она поспешила в «Кофеин» быть поближе к театру. Его театру. — Доброе утро, прекрасная леди! — зашел в кофейню светловолосый юноша. Оглянувшись, Катя чуть было не потеряла свою улыбку. — Доброе, — постаралась дружелюбно ответить блондинка. — Что могу вам предложить? — Можно на ты, — обнажил белые зубы в кривой улыбке Денис. — Какой у вас фирменный напиток? — Рекомендую попробовать латте с белым персиком и шоколадом. — С удовольствием, — облизнул нижнюю губу актер, с трудом сдерживая в себе вопрос сладок ли персик так, как девушка за стойкой. — Конечно, — кивнула Романова. — Что-нибудь перекусить? Сэндвичи, роллы? Буквально пару минут назад выпекли наши фирменные булочки с кардамоном. — Булочки? — вновь хотел ляпнуть пошлую шутку Денис. — Обязательно. Две. — Хорошо. Наличными или по карте? — Парень покрутил пластиковой карточкой в руке. — Можете прикладывать. И Катя быстро отвернулась к кофемашине готовить заказанный латте в надежде, что Денис не продолжит с ней беседу. Молодой человек ее пугал, и было понятно чем: пока блондинка делала кофе, он с нее глаз не спускал. И взгляд его был таким тяжелым, что Романовой хотелось быстрее выпроводить парня из кофейни. — Прошу, ваш напиток и булочки, — выдавила из себя улыбку блондинка. — На дне стаканчика предсказание, так что не забудьте прочитать, как выпьете кофе. — Надеюсь, там будет что-то про взаимную любовь, — дерзко улыбнулся Денис, отсалютовав девушке стаканчиком. — Хорошего дня! — И вам. Проследив за Денисом и убедившись, что он ушел, Катя громко выдохнула, оперевшись на столешницу. Почему-то в присутствии Сережи ей было гораздо легче. Тот тоже смотрел на нее, не сводя глаз, но его взгляд был девушке только в радость. Этот Денис будто высасывал весь воздух вокруг него и его собеседника. Оба - актеры, работающие над одним проектом, но такие разные в создаваемой атмосфере. И, задумавшись глубже об атмосфере, Катя решила заняться интерьером кофейни, пока не было других посетителей. Она протерла все цветы, поменяла белые салфетки на красные и сделала то, что давно хотела: повесила пробковую доску для фотографий гостей. Правда, кривовато вбила гвоздь, но зато справилась с этим сама, чем не могла не гордиться. Но, смотря на пустую доску, она засомневалась в решении повесить ее сейчас. Заполнять ее было нечем. Но начавшие приходить гости быстро отвлекли Романову от раздумий, заставив вернуться к кофемашине. Под вечер Катя жалела, что Олег сегодня ее не сменил после обеда. Брат активно занимался закупкой новых лотов зерна, пытаясь урвать самые интересные для обжарки и продажи. Видя его увлеченные глаза, блондинка радовалась не меньше его. Ее всегда гложили переживания, что в глубине души брат несчастен. Поэтому она постоянно пыталась сама подтолкнуть его к каким-либо новым и, желательно, позитивным эмоциям. Пусть и ценой таких пинков были свои смены в «Кофеине», заставляющие к девяти вечера чуть ли не спать за стойкой. Романова уже клевала носом, как вдруг громко раскрылась дверь. Блондинка медленно открыла глаза, пытаясь проснуться. И, протирая их кулаками, даже не заметила кто зашел. А зашел Он. Приехал раньше, чем обещал, и сразу с Московского вокзала вызвал такси до Курляндской улицы. И не до своего театра, а именно до «Кофеина». Смотря на сонное уставшее лицо Кати, Сережа не мог сдержать улыбки. Такая она милая. И как же он по ней скучал. Сфокусировав взгляд на вошедшем, Катя сначала не поверила своим глазам. Это все точно сон. Она все-таки уснула на рабочем месте, и теперь ей снится Сережа. Подсознание выдает желаемое за действительное. — Привет, — бархатным голосом произнес Горошко, улыбаясь еще шире. От его интонации по спине Кати побежали мурашки. Нет, это точно не было сном. В ответ блондинка завизжала и, оббегая стойку, она побежала к стоящему в дверях актеру. Тот засмеялся и с удовольствием поймал девушку в свои объятия. — Ты приехал! — радостно верещала Катя, обнимая молодого человека. Через пару минут до блондинки дойдет, что она слишком глубоко вторглась в личное пространство. Но пока что ей нужно было насладиться своим неконтролируемым порывом чувств. — Вот это эмоции, — усмехнулся Сергей, отпуская девушку из объятий, чего не очень хотел делать. Он в течение почти двух недель отчаянно нуждался в обнимашках с Катей, и пару секунд ему было мало. Хотелось обнимать ее весь вечер. — Просто рада, что ты вернулся, — смущенно ответила блондинка, опуская глаза. — Я тоже рад, — смутился актер, — рад, что вернулся. Молодой человек очень хотел добавить «к тебе», но промолчал. А Романовой было и этого достаточно. Они стояли и смотрели друг на друга, боясь моргнуть. — Может, кофе? — прервала молчание Катя. — С удовольствием, — улыбнулся Сережа. Актер работал до утра, без какого-либо сна, и глаза прикрыть смог только в Сапсане. Но четырех часов выспаться не хватило. — Как твои дела? — спросил молодой человек, садясь за свое место. — Ровно. Работаем, — пожала плечами Катя. В ней будто открылось второе дыхание. — А у тебя как промоушн «Грома» продвигается? — Интересно, — ответил Сергей. — Ел острые крылья на камеру. То еще удовольствие, конечно. — Ты не любишь острое? — удивилась блондинка. — Вообще не могу есть. Даже острые крылья из KFC для меня сродни адской пытке. — Серьезно? Ну ты странный, — хмыкнула девушка. — Как можно не любить острое? — Что, все, расходимся будто не знали друг друга? — засмеялся Сережа, а Катя его подхватила. — У вас тут все уютнее и уютнее. А что это за доска? — кивнул в сторону пробковой доски, что сегодня повесила Катя. — Хочу туда прикреплять полароидные фотографии наших гостей, — начала объяснять девушка. — А то полароид все лежит без дела. — Классная идея, — задумчиво произнес Сережа. — Слушай, — Катю вдруг осенило, — а может на первой фотографии будешь ты? Ты же здесь был первым гостем! — Ты прямо сейчас хочешь сфотографировать? — усмехнулся молодой человек. — А чего тянуть? — крикнула из подсобки Катя, ушедшая искать камеру. — Ну тогда там и твоя фотография должна быть! — в ответ крикнул Сережа. Вечером на новом интерьерном решении кофейни действительно появились две фотографии: смеющегося Сережи и широко улыбающейся Кати.