Часть 4. Нареки её.

Если бы воображение вырвалось в реальность, то Гармадон бы явно увидел над ними огромный тяжёлый молот, настолько тяжёлым, каким был взгляд Императора Калистрата. Пытаясь разбавить свой внешний нагнетающий вид, он попытался выдавить улыбку, но для Мастера и его маленьких спутников она показалась очень вымученной. Торжественный камзол любым способом привлекал внимание мальчишек. Одеяние Всевышнего очень напоминало дизайн Дворца, поскольку ткань была белоснежно белая, однако золотые линии будто бы обволакивали руки создателя, словно показывая, сколько Великих творений он создал. Крепкая грудь, что неоднократно вела своего хозяина в жестокий бой за независимость своего мира и Вселенных, созданных его позолоченными руками, была усеяна множеством переливающихся на лучах Солнца и Луны драгоценными камнями. Бриллианты, Сапфиры, Изумруды, Гранаты будто бы показывали разнообразность его сил, стихий, направлений его жизни. Будто бы всё дно озера Окиния перенесли на грудь его Императора. А наличие камней в общественном доступе будто бы показывало: «Смотрите, мой народ, вы достойны носить то же, что и я, достойны иметь то же, что и я. Я близок вам». Однако, как бы не старался Император, он не мог скрыть, что что-то точно произошло. Пусть при помощи своей силы он смог скрыть покрасневшие глаза, посеревшее лицо, но он не мог скрыть свои настоящие эмоции. Мастер понял, что правильнее будет промолчать. - Здравствуйте, юные воплощения Они и Дракона. – мальчики непонимающе переглянулись, но только у Мастера вышло прискорбно-удивлённое лицо. И ему вдруг сразу стало всё ясно. - Мы приветствуем вас Всевышний. - проговорили мальчишки неожиданно для обоих в два голоса. - Мы каждый день благодарим вас о пище и спокойном сне, что вы нам подаёте своей защитой. – как бы юному Ву не было некомфортно из-за серьёзного давящего взгляда, он старался делать максимально спокойный вид. Получалось сомнительно. - Благодарю вас за присутствие на Наречении новорожденной Госпожи, - мужчина уже спустился со ступеней уводящих вглубь дворца и положил свою ладонь на плечо ближе стоящего к нему Гармадона. Мальчишку будто ударили хлыстом, внутри него зародилось такое глубокое, но приятное чувство, будто бы в нём спит ещё маленький, но очень мощный зверь. Стало настолько приятно, что аж закололо кончики его длинных пальчиков. Заметив реакцию сына, Мастер лишь одобряюще улыбнулся и кивнул ему. - Ох, и отругает меня моя Госпожа Мессия за то, что с гостями на пороге разговариваю, - улыбнулся совершенно искренне Калистрат, при упоминании своей Госпожи. Однако резко увидев мгновенно потускневший и удивлённый взгляд его Всевышней сестры Калиры, он дёрнулся будто от звонкой пощёчины так, что Гармадон резко отшагнул назад. – поругала…бы. Император сделал резкий вдох и свёл вместе брови, будто его лёгкие пронзили насквозь тысячью иглами. Он прикрыл глаза на мгновение и резко ощутил чувство свободного полёта. Открыв глаза, вокруг него была лишь пустая чёрная бездна. Он легко левитировал в ней, не ощущая никакой тяжести. Калистрат смотрел по всем сторонам, от непонятной ему тревоги он начал судорожно дёргаться в поисках хоть какой-то капли света. - Успокойся, - Всевышний резко замер в воздухе и моментально обернулся, так как знакомый до боли ему голос исходил позади от него. – ты всемогущий, ты справишься. Я доверила тебе наше сокровище, хотя могла забрать с собой. Его луноликая Госпожа выглядела также прекрасно и гордо, как и до своей угнетающей всех кончины. Она держала голову также высоко, как и держала паря по дворцу, неся на голове тяжёлую драгоценную корону, что всем и кричала о том, что она - женщина Всевышнего Повелителя. Только её тёмно-синие глаза выглядели пусто и безэмоционально. То пламя, что горело в них при взгляде на своего возлюбленного, угасло уже навсегда. Пред Императором сейчас была не Госпожа Мессия, не его Малышка Месси, а пустая красивая кукла. - Махизер..Госпожа Махизер. Не наречёшь так – я её заберу. - Я так и сделаю, моя Госпожа. Вдруг Император Калистрат резко открывает глаза, от резкой смены освещения – он не понимает, где он находится. Как только глаза привыкают к свету, он осознаёт, что стоит на ступенях ведущих на Алтарь наречения, а на его руках в богато расшитых пеленах лежит его дочь. Его кровь и плоть. Его характер. Его копия. Он не чувствует то, как он поднимается по ступеням, то как он кладёт малышку на платформу алтаря и на них смотрят сотни..хотя нет..тысячи глаз. Правители всех Вселенных и миров, жители его Империи и просто существа, что пришли посмотреть на торжество. Никто не знал, кто родился у Всевышнего, мальчик или девочка. Все уже заранее знали, что это будет могущественное существо. Все боялись, но при этом уважали данную их Повелителям силу. По всему Алтарю загорается пламя зелёного цвета, вокруг Императора и его крохи кольцом смыкаются сферы разного цвета несущие в себе Великие Стихии. Руки Калистрата сияют светом. Он складывает ладонь в кулак, оттопыривая большой палец и прикладывая его к спинке девочке, начинает читать тантру: «Ты и жизнь, ты и смерть. Ты создание, ты и разрушение. Ты обида, ты и прощение. Ты убийство, ты и воскрешение. Ты создашь свет и наречёшь себя его тенью.» Договорив тантру, предписывающую будущее Госпожи, подошёл финал наречения. Всевышний Император взял дочь на руки, подошёл к краю алтаря и верховно над всеми созданиями произнёс: - Нарекаю тебя, дочь Всевышнего Императора Калистрата правителя Фрамиссиокии, Госпожу Вселенных и миров подземных и небесных, Госпожу морей и океанов, космоса и суши, лесов и пустынь, людей и сие существ, именем – Махизира Зал взорвался криками, стуками и хлопками. Империя ликовала, Вселенные кричали, миры взрывались. Госпожа Махизира справедливая и непреклонная, гордая и независимая, воительная и хладнокровная создательница взошла на Престол. Всевышняя – Махизира. Назад дороги нет.