2. История с танцем

Глупая вышла история... Арман Ришельский, самый умный мальчик в классе, был безоговорочно влюблён в Анечку Астрову. Но, к сожалению или к счастью, всех претендентов на руку и сердце Ани отшибал Витя Королёв, официальный "жених" девочки. Правда, друзей Ани Витя не трогал — Арман быстро понял это и не позволял себе лишнего. Он подружился с Витей и Аней и, когда Витя болел, Арман сидел за одной партой с Аней. — Аня, я люблю тебя, — однажды признался Арман. — Арман, ты хороший, но... У меня же уже есть Витя... — растерянно проговорила Аня. — Тогда можно ли мне быть твоим рыцарем? А ты будешь дамой сердца. Дамы сердца всегда были замужем. За другим, — сумбурно объяснил начитанный Арман. И вот тут-то Ане пришла в голову дурацкая идея испытания. — Хорошо. Если ты рыцарь, тебе надо пройти испытание. — Согласен! — Тогда ты в пустом классе станцуешь мне "Танец маленьких утят". — Что? — "Танец маленьких утят". Самое начало. Четыре движения, ничего сложного. — Ладно, — минуту подумав, кивнул серьёзный Арман. Аня случайно проболталась об этом Маше Шеврез, попросив у неё ключи от пустого кабинета. — Аня, ну дай поглядеть! Подумать только, наш Ришельский — и "Танец маленьких утят"! — рассмеялась Маша. — Тише! — Всё, молчу. Ключи от пустого кабинета предприимчивая Маша добыла быстро — но взамен попросила разрешения поглядеть на танец. — Ань, ты мне подруга или кто?! — Это личное, Маш. — Да не увидит никто. Я тихо. — Хорошо... — неохотно разрешила Аня. — Все на маленьких утят Быть похожими хотят, Быть похожими хотят Не зря, не зря... — пела Аня, пока Арман с мученическим выражением лица проделывал требуемое. И тут случилась катастрофа — Маша, спрятавшаяся под учительским столом, рассмеялась. Аня замолчала. Арман застыл. Затем переменился в лице и вытащил Машу из-под учительского стола. Испепелил взглядом сперва Машу, затем — побледневшую Аню. — Жаль, что вы не мальчишки. Я б вас прибил, — бросил Арман и ушёл. Аня не разговаривала с Машей две недели. Арман с Аней — год. Девочки всё же помирились, а вот Арман забыть оскорбления так и не смог. Машу он не замечал в упор, с Аней общался сухо, коротко и только в случае крайней необходимости.