4. Разговор и планы на будущее

— Арман? — Здравствуй, Аня. Садись, разговор долгий будет. Аня осторожно присела на лавочку. Лавочка, несмотря на внешнюю хлипкость, выдержала двоих. — Аня... Должен сказать, это я писал тебе записки. Аня окинула одноклассника недоверчивым взглядом. — Ты? Ты целый год со мной не разговаривал. А ещё три — общался как с врагом народа. Почему вдруг?.. — Аня, мы оба в команде Вити, нам надо налаживать отношения... — Смею напомнить, не разговариваешь со мной ты! — вспылила Аня. — Лелеешь свои детские обиды! — А зачем ты устроила эту проверку и притащила туда Шеврез? — в ответ вспыхнул Арман. — Она сама напросилась, — Аня поковыряла пальцем лавочку, — я просто попросила её достать ключ. Услуга за услугу. — И смотри, чем обернулась твоя услуга, — холодно заметил Арман. Ребята немного помолчали. — Почему же ты решил сменить гнев на милость? — поинтересовалась Аня. — Устал, — вздохнул Арман. — После той истории недели две я был сам не свой. Весь четвёртый класс я обижался на тебя и злился на себя — что признался, что согласился... Потом держал нейтралитет и думал над ситуацией. Много думал. Хотя времени особенно не было: секция, репетиторы... Дома я только уроки делал и спал. — Вот это график... — Хочешь жить — умей вертеться, — хмыкнул Арман. — В седьмом классе надо было со своими тараканами разбираться... Нейтралитет держал больше по привычке, но наблюдал. — А потом? — А потом увидел, как ты с Витькой поссорилась. Из класса выбежала, потом вернулась — глаза красные, носом шмыгаешь... Целых два урока грустная была. Значит, что-то серьёзное случилось. Я и подкинул записку. Почерк немного изменил — в кои-то веки пригодилась каллиграфия. — Захотел утешить, значит? — недоверчиво спросила Аня. — Почему тогда сам не подошёл? — А как? У нас же нейтралитет, — пожал плечами Арман. — Записка подняла тебе настроение, мне позволила сохранить анонимность — я счёл этот способ хорошим. — Значит, всё это время ты меня не ненавидел? — уточнила девочка. — Аня... Я тебя никогда не ненавидел. Может, только те две недели. Всё остальное время я просто держал нейтралитет. — Значит, у тебя это так называется... — вздохнула Аня. — Ясно... Шифровался ты хорошо. — Я знаю. Удавалось незаметно подбрасывать тебе записки. Ну и, конечно, Машка очень помогала. — Комбале? — Да. — Это твоя сестра? — Племяшка, — улыбнулся Арман. — Мой самый хороший друг и советчик. — Она классная. Молчала, как пленный партизан, тебя не выдавала. — Да, Машка такая. Тут Аня вспомнила про валентинку. — Спасибо, кстати, за валентинку и за стихи. Я не знала, что ты пишешь. — Ну как сказать — пишу... — отвёл взгляд Арман. — Только начал. Хорошие? — Да. Мне же до тебя никто стихов не писал... Мне понравилось. Необычные стихи. — Там кое-что зашифровано. Аня задумчиво нахмурилась. — Есть какой-то подтекст? — Нет. — Тогда не знаю... Арман достал из рюкзака листок — точную копию стиха из валентинки — и обвёл первые буквы строчек. — Читай. — А-н-н-а-я-в-а-с-л-ю-б-л-ю-в-т-д. Анна... Я... Вас... Люблю... А "втд" — значит "ваш тайный друг"? — Именно. Аня... Я уже сказал, что очень много думал над ситуацией, — начал Арман. — Сперва, конечно, обижался и злился, даже очень... А потом... А потом понял, что это, в общем-то, ерунда. Шеврез молчала, ты не стала надо мной смеяться, ты переживала из-за нашего разрыва... Я стал понемногу оттаивать. Не забыл, конечно, но простил. Аня... Я отвечаю за свои слова, и я хочу тебе сказать, что правда тебя люблю. Не за что-то, а просто так, хотя достоинств у тебя много. Я счастлив просто от возможности учиться с тобой в одном классе, быть рядом с тобой. Ты очень сильная личность и редко просишь помощи, но она бывает нужна — я готов тебе помогать. Аня, я хочу дать тебе всё, что смогу, только бы ты была счастлива! От волнения на бледном лице Армана вспыхнул румянец. Парень перевёл дух, пытаясь немного успокоиться. — Аня, если ты откажешься, я пойму. Но позволь мне быть хотя бы твоим другом. Аня потрясённо молчала. Это, несомненно, была та любовь, о которой она мечтала и которую до сей поры безуспешно ждала. Уважение... Поддержка... Равноправие... Желание осчастливить... И всё это — искренне: Арману не нужны были ни покровительство Ани, ни престиж и власть от отношений с ней — первой красавицей класса. Арман, как и Аня, хотел обычной человеческой любви, которой у него, судя по всему, тоже не было. — Испытаний больше не будет, — заверила Аня. — Арман... Я... Я не могу сказать тебе того же, но я тебя всегда уважала и даже где-то восхищалась. Арман чуть улыбнулся и ласково посмотрел на Аню. — Арман, я согласна. — Аня немного помолчала. — Но я, к сожалению, другому отдана и должна быть век ему верна. — Ты о Витьке? — Да. Наши родители очень хотят, чтоб мы поженились, нам столько лет твердили об этой свадьбе... — И детям прочили венцы друзья-соседи, их отцы, — вздохнул Арман. — Вот и женились бы друг на друге. Зачем же вас приплетать? Аня прыснула. — А что, надо предложить... Арман улыбнулся. — Если честно, Витька сам не знает, чего хочет, — призналась Аня. — Он хороший, мы общаемся с детства, нас всегда все считали женихом и невестой... Но я же вижу, что я, как девушка, Витьке безразлична. Он со мной везде ходит, всем мной хвастается... Словно я какой-то завоёванный приз. А отношений особо и нет, одна привычка...Так, цветочек иногда притащит или шоколадку... И то после долгих намёков. Зато как Витька с другими девочками флиртует — надо видеть! — Я видел, — помрачнел Арман. — Всегда удивлялся, как ты это терпишь. — А что делать? — пожала плечами Аня. — Я не скандалистка. Сперва обижалась, да, а потом привыкла. Родители тоже не против, они не считают это чем-то серьёзным: мол, "не переживай, любит Витя только тебя... А мимолётные увлечения — у кого их нет?" Правда, стоит кому-нибудь выразить романтический интерес ко мне... Да хотя бы небольшой намёк — всё, их величество изволит ревновать... Причём больше всех достаётся мне. — И это я тоже видел, — заметил Арман. — Что будем делать? Арман задумался. — На прежний "нейтралитет" я не согласна, если что. Мне хватило, — вставила Аня. — Я понял, — рассеянно ответил Арман. — Мне тоже... Так... Пока что остаётся только...дружить. — Как раньше? — Как раньше, — тепло улыбнулся Арман. — А я буду незаметно переубеждать Витьку, чтобы он от тебя отстал. В плане романтическом. — Да, друг-то из Витьки хороший, а вот парень... Да что я тебе рассказываю! Арман, я согласна. Только это будет очень сложно. — Я справлюсь. И Аня ему поверила.