Город, который никогда не спит

Лондон задыхался под тяжелым, влажным одеялом тумана. Газовые фонари, словно заблудшие души, лили тусклый свет, не в силах пробиться сквозь плотную пелену. Над крышами, безразличный ко всему земному, царил серебряный диск луны, окутывая город призрачным, холодным светом. На самом краю крыши, у самого обрыва, где воздух, казалось, дрожал от головокружительной высоты, стояли двое. Ветер трепал полы их пальто, словно пытаясь сорвать с них последние крохи тепла, последнюю надежду. — Здесь и сейчас, мой лучший враг. Под лунным светом мы простимся с тобой, — прошептал Мориарти. Голос его, обычно острый и язвительный, сейчас звучал глухо, словно издалека. Шерлок молчал. Он стоял, не шелохнувшись, и только тонкая дрожь пробежала по его телу, выдавая бурю эмоций, бушевавшую в душе. Взгляд его, обращенный на город, тонувший в тумане, был полон скорби. — Лиам... — голос детектива наконец-то дрогнул, превратившись в хриплый шепот. — Позволь спасти тебя... дай мне руку... Слова эти вырвались помимо воли, прорвались сквозь плотину сдержанности, которую он так старательно возводил вокруг своего сердца. Он и сам не понимал зачем говорит это. Ведь преступный лорд уже сделал свой выбор, шагнул за край. Или нет? Мистер дедукция не мог отвести взгляда от того места, где только что мелькнул силуэт профессора. Сердце, казалось, замерло в груди, отказываясь верить в происходящее. Туман внизу казался гуще, темнее, словно впитывая в себя то мрачное торжество, что разыгралось на крыше. Шаг. Ещё шаг. Мориарти медленно приблизился к краю крыши, туда, где тьма ночи сливалась с туманом, образуя зловещую бездну. — Неужели ты не понимаешь, Шерли? — прошептал он, оборачиваясь. — Это наш последний танец, последняя партия. И ставка в ней – наши жизни. Холмс молчал. Он слишком хорошо всё понимал. Их судьбы, сплетенные в единый тугой узел, неслись к развязке. И развязка эта была предрешена. — Прощай, Лиам, — тихо произнес Шерлок, и голос его прозвучал так, словно он прощался не с врагом, а с частью самого себя. Мориарти улыбнулся — печально и безнадежно. Последний взгляд, последнее мгновение… И он шагнул навстречу туману. Великий сыщик опомнился слишком поздно, сейчас преступный лорд уже слился в единое целое с водами Темзы. Он не успел его спасти Шерлок остался стоять на краю крыши, одинокий силуэт на фоне серебряного диска луны. Ветер трепал полы его пальто, словно пытаясь утешить, прижаться к нему хоть чем-то осязаемым в этом мире внезапно ставшей пустоты. Внизу, скрываясь в молочной дымке тумана, безмолвно лежал Лондон. Город, который никогда не спит, казался сейчас крошечным и незначительным, потерянным в безбрежном океане ночи. Но Шерлок не видел ни города, ни луны, ни этой всепоглощающей темноты, которая сгущалась вокруг, словно пытаясь поглотить его целиком. В ушах все еще звучал отчаянный шепот ветра и тихий всплеск воды где-то далеко внизу. Последний аккорд их безумной симфонии. Он знал, что этот шаг Мориарти — не конец. Это было лишь начало. Начало нового мира, мира без злобного гения. Мира стерильного, правильного, мира, где не будет тех пороков что так ненавидел Лиам.. Холмс закрыл глаза, вдыхая прохладный ночной воздух, и прошептал в пустоту, зная, что его никто не услышит: — Я люблю тебя, математик.