Часть 1

Церковь Лиззи честно пыталась хотя бы выслушать проповедь в лице мистера Коллинза, вникнуть в смысл которой она не пыталась, так как совсем другой человек занимал её мысли. Предмет ее внимания хоть и не смотрел на девушку и сидел на расстоянии, а было стойкое ощущение, словно они бок о бок. Неожиданно с девушкой тихо заговорил сидящий рядом полковник Фицуильям. Они завели беседу на нейтральную тему, и между делом Элизабет решила поинтересоваться, как долго они с мистером Дарси пробудут в Кенте. Вопрос отчасти был задан с целью узнать, насколько часто ей придётся с ним видеться. Они с полковником нередко приходили в Хансфорд. Во время этих визитов мисс Беннет смущал порой пристальный и серьёзный взгляд Дарси, направленный в её сторону. А выражение его лица при этом можно было толковать по-разному. Ещё она решительно не понимала, почему мужчина так часто появляется в пасторском доме. Хотя, возможно, это было обусловлено тем, что супруги Коллинз жили вблизи от Розингса. Ну не проводить же кузенам все время с леди Кэтрин, за книгами и бильярдом! — Как решит Дарси. Я в полном его распоряжении. Наши планы зависят от его прихотей и желаний. — Он настолько прихотлив? Ему нравится подчинять себе окружающих? Я ещё не встречала человека, который дорожит своим правом поступать по собственному усмотрению. — Ему просто хочется самому распоряжаться своей судьбой, — ответил полковник Фицуильям. — Многим это свойственно. — Это вполне можно понять. А вы знакомы с миссис Херст и мисс Бингли? Кажется, вы говорили ранее, что вам приходилось с ними встречаться? — Я с ними немного знаком. Их брат — большой друг Дарси. — О да, — хмуро произнесла Элизабет. — Мистер Дарси добр по отношению к мистеру Бингли и заботится о нем. — Да. Он неплохо о нем позаботился — как раз, когда Бингли в этом нуждался. — Неужели? Что вы имеете в виду? — у мисс Беннет стали появляться смутные подозрения. — Невеста вызывала сомнения. И весьма серьёзные. — Вызывала сомнения? У неё не было денег? — девушка глянула на мужчину. — Нет, кажется, семья не соответствовала требованиям его рода. — И поэтому он их разлучил, — почти шёпотом, едва шевеля губами, заставила себя произнести Лиззи. — Думаю, что да. Насколько я знаю. Он обмолвился об этом по пути сюда. От шока и гнева (все же подозревать — это одно, а узнать — совсем другое) Элизабет едва могла бы что-то сказать. Она молча посмотрела на мистера Дарси. «Как так можно было сделать?! Как?!» Видимо, её взгляд был слишком долгим, поскольку Дарси до этого смотревший куда-то вниз, резко поднял глаза и не мигая посмотрел на девушку. Этого Лиззи не могла уже выдержать и, сомневаясь в своем самообладании, встала со скамьи и быстрым шагом направилась к выходу. Оказавшись на улице, девушка попала под проливной дождь. И пока она бежала через мост[1] до строения с колоннами, то промокла, но не обращала на это внимание. Павильон Вбежав под крышу постройки[2], Элизабет прислонилась к стене, чтобы немного отдышаться после быстрого бега и обдумать услышанное ранее. Она подозревала о некотором участии Дарси, но руководство и главную роль в этих событиях приписывала мисс Бингли. Той очень хотелось, чтобы состоялся союз между сестрой мистера Дарси — Джорджианной и её братом Чарльзом. Как она писала в последнем письме Джейн: «в надежде, что когда-нибудь смогу назвать… своей сестрой. Ошибаюсь ли я, моя дорогая Джейн, когда тешу себя надеждой на скорые события, которые принесут счастье многим?» Додумать остальное она не успела. Неожиданно сбоку появился чей-то силуэт. Испугавшись, девушка повернула голову и увидела стоящего напротив неё мистера Дарси. «Вот только этого ещё не хватало!» — возмущенно подумала мисс Беннет. Но потом мысленно одернула себя: появился шанс прояснить ситуацию. «Что ж, начнем. Хотя это мало доставит ей удовольствия». Она хотела уже приступить к разговору, как мужчина её опередил и начал с неожиданного: — Все напрасно! Я боролся тщетно! Ничего не выходит! Мисс Элизабет, последние месяцы были для меня сущей мукой. Я ехал в Розингс с единственной целью увидеть вас. Вопреки голосу рассудка, ожиданиям моих близких, существующему между нами неравенству, все же решил отбросить сомнения и просить вас прекратить мою агонию. — Я вас не понимаю, — Лиззи не лукавила, она слушала речь и в какой-то степени не верила сказанному мужчиной. — Я вас люблю, — последовал ответ. «Что?! Как?!» — думала про себя она. Элизабет в растерянности и шоке посмотрела на мистера Дарси и не нашлась, что ответить— Со всей страстностью, — добавил он следом, тем самым продлевая состояние ступора девушки. «Ещё лучше…» — Прошу вас принять мою руку и сердце. После этих слов она все же взяла себя в руки и произнесла: — Сэр, я прекрасно осознаю, как нелегко вам пришлось. Мне жаль, что я причинила вам боль. Поверьте, мне этого не хотелось. Я не искала вашего расположения — оно возникло вопреки моей воле. Во время её монолога Дарси пристально смотрел на Элизабет. — Это ваш ответ? — Да. — Вы смеётесь надо мной? — Нет. — Отвергаете? Тон мужчины при этом был нарочито спокойным, но думается, он с трудом сдерживал себя. — Уверена, что чувства, заглушившие голос рассудка, без труда уступят свои позиции. Вы, наверняка, поддались сиюминутному порыву. Но это желание скоро пройдёт. «Угу… Замечательно… То есть я, оказывается, легкомысленный, импульсивный и порывистый. Вначале делаю, а потом думаю». — Можно спросить, почему вы не облекли свой отказ в учтивую форму? — после краткой паузы задал вопрос Дарси. — Позвольте мне поинтересоваться о причине, по которой вы объявили — с явным намерением меня оскорбить и унизить, — что любите меня вопреки своей воле, своему рассудку и даже вопреки вашему характеру! — повышая голос, сказала в ответ Лиззи и делая шаг навстречу к мужчине. «Ох, кажется, просчитался со вступительными словами», — мысленно упрекнул он себя. И поспешил исправить ситуацию: — Поверьте, я не хотел… — У меня есть и другие причины для отказа, вам о них превосходно известно! — не дала ему договорить девушка. «Ладно, это опустим», — подумал про себя мистер Дарси. — Какие причины? — начнём пока с этого. — Я не могу стать женой человека, который своим вмешательством разрушил, возможно, навсегда счастье моей любимой сестры. «Кто? Где? Как узнала об этом?..» Эта новость его ошеломила, и секунд пятнадцать он молча стоял и слушал продолжение отповеди: — Вы же не будете отрицать, что разлучили двух возлюбленных, после чего ваш друг вызвал осуждение из-за легкомыслия, а моя сестра насмешки по поводу несбывшихся надежд. И из-за вас они сейчас несчастны. К концу ее речи Дарси все же справился с шоком и вполне спокойно ответил: — Не стану отрицать. Он уже успел догадаться, кто раскрыл секрет о его действиях. Фицуильям… Ведь просил не оглашать эти сведения, чтобы не пошли разные слухи. Но, видимо, пока сидели вместе, полковник успел поговорить с мисс Беннет, не подозревая, чем это может обернуться. — Как вы могли? Какое право имели решать, разумна или нет привязанность мистера Бингли? Как могли один судить, с кем он найдёт свое счастье?! — Я полагал, ваша сестра к нему равнодушна. «Что! Да как…» — Равнодушна? — Не смог увидеть даже кратких намёков влюбленности. — Джейн очень застенчива. — Бингли тоже робок. Он подумал, что её чувства не так глубоки, как его. — Это вы его убедили! — прозвучал возмущенный ответ девушки. — Я действовал в интересах дружбы. И из самых лучших побуждений. Если я и причинил боль вашей сестре, то допустил это ненамеренно. — Моя сестра даже мне не показывает свои чувства! Услышав это, Дарси снова испытал потрясение, мысленно ещё раз повторил слова Элизабет, и одна мысль поразила его. А последующая реакция девушки, в какой-то мере подтвердила его в чем-то безумную и странную догадку. Мисс Беннет, быстро поняв, что сказанное сейчас ею было лишним, быстро опустила взгляд и поджала губы. Тем самым давая ему понять, что он недалёк от истины. «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь». Она скрывает свои чувства к нему. Возможно даже от себя самой. То есть он не один все это время что-то да испытывал. Этот факт немного грел сердце. Вдруг не все ещё потеряно? И у них есть шанс? — Полагаю, его состояние сыграло свою роль, — озвучила следующую претензию девушка, при этом не смотря на собеседника. — Нет, я не обвинял вашу сестру в бесчестии. Вопреки… — Вопреки? — произнесла она почти одновременно с Дарси. -…Всеобщему мнению, что это выгодный брак для вашей сестры. — Она создала такое впечатление?! — в шоке выпалила Лиззи. — Нет-нет! Но признаю, что ваша семья свою роль сыграла. — Мы слишком бедны… Мужчина не выдержал и отвернулся в сторону, чтобы немного успокоиться. «Какая же она порой… сложная и упрямая». — Но мистера Бингли это не смущало. «Да сколько можно… Он ей про одно, а она все переводит на материальное состояние». — Да дело вовсе не в этом! — повысил он голос. — А в чем, сэр? — Да дело вовсе не в этом! — повторил с нетерпением. — А в чем? — Не считая низкого общественного положения вашей семьи, которое вызывает возражения, оно не идёт ни в какое сравнение с полным отсутствием такта, столь часто демонстрируемые миссис Беннет, вашими тремя младшим сёстрами, а иногда и вашим отцом. Неожиданно спиной раздался звук грома, но Элизабет в этот момент застыв и глядя в глаза мистера Дарси, вспоминала поведение её матери на балу в Незерфилде, на котором та громко вела разговор с не самым подходящим человеком — леди Лукас. Посвящен он был предстоящей женитьбе мистера Бингли на Джейн. Этот приятный факт, поспособствует тому, что … «конечно, теперь состоятельные мужчины обратят внимание на моих девочек!» Тщетны были усилия дочери унять поток красноречия или хотя бы упросить не так громко выражать свои восторги. Миссис Беннет замолчала только, когда собеседница отвлеклась. Однако передышка оказалась короткой. Её сестра Мэри решила ублажить публику своим пением. Исполнив одну композицию, она собралась начать новую. Но дело в том, что девушка не обладала данными для публичных выступлений: голос слабый, манера исполнения невыразительная… Неизвестно, сколько это продолжалось бы, не дай Элизабет знак отцу вмешаться. Тот понял её и, подойдя к младшей дочери, громко сказал: «Хватит, дитя моё. Ты уже достаточно услаждала наш слух. Позволь другим молодым леди показать себя». И все это, не считая поведения на вечере двух других сестёр девушки. Явные насмешки в сторону мистера Дарси это, конечно, невоспитанно. В тот вечер все члены её семьи, как нарочно, сговорились выставить напоказ свои недостатки, чтобы у других была возможность высмеивать её родню. Например, сёстрам мистера Бингли и его другу Дарси. «И вдвойне было стыдно, за то, что он все слышал и видел, однако сохранял непроницаемое выражение лица. Все равно хуже не придумаешь, ведь прав в этом случае», — размышляла Лиззи. А мужчина замолчал, давая ей краткую передышку на осмысление. — Простите, если нанёс Вам ещё одну обиду. Однако можете утешить себя тем, что к Вам самой, так же как и старшей сестре, это не относится. Девушка ничего не ответила, поскольку собиралась с силами для нового раунда. Остался ещё один момент, который она хотела прояснить, раз представилась такая возможность. — А чем виноват мистер Уикхем? Дарси в первый момент решил, что ослышался и даже переспросил: — Мистер Уикхем? — глаза сощурились, тон стал отрывистым. Было заметно, что ему неприятна тема разговора. Но решительно шагнул вперёд. — Уикхем? «Как? Опять она говорит про этого Джорджа Уикхема?!» — Что вы можете сказать по этому поводу? Как в этом случае оправдаете обиду, нанесенную ему? — Какое участие в судьбе этого джентльмена, — вспыхнув, заметил Дарси менее сдержанно. — Он поведал о своих невзгодах. — Невзгоды? — с презрением повторил мужчина, еще ближе подходя к мисс Беннет. Та не растерялась от нависающего над ней мистера Дарси, безмолвно дающего понять: есть только он и никого рядом терпеть не станет. — О, да, — на долю секунды взгляд его задержался на нижней части лица Элизабет, затем вновь на уровень её глаз. — Его невзгоды и в самом деле очень тяжелы, — опять он начинает смотреть, куда не надо и приходится заставлять себя держать в руках. — Тот факт, что вы довели его до нищеты и сломали ему жизнь, вызывает у вас сарказм и презрение?! — Ах, вот как вы судите обо мне! — воскликнул Дарси. — Вот что вы обо мне думаете! «Как?! Как та, которую он ставит выше остальных, восхищается ею, — могла так легко поверить в россказни… И кого?!» — даже в мыслях ему было это непонятно. Но если на ситуацию посмотреть с ее точки зрения, то реакция девушки логична. Она узнала от молодого человека, с которым общалась, часть истории его жизни. Этот рассказ не вызывал подозрений, как и сам участник (при ней он казался джентльменом с приятными манерами, лёгким в общении). Назывались имена, факты, безо всяких оговорок. Тем более придумать такое на пустом месте сложно. А ещё такое обращение вполне укладывалось в поведение мистера Дарси с другими людьми, увиденное самой Элизабет. Из чего она и сделала выводы. Личные наблюдения, информация, поданная с нужными аргументами, вот уже портрет (друга/врага, нужное подчеркнуть) готов. То, что в истории умолчали некоторые детали, что-то вообще было не так и далее… но стоило ли обращать внимание на такие мелочи? — Благодарю за откровенность. И при таком расчете мои промахи действительно ужасны. Но возможно, — сказал он, глядя на девушку в упор, -вы простили бы меня, не задень я вашу гордость… — Мою гордость?! — почти одновременно с ним выкрикнула Лиззи. «Знал бы этот невыносимый мужчина, что дело вовсе не в ней. Высказать бы…» Точнее, уязвленная гордость не на первом месте в данной ситуации. Её больше злит, что этот упрямец никак не поймёт свой поступок с Джейн. Упёрся, что действовал из самых лучших побуждений и все. За сестру и её разрушенные надежды — вот от чего болит сердце. — За то, что испытал сомнения в своём чувстве к вам! Или вы думаете, — снова краткий взгляд на нижнюю часть женского лица, — что я могу радоваться вашему происхождению? Должен восторгаться перспективой отношений с людьми, стоящими ниже меня в обществе? Во время монолога взгляд Дарси то и дело метался вверх к её глазам, потом опускался ниже, а эмоции все сильнее брали верх над разумом. — И это, по-вашему, слова джентльмена?! — гневно выпалила Элизабет. — С самого начала я увидела вашу эгоистичность! Сокращая расстояние, больше не сдерживая свою злость, она начала высказывать претензии почти в лицо мужчины: Вы заносчивы, вы поражаете меня крайней самонадеянностью, высокомерием и полным презрением к чувствам других. Будь вы единственным мужчиной на земле, то не смогли бы уговорить меня выйти за вас замуж! Тирада мисс Беннет закончилась, и повисло молчание. Каждый думал о своём. Дарси с грустью всматривался в её лицо и в то, как часто вздымалась её грудь. А взгляд исподлобья… Мрачный, даже грозный… Она смотрела в упор, почти не мигая. Как бы он желал увидеть Элизабет, не охваченную чувством гнева… хотя, есть в этом что-то притягательное, но только если не направлено на него. Мужчина, вместо того чтобы проститься и уйти, стоял и оценивал степень своего воздействия на девушку. Его хватило на три секунды, далее он чуть не поддался искушению отринуть правила приличия. «Что, если…» Как устоять, когда ее лицо так мило обрамляют волосы, влажные от дождя, а щеки порозовели. И губы…которые так заманчиво приоткрылись. «Давай…» Вот не стоило смотреть на них и прикрывать глаза, ещё хуже стало от представленного в мыслях. Поэтому с трудом перевёл взгляд на мисс Элизабет и… его выдержке, похоже, конец. Лиззи все это время сама пребывала как в гипнозе. Выговорившись, она довольно быстро успокоилась, а когда мистер Дарси оказался чуть ближе, чем положено по этикету, заметила, как с его волос и по лицу стекает капля дождя. Её взгляд следовал за каплей, пока та не скатилась к шейному платку. Решив, что не очень прилично так пристально смотреть, Элизабет подняла глаза и наткнулась на его изучающий взор. Тут же нахлынули воспоминания. Происходящее сейчас напомнило Элизабет бал в Незерфилде, когда мистер Дарси пригласил её на танец, во время которого коснулась разговора о знакомстве с Уикхемом и пыталась узнать у своего партнёра что-нибудь о том. Вместо ясного ответа лишь получила: «Он легко приобретает друзей. Но способность их сохранить вызывает сомнения». Не на это девушка рассчитывала, но решила хоть в какой-то степени прояснить для себя взаимоотношения между мистером Дарси и Джорджом Уикхемом (которые далеки от дружеских). Стоит заметить, упоминание имени Уикхема вызвало у Дарси незамедлительную реакцию и неоднозначные эмоции. Он даже прервал их танец, чтобы поинтересоваться, чем вызван её вопрос. Окружённые множеством гостей, они стояли в центре зала и вели спор. Чем наверняка доставляли неудобства танцующим парам, но это их не волновало. «Пытаюсь разобраться в вашей натуре и составить о вас мнение». «И как успехи?» «Они ничтожны. Слышала о вас столь противоречивые мнения, что теряюсь в догадках». «Я помогу внести ясность в будущем». Их взгляды встретились и задержались чуть дольше друг на друге, мужчина взял её за ладонь и повел в танце. Окружающие их люди словно исчезли, остались звуки музыки и они двое… Танцевать с мистером Дарси ей тогда не понравилось, но испытанные ощущения почему-то запомнилось. Вот и сейчас Лиззи испытала это чувство, словно они одни, а льющийся дождь ограждает от всего остального мира. И звуки грома без слов показывают их чувства. Она еще явственнее уловила между ней и мистером Дарси сильное притяжение, несмотря на высказанные друг другу претензии, да еще в резкой форме. С нарушением десятка правил норм поведения и общения между женщиной и мужчиной (проще устроили скандал), за что вызвали бы порицание в свете. Элизабет прямо здесь и сейчас была готова пойти на поводу охвативших ее эмоций. Взгляд мисс Беннет на секунду остановился на нижней части лица спорщика, тем более Дарси сам подал повод… Нет! Девушка перевела свой взор на голубые глаза… Он, вообще забыв про границы дозволенного, ещё больше сократил между ними расстояние. От него падает тень на её лицо. Это было слишком… потянулась к нему, губы ее слегка приоткрылись… «Да, очень манит… Но не так… Не так он мечтал начать их отношения» — думает про себя мужчина. Дарси смотрит в глаза мисс Элизабет, затем на губы: — Прошу… — тихо произнес. На слове «прощения» запнулся, затем продолжил: — Прошу прощения, мисс, что отнял у вас столько времени, — закончил, посмотрев на девушку с печалью во взоре. Собрав волю в кулак, отошел назад, посмотрел ещё пару секунд и скрылся из вида. Лиззи осталась на месте потерянная, едва сдерживая слезы. И лихорадочно размышляла, до конца не понимая, что сейчас произошло. Почему? Обессилев, она прислонилась к стене строения. Больше не в состоянии унять чувства, находясь в крайнем смятении и растерянности, заплакала. Хансфорд (дом священника). Кент На другой день Элизабет чувствовала себя, так же как и вчера. Смятение, полная растерянность, какое-то опустошение… не могла найти себе места. Не зная, чем себя занять, она отправилась на прогулку. И из головы не выходило: «Что это было?! Почему? Какая-то глупость сердца?» Причем эти вопросы одинаково волновали. Девушка пыталась рассуждать и объяснить себе, но ни к чему конкретному не пришла. Может, позже, когда… Ну, а если взглянуть со стороны, то двоим молодым людям надо умерить свою гордость, научиться не поддаваться разным предубеждениям, дать себе время разобраться в собственных чувствах, обдумать ситуацию и взглянуть на неё по-другому, узнать, что порой не все так однозначно, а с людьми и подавно. В общем, стать лучше, как для себя, так и для других. Не всех, но хотя бы для узкого круга: тех, кто дорог и близок. Конец [1] Сцена в фильме была снята на Палладианском мосту, расположенном в деревне Сторнтон. Этот пятиарочный находится на берегу озера. [2] Место встречи героев в кино происходит в Сад Стоурхед — храм Аполлона (Стортон). Храм находится высоко на холме с видом на сады и окрестные пейзажи.