Часть 4

Одна только Полина могла исправить этот эффект. — «Она уже как наркотик». — Усмехнулся я своим мыслям. И принялся вспоминать что же было сегодня в школе и почему я ничего не помню. — Интересно, а почему у них уроки только сейчас начались, вот в Москве, в моей прежней школе они всегда начинались раньше… — Так, ну змея разнесла слух о том, что я маньяк и извращенец, лапал ее, пока мы оставались одни в классе… Дальше мне что-то кричали пока я ходил, гулял по коридорам… Не помню, что бы Полина смеялась, но и поддержки от нее я тоже не видел… — Думал вслух я, вспоминая сегодняшний день. *** У Катерины настроение было ужасное. — «Это был худший день в моей жизни!!!!!». — Плакала она в подушку. — Почему Антон меня так ненавидит. — (Да, действительно интересно почему?). Все еще плача в подушку меня посещала одна только мысль. «Зачем я это делаю?» Кое как управившись со своей истерикой я на эмоциях стала писать в личный дневник все что думаю. Открыла на страницу с последней записью. Я придумала гениальный план, чтобы избавить себя от мук и мыслей об этом новеньком. Завтра начну реализацию своей суперидеи. — Я уже и забыла про эту запись, чем я вообще думала тогда. Эта маска змеи холода убивает меня как личность. Он всего пару дней, а я так убиваюсь по нему. Может стоит рассказать ему, что я не специально и хочу с ним подружиться? — Мечтательно подняла голову и слегка улыбнулась. — Он согласится, мы будем самыми лучшими друзьями, а эта Морозова никогда не заинтересует его. Мы будем общаться еще долго, даже после сдачи экзаменов, поступим в один университет… Будем жить долго и счастливо на берегу моря в большом двухэтажном доме… У нас будет трое деток, две девочки и мальчик… — Уже очень сильно и радостно улыбнулась девочка, представляя эту картину… — Стоп стоп стоп. Что-то далеко занесло меня. А вдруг он откажет и выставит меня на посмешище. Обо мне будут ходить сплетни. «Влюбилась в очкарика дура». Мои псевдо-подруги предадут меня при первой возможности. — Разрывалась на эмоциональных качелях Катерина. — Надо сделать запись в дневнике, хоть кто-то готов меня слушать, независимо от настроения, никогда меня не осудит и не предаст…       Здравствуй дорогой дневник. Настроение не понятное, не знаю, что чувствую и ощущаю. Никогда такого не было, но сейчас это необычное чувство гложет меня. Антон нарисовал меня в виде змеи, от чего мне было очень грустно, и я чуть было не заплакала. Он не видит во мне человека, а всего лишь холодную, без эмоциональную стерво-змею. Я не знаю, что делать. Хочу подружиться с ним, но зачем-то начала издеваться над ним. Вот и сегодня пустила слух о том, что он маньяк извращенец, что лапал меня. Как же мне стыдно и не уютно. Я чувствую себя ничтожеством. Надеюсь, он когда-нибудь обратит на меня внимание, и мы с ним подружимся… Со слезами на глазах я закрыла дневник и хотела было лечь спать, но меня перебили мысли о ревности Антона к Полине. Всей душой я не хотела, чтобы МОЙ Антоша общался с этой потаскухой. Чем я хуже ее? Я намного красивее, умею вкусно готовить и вообще у меня грудь больше. Но почему она? — «Хах, да он такой, что полюбит только потому, что на него посмотрят». — Все-таки сказывался Катин слух, и она знала про то, что Антоша пережил в прошлой школе. — Завтра новый учебный день и Антон мне должен принести рисунок… Блин, я как-то жестко с ним обращаюсь. Но я не могу себя контролировать. Почему я это делаю?! — Снова плача, в подушку кричала девушка. *** Вернемся к главному герою. Закончив рисовать Катерину, по ее «просьбе», скорее приказу он хотел позвонить Полине, поговорить с ней, что бы она скрасила этот день, но не знал ее номера. — «Почему как я только думаю о ней, то сразу начинаю улыбаться?» — Думал Антон, и улыбался как дурак. — Но мне это даже нравится. Завтра попробую рассказать ей о том, что она мне нравится и проводить ее до дома постараюсь. — Записав все что нужно, он решительно вздохнул и хотел было улыбнуться, но на глаза ему попал рисунок ненавистной ему девушки. — Я тут всего несколько дней, а уже ее ненавижу. Почему она такая тварь? На следующий день приезжают родители, надо бы подготовиться к этому. И спустившись на первый этаж я позвонил маме, немного поговорить и спросить во сколько они приедут, чтобы успеть прийти со школы. — Ага мам, хорошо, думаю успею. Буду ждать, спокойной ночи вам, передавай всем привет. — Да, тебе тоже Антоша, конечно, передам. Итак, в 16:30 примерно они приедут, жаль, конечно, Оли не будет с ними, но хоть что-то. Про музыку напомнил, и все что хотел сказал. Можно со спокойной душой ложится спать. *** Сейчас урок физкультуры, нужно успеть переодеться. Вот повезло хулиганам, они всегда в этом ходят. Хотя на счет повезло это спорный вопрос, «Вот если они вспотели, потом же сидят в этом самом». Как только я зашел в раздевалку, сразу предо мной предстала та самая мужская раздевалка. Шум, гам, крики… Кто-то ходит в трусах и крутит штанами. — «Не везунчик тот, кто забыл свои вещи тут…» Это мой первый урок физры в этой школе. В той я не особо любил этот предмет, из-за моей особенности в виде толстенных очков. Телосложением я не отличался, у меня не был крепкого тела, как у Пятифанова, но и дистрофиком как Попов, я не был. — Эй. Тоха. Ты переодеваться будешь или нет, че сидишь хуи пинаешь? — Прозвучал чей-то голос слева от меня, под шум других людей, из-за чего я еле разобрал что говорят. — Д-да, задумался просто. — Сегодня играем в баскет. Играть умеешь? — Все тот же голос. — Ну так, не сильно. — Ниче, научишься. — Я улыбнулся уголками губ и начал менять одежду на спортивную. Так как была середина зимы, было достаточно прохладно, и я, как и все надел штаны с футболкой, а поверх ее была кофта. На ноги кроссовки. В раздевалке у девочек было все по-другому. Не было криков, но они слышали шум из раздевалки для мальчиков. В женской было поспокойнее. Наши девочки, как и все девочки подростки, обсуждали интересующие вещи. У кого уже начались эти дни, косметика и мода и тому подобное. Но тут разговор зашел за мальчишек. Кто кому нравится. Почти всем девочкам нравился Пятифанов, из-за своей уверенности, напористости, и власти над окружающими. Все они думали, что благодаря ему, они станут королевами и будут счастливы. Но другие девочки лишь слушали их и усмехались. Одна только Полина знала на что способен Ромка, что он ради нее делал. Только она знала его другого, «Романтика Романа», что для других это было недосягаемой задачей, знать Ромку таким. Катька не стала исключением слушала и активно участвовала в разговоре про мальчишек. Было ожидаемо слышать от нее, что никто ей не симпатичен, кроме ее самой. Но есть одна небольшая, белоголовая деталь в очках. — Кому вообще может понравится этот новенький, он ведь терпила, не может за себя постоять, а за девушку то тем более. — Говорила одна из обожательниц Пятифана, Жукова Алина. Катя это услышала и начинала вскипать, но маска ее и тут спасла. Сохранять лицо она была мастером. Ей хотелось выцарапать глаза Алине, ведь никто не смеет говорить про Тошу что-то плохое кроме ее самой, но она лишь усмехнулась и стала слушать дальше. — А мне вот Антон нравится, в нем виднеется потенциал. Петрову нужно всего раз дать отпор и от него навсегда отстанут. Он милый и хороший мальчик, которому нужно один раз показать силу. А после этого помочь ему. Забота, которую я смогу дать сделают счастливыми. — Долго-долго говорила свой монолог Иванова Лера, одна из культа сплетниц, основанного Екатериной Смирновой. — Пфф. Да как можно любить этого Петрова. Он же настоящий терпила. Он не сможет дать отпор никогда. — С ноющим сердцем отвечала староста Лере. Ведь Катя прекрасно понимала, что у нее еще одна появилась конкурентка, помимо Морозовой за сердце Тоши. — А хоть кому-то нравится Будаев, Богров или скажем Гончаров? — Да кому могут нравится хулиган без зубов с идиотской стрижкой, прыщавый заучка и просто странный парень. — Прозвенел звонок на урок, и они не смогли договорить. — Становись! — Команда физрука, по которой мы должны были встать в шеренгу. — Равняйсь, смирно. Кто сегодня отсутствует. — Физрук посмотрел на шеренгу, в поисках старосты. Она сделала шаг вперед и произнесла что все на месте, после чего вернулась в строй. — Ты новенький? — Он показал на меня пальцем. Я сделал шаг вперед и кивнул головой. — Петров Антон. — А, увидел. — Сказал он, смотря в журнал. — Как у тебя с физкультурой Петров Антон? Я как посмотрю не очень. — Нормально. — Ответил я. — Встать в строй Петров! — После моего возвращения в строй, он нас развернул, и мы начали разминаться. Бегали, прыгали и все такое. Уже порядком заебавшись, я хотел присесть отдохнуть, но мне этого не дали. И он снова поставил нас в шеренгу, сказав рассчитаться на «первый второй». — Первый — Второй — Первый — Второй — Первый… Я был второй. Вместе со мной была… эта гадкая Смирнова, ну конечно, что за отброс команда. Богров, Смирнова, Гончаров, Иванова играют со мной в команде. А против нас были Пятифанов, Бяша, Серов и Полина и другие, которых я плохо знал. Я валяюсь. Есть ли смысл играть? Ну вот мы и начали играть. Стоит ли говорить о том, что счет изначально полетел не в нашу пользу? 7:0. И вот мяч у меня, время будто замедлилось, адреналин вспыхнул в крови, придав моей крови температуру лавы. Ощущения были замечательными. Мои глаза горели. Я пасую Змее, она мне в обратку, я обвожу одного, второго, третьего, кидаю мяч единственному открытому, это был Гончаров, он мяч не поймал, его перехватил Рома. Я побежал к нему. Он был около нашего кольца, под которым стоял Бяша, явно желая его подкинуть вверх. Я бегу к владельцу мяча, который уже был в нескольких метрах от ждущего Игоря. Прыжок и Рома с мячом летит к нашему кольцу, желая забить данк. Я прыгнул, чуть раньше желая перехватить мяч. Удалось. Мяч отбит, но ощущение не очень приятное. Ромкин локоть прилетел мне в челюсть. И я полетел вниз… Через пару секунд я упал на находящегося под нами Бяшу, и мы все втроем упали на пол. Последнее что я увидел это обеспокоенный взгляд Полины, направленный куда-то в нашу сторону и рядом находящуюся Смирнову, что с удивлением и отсутствием холода смотрела прямо мне в глаза. Будильник прозвенел, и я проснулся немного обеспокоенный. — Сегодня приезжают родители. И почему я не помнил этого вчера? Ведь челюсть то у меня болит. Почему не помню, как оказался дома? Что было с лицом гадюки? — Была масса вопросов, но не единого ответа. — «Надо пойти умываться, покушать и собираться в школу, рисунок не забыть!» На завтрак сегодня будут бутерброды с колбасой и сыром, а запью все кофе. *** Прозвенел будильник, и я только проснулась, мама уже собиралась на работу, как обычно я пойду одна. — «Как сегодня пойти, заплести косу как всегда или… хм… А что, если с двумя косичками прийти? Редко так хожу, думаю Антону понравится». — Я невольно улыбнулась, смотря на себя в пижаме в зеркало еще немного сонным лицом. Умывшись и почистив зубы, я как можно быстрее и аккуратнее заплела две косы и пошла на кухню перекусить перед школой. Мама уже уходила и сказала, что каша на столе стоит. После чего вышла и закрыла дверь. — Интересно, как я получилась на рисунке Антона, лучше, чем Морозова? — На фамилии своей «подруги» у Кати сморщилось ее милое личико. — «Неплохая каша». — Попробовав оценила я. Докушав, я пошла одеваться в школу, и надуханиться своими любимыми духами с запахом клубники. Оделась я как на парад, ну а почему бы и да? Сегодня попробовать надо к Антоше по мягче относиться и расположить его к себе. Хотя бы постараться. Выйдя из школы, заметила, что была необычайно спокойная и теплая для зимнего, январского утра погода. Все было хорошо, но тут я заметила то, что однозначно подняло мне настроение еще больше. Там шли мои хорошо знакомые люди, только необычно что они шли вместе. Мои «дорогие» одноклассники. Я спряталась и шла за ними тихо и аккуратно, что бы они меня не заметили. Они не просто шли, а шли за ручку и оживленно о чем-то говорили. Обсуждали все-все, но что приелось моему острому, как лезвие бритвы слуху — это разговор на счет Петрова. — Тебя Петров не достает? — Спросил парень. — Нет, вроде обычный парень. Только немного странный и совсем не похожий на тебя. — Что-то не понял. В каком это смысле? — Ну понимаешь, он нежный и мягкий, немного слабый. — Девушка говорила собеседнику. — Ага… Мне с ним поговорить, «по-дружески». — Парень отпустил руку девушки и показал жестом кулаком об руку. — Нет, не надо, все под контролем, он никогда не заменит тебя. Ладно, давай уже расходиться, рядом школа, а то нас заметят. — Девушка обеспокоенно говорила парню. Тот лишь кивнул, и они кратко поцеловались. — Я тогда на первый урок опоздаю. Встречать брата пойду. — Только не встревай ни во что, не заставляй меня волноваться за тебя. — Обещаю. Они разошлись. Девушка пошла в сторону школы, а парень развернулся и начал двигаться в мою сторону, но хорошо, что заблаговременно я это заметила и успела спрятаться, что бы он меня не заметил. Одноклассник прошел мимо, не заметив меня и пошел в сторону к своему другу. — Ох, будет что рассказать. Это будет сенсация. Антон теперь точно мой… — Я жадно усмехнулась и потерла руками. — Надо уже идти к школе, а то без меня то не зайдут никак. *** Я уже подходил к школе и заметил, что никого еще или уже нет. Школа, как и всегда встречала учеников своими серыми, монотонными стенами, внушающими тоску и смятение. Я уже подходил к переднему двору школы, как меня окликнули. — Петров. Что ты в такую рань приперся? — Показался до жути знакомый, противный писклявый голос. Нет, нет, нет, только не она. Пожалуйста я ошибаюсь. Развернувшись лицом к окликнувшему, я понял, что моя догадка была правдой. — Змея… — Прошипел я, что аж мои глаза начали наполняться кровью. — Снова ты мне жизнь испортить решила? А что ты тут так рано делаешь?! — А как ты без меня дверь открыть хочешь? — Сказала она это своим привычным ядовитым тоном, что пропитал ее тело и ее голос вместе с разумом уже полностью. Мое лицо из злого перешло в смятение. Я решил не отвечать на этот вопрос, а развернулся и поплелся в здание. Даже дверь не буду придерживать. Она не человек, и уж точно не девочка, чтобы ей помогать. Я пошел переодеваться и встретил там свою знакомую. — Привет Полин, а что ты так рано пришла? — Привет Антош, да так получилось, рано проснулась. — Я пока шел, встретил гадюку, она уже меня достала. — Хахаха, ну и везунчик ты Антон. — Я переоделся окончательно после этих слов. — Ну что, пошли в класс? — Она мило мне улыбнулась, и мы пошли в кабинет. Там не было никого кроме старосты класс. В этот учебный день не произошло ничего особенного, дойдя до кабинета вместе с Полиной, Антон открыл дверь, пропуская ее вперед. Со Смирновой этого делать он даже и не думал. Дойдя до своего места, он увидел, что Смирнова смотрит на него пристально, было неприятно, ведь ее ледяной взгляд прожигал очень сильно. Я не смог долго смотреть держать ее взгляд и чуть ли не выкрикнул: «ЧТО?!» Она лишь помотала головой и отвернулась. Я вспомнил про рисунок, достал его и отдал ей. Я делал его без того энтузиазма, что был вложен в портрет Полины. С одновременно холодным, брезгливым и гневным лицом я отдал Смирновой ее портрет и сел за свою парту. Вообще все равно, что она скажет на счет моего художества. Мне до нее нет дела. Но она решила подойти ко мне. — «Как же она достала меня уже. Мне всегда нравились такие прохладные стервочки, но она это прям перебор». — Антош, это…это очень красиво, спасибо… — Последнее она произнесла шёпотом мои глаза округлились толи из-за того, что она искренне поблагодарила или то, что покраснела? Я находился в замешательстве, не мог понять, что происходит. Но единственная догадка была это то, что она притворяется и скоро польются новые слухи о том, что я маньяк. Перед последним уроком я решил подойти к Полине и предложить проводить ее домой, думаю, что успею после вернуться домой, встретить родителей. — Полина, аэ-а. Тут такое дело… Позволь… Проводить… Тебя до дома… — На выдохе, полностью красный сказал я отворачиваясь. — Ой, Антош. Я бы с радостью, но у меня скрипка после уроков, поэтому лучше сам иди, не жди меня. — Услышав этот ответ, я расстроился и расстроенный пошел собираться на следующие уроки. Окончательно задолбавшись сидеть на последнем уроке, по звонку я пулей вылетел из класса и побежал в гардероб переодеваться. Двое хулиганов свалили еще перед тем уроком. — «Почему я не могу так?» — риторический вопрос взвыл в моей голове. Я со спокойной душой вышел из школы и побрел в сторону дома. Выйдя со школьного двора, я завернул в лес. Идя по уже знакомому пути. — Э чмо, на. Стой! — Крикнул знакомый голос позади меня. Я понял кто это и хотел было бежать, но поскользнулся на льду и упал на портфель, благо было не больно, ведь рюкзак амортизировал мое падение. — Хахаха, не вышло лошара убежать. — Сказал приближающийся шатен с острыми формами лица. Я медленно поднялся, пока еще было время и понял, что уже не успею убежать, догонят ведь и точно хорошо это не кончится. Дойдя до меня, эти двое начали отдыхать. Прокуренные легкие говорят сами за себя. — Я тебе что говорил на счет Полинки. Ты с первого раза не понимаешь? — Да, у тебя че с памятью проблемы, на? — Поддакнул Бяша, после чего подошел и взял меня за воротник куртки и агрессивно требовал ответа. От меня очень сильно веяло страхом, мое тело будто сковано, я не мог ничего сказать. Лишь сглотнув я продолжил молчать. — Отвечай сука. — Удар под дых, но куртка скомпенсировала этот удар, поэтому было не так больно. — Нет, все хорошо. Я понял. — Отвечал я, сквозь страх. — Я же говорил, что горло тебе перережу, если еще раз увижу тебя рядом с Полинкой. — Он достал нож и мастерски раскрыл его. Прислонил его к моей щеке и оставил неглубокий порез. Мой истошный крик был слышен, наверное, всему миру. После чего они ушли, еще несколько раз ударив меня по туловищу. Затем я немного полежал, отдышаться и пошел домой. Как только я подошел к дому, увидел подъезжающую машину отца. Решив не заходить без них, я остановился около двери и принялся ждать как они припаркуются и выйдут. — Привет Антон, как ты тут? — Первым вышел папа и пошел открывать дверь маме. — Привет. Да все отлично. Как вы? — Очень радостно сказал я, не обращая внимания на то, что сегодня было. — Привет Антош. Мы тоже хорошо, Олечка вот не смогла приехать, у нее школа, уроки… — Говорила мама, выходя из машины. — А что это на щеке? Где ты уже успел пораниться? —  Спрашивал папа басистым голосом. — Да шел, ветку не заметил, вот и поранился так. — Он подозрительно на меня глянул. — Ну ладно, надо обработать, чтобы не занести инфекцию. — Да Антон, открывай пока дверь, сейчас все обработаю. — Сказала мама, добрым и заботливым голосом, что выдавал беспокойство. Открыв дверь, я помог занести вещи в дом и раздевшись я пошел на кухню что бы обедать и дезинфицировать порез. Плеер с кассетами, что привезли родители я первым делом отнес к себе в комнату, буду слушать после. Мы с папой и мамой замечательно проводили время, пили чай, разговаривали о насущном, о том, как у меня в школе дела, об Оле я задавал кучу вопросов, по типу «Как она там, скучает или нет». 3 часа пролетело незаметно и уже было 7 часов вечера, и родители начали собираться обратно домой. Я слегка расстроенный проводил их и закрыв дверь на ключ пошел к себе в комнату что бы слушать, то, что мне привезли родители. — Ага. Киш. Сектор Газа. И мой любимый Наутилус Помпилиус. — Перебирал я кассеты из руки в руку. Вставив в плеер кассету, принялся ждать пока начнет звучать мелодия. — Круговая порука мажет как копоть… — О да, Наутилус, обожаю их. — Скованные одной цепью, связанные… — Пел я, не замечая всех жизненных проблем. Сейчас их для меня не существовала, я был полностью поглощен музыкой. — Можно верить и в отсутствие веры… Короче говоря, день после школы прошел замечательно. Родители привезли музыку, еду и одежду в школе, а то хожу в одном и том же. Следующая неделя для Антона прошла спокойно, к нему особо никто не приставал, кроме Кати, со своими сплетнями. Он уже успел приобрести кое-какой авторитет в классе. Прославился как художник и вообще, нормальный одноклассник, готовый помочь. Про своего ночного гостя Петров уже забыл. Достаточно тесно начал общаться с Полиной, что не могло не бесить одну его не очень приятную знакомую, которую он успел полностью возненавидеть. Покалеченный Вольтрон все так же докапывался до него на постоянной основе. С тем что он крутиться вокруг Полины и тому подобное. Начало третьей недели прибывания Антона в поселке Прозвенел будильник, и Антон поднялся с приподнятым настроением. Ведь вчера к нему приезжала Оля и они вместе весело провели время. Играли в игры, слушали музыку, играли на улице. Обсуждали все что угодно с родителями. Мы были настоящей счастливой семьей в тот момент. Но все хорошее рано или поздно заканчивается и нужно вставать в школу. Пришел я в школу достаточно рано и было мало людей, помимо ненавистной змеи никого из одноклассников я не видел. Я не хотел с ней пересекаться. Как только Екатерина видела Антона у нее начиналась чуть не истерика. Буря эмоций, что было все тяжелее сдерживать пожирала ее, Катя искренне желала подружиться с Антоном. — «Надо пустить свой козырь в ход» — Думала Смирнова, смотря на Антона и представляя конфетно-букетное будущее вместе с ним. Она на все 100 процентов приняла, что любит его. Жаль это не взаимно. *** Пока никого из одноклассников нет, это замечательный шанс показать Антону настоящую натуру свою. Как только мы с Антошей встретились глазами на его лице я прочитала ярко выраженное отвращение и презрение, смешанное с гневом. Я старалась сохранять лицо, но мне было очень обидно, было очень грустно на сердце. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать эти эмоции со стороны человека, который мне нравится. Он сел за свое место, и я хотела подойти к парню, но тут начали приходить другие одноклассники и одноклассницы, и на глазах всего класса я так и не решилась к нему подойти. — Ой, привет Антош. Ты прямо сияешь. — Мои глаза округлились, когда я услышала эти слова. Повернув голову назад, я увидела, что Иванова стоит разговаривает с Петровым. — Привет Лера, да вчера сестра приезжала. — Антон ласково ей улыбнулся. — У тебя сестра есть? Как зовут? И как вообще у тебя дела? — Улыбалась Лера Антону. Обида прошла по телу, я не знала, что делать, но делать что-то надо было. Я подошла к болтающей парочке и вклинилась в разговор как обычно это и делала. Только в отличии от Морозовой, Лера не возражала, ведь она уважала и побаивалась Катю. — О чем говорите голубки? — Я улыбнулась как умела, стервозно. — Не твое собачье дело. Змея. — Грубо ответил Антон и его лицо из улыбчивого превратилось в гневное. Мне стало очень грустно, ведь я хотела с ним общаться так же, как он общался с Лерой или Полиной. И я отошла к своей парте. «Вот почему он полюбил эту Морозову? Я ведь ему помогла, а не она. Именно я сообщила медсестре что он ранен и дотащила его на своем горбу. Он даже слушать меня не хочет. Именно я помогла собрать его вещи, когда была потасовка в лесу между ним и двумя хулиганами на прошлой неделе. Не Морозова… так она вообще с Ромой встречается». — Антош, а сможешь меня до дома проводить? — «Молю нет, Антон откажи ей, пожалуйста. Очень тебя прошу». — Аэм… Я… Пока не знаю. Давай потом скажу тебе? — Ну хоть так. — Хорошо, буду ждать. — Мило улыбнулась Лера и ушла к своей парте. Первый урок начался ужасно, настроения не было от слова совсем. Все пролетало мимо ушей, никакая информация не запоминалась и не усваивалась. Все мысли были заняты Антоном. «Почему я он нем думаю? Потому что ты его любишь Екатерина». — Был внутренний диалог сам с собой. — Екатерина. Не спи. — Сказал учитель, что вернул меня в реальность. — Извините пожалуйста. — Стыд накрыл меня с головой. — Назови закон Бернулли. — Сказала учитель по физике. — В потоке жидкости давление обратно пропорционально скорости: когда поток ускоряется, давление уменьшается, и наоборот. — Как на автомате выпалила я. Сзади послышался смешок, на который я не обратила внимание. Как обычно Патефон и его песик смеются сов сякой ерунды. — Молодец Смирнова. Больше не засыпай. — Я кивнула и села за парту. Дальше урок прошел как в тумане. Какой урок будет следующим? Какой сейчас по счету урок? Я решила заглянуть в дневник и поняла, что я «проспала» целых два урока, а сейчас идет третий. Следующим будет моя не любимая биология. Я посмотрела на Антона, он сидит будто сияет. Ну конечно, к нему все подкатывают, а на меня он даже внимание не обращает. Как только мы столкнулись взглядами. Он резко помрачнел и отвел свой злостный взгляд. — «Это безнадежно…» — Уныло вздохнула я. «А может и нафиг его? Ну нет, уже проходили такое. Потом буду страдать от своих же действий». Дождавшись конца урока, я покинула этот нудный душный класс и отправилась гулять на большой перемене по коридору. Немного пообщавшись со своими подружками-сплетницами у меня, поднялось настроение. — «Надо будет рассказать Антону всю правду, пойду поищу его, надеюсь он мне поверит». *** Я гулял по школе, изучая все уголки, которые до этого видел лишь пару раз и искал Полину пообщаться и признаться ей в том, что она мне нравится. Побродив несколько минут, я наткнулся на нее на второй этаже, проходящей мимо мужских туалетов. — «Сто процентов там курят старшеклассники. Как и в прошлой школе». — Привет Полин, не ожидал тебя тут встретить. — Я начал слегка краснеть, из-за предстоящего признания. — Привет Антош, я тебя тут тоже увидеть не ожидала. — Да, Полин… я… я тебе тут сказать хотел… Что ты… — Вздох. — Что ты мне нравишься… — От переизбытка эмоций слегка выступили слезы, и я очень сильно покраснел. (— Что? Не может быть, нет, Антош пусть мне послышалось. — Услышала Катя из-за угла и решила там остаться послушать что будет дальше, но не ради сплетен.» — А… Антон… Я не знаю что и сказать… — Говорила Полина. — Правду… говори правду… — Ответил я. — «Пожалуйста, пусть это будет (ТЫ мне тоже)» — Я всегда буду на твоей стороне, ты очень хороший друг Антон, ты мне тоже нравишься («ДА!» — Думал я) как друг, я надеюсь ты когда-нибудь сможешь дать отпор трудностям. («НЕТ!») — После чего Полина удалилась, а я так и остался стоять с удивлённой и грустной миной вместо лица. Тут дверь туалета выбили с ноги и оттуда вылетел Пятифан вместе с Бяшей. — Что, отсосал очкозавр. Она моя, понял? — Он влетел мне ногой в живот, от чего я отлетел на пару метров назад и упал, очки слетели с меня, но я сразу нашел их и надев их, увидел картину, которую видеть не хотел. Рома подбежал к Полине, обхватил ее за талию и показательно чмокнул ее в губы, после чего повернулся ко мне и показал фак. Мой рот непроизвольно открылся, и я хотел заплакать. Тут никого не было, но я убежал в тупичок и стал стоять там думать, что делать. От грусти и переполняющих эмоций по моим щекам поползли слезы. После я начал плакать, но услышав чьи-то шаги придал титанические усилия, чтобы остановить эту истерику. Чем ближе подходил человек, тем сильнее я слышал стук каблуков и знакомый сладкий аромат духов. — «Нет, ради Бога, только не то, что я думаю». Через секунду из-за угла выглянула Смирнова.