Часть 3

Темная ночь окутала город, когда Чонин направлялся к старому дому отца. Ветер завывал в пустых улицах, словно предвещая трагические события. Внутри Чонина кипела буря эмоций, которую он больше не мог сдерживать. Его сердце колотилось, руки дрожали от напряжения. Он знал, что этот вечер изменит его жизнь навсегда. Чонин вошел в дом и увидел отца, сидящего в кресле с бутылкой в руке. Запах алкоголя был удушающим. Отец поднял глаза и посмотрел на сына с презрением. — Что тебе нужно, Чонин? — спросил он, голосом, полным горечи и неприязни. — Я хочу поговорить, — ответил Чонин, стараясь держать голос ровным. Отец усмехнулся и сделал глоток из бутылки. — О чем тут говорить? Ты всегда был ничтожеством, таким же, как и твоя мать. Она не смогла удержать наш брак из-за тебя, и теперь ты снова здесь, чтобы обвинять меня? Чонин почувствовал, как его гнев нарастает. — Ты никогда не был для меня отцом, — резко сказал он. — Ты только унижал и оскорблял нас. Ты разрушил нашу семью. Мама обвиняет меня в вашем разводе, а ты никогда не поддерживал нас. Ты виноват в этом! Отец поднялся с кресла, шатаясь от выпитого. — Ты ничего не знаешь, мальчишка, — проговорил он, направляясь к сыну. — Ты ничего не знаешь о жизни. Все проблемы в нашей семье из-за тебя. Ты был для нас обузой. Чонин почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки. Воспоминания о детстве, о побоях и унижениях нахлынули на него волной. Он больше не мог сдерживать свою ярость. — Ты всегда винил меня, — закричал Чонин. — Но это ты виноват. Ты превратил мою жизнь в ад. Из-за тебя я потерял все надежды и мечты! Отец подошел ближе, его лицо было красным от гнева. — Ты никогда не был достоин ничего лучшего, — сказал он, выплевывая слова. — Ты жалок, как и твоя мать. Мы развелись из-за тебя, потому что ты разрушил нашу семью. Эти слова стали последней каплей. Чонин почувствовал, как внезапная волна агрессии накрывает его с головой. Он не помнил, как это произошло, но его руки схватили ближайший предмет — тяжелую стеклянную бутылку. — Нет, это ты разрушил все! — закричал он, ударив отца по голове. Отец упал на пол, его глаза расширились от ужаса и боли. Но Чонин не мог остановиться. Вспышка агрессии полностью овладела им. Он наносил удары снова и снова, пока отец не перестал двигаться. Когда все закончилось, Чонин стоял над безжизненным телом, его дыхание было прерывистым, а руки дрожали. Он не мог поверить, что сделал это. Его сердце колотилось от страха и осознания содеянного. — Что я наделал... — прошептал он, смотря на кровь, покрывающую его руки. Смысл произошедшего начал до него доходить. Чонин понял, что теперь пути назад нет. Он знал, что должен избавиться от тела. Его разум, затуманенный адреналином, работал на автопилоте. Он знал, что если его поймают, то это будет конец. Чонин быстро собрался и начал действовать. Он нашел старую канистру с бензином в гараже и вернулся в дом. Запах бензина смешался с запахом крови, создавая удушливую атмосферу. — Прости, Феликс... — прошептал он, обливая тело отца бензином. Зажигалка щелкнула, и пламя охватило тело. Огонь начал пожирать всё вокруг, и Чонин знал, что должен уйти, пока не стало слишком поздно. Он выбежал из дома, оставив за собой пылающий ад. Его душа была охвачена тьмой, но он знал, что теперь у него нет пути назад. Бежать. Бежать и никогда не оглядываться назад... Так он поступил.