Глава 1. Фиона Жерар.
7 августа 2024, 12:34Я пришёл к мудрецу и спросил у него: «Что такое любовь?» Он сказал: «Ничего».
Но я знаю, написано множество книг: Вечность пишут одни, а другие — что миг То опалит огнём, то расплавит как снег, Что такое любовь?
«Это всё человек!»
И тогда я взглянул ему прямо в лицо, Как тебя мне понять? «Ничего или всё?»
Он сказал, улыбнувшись: «Ты сам дал ответ!: «Ничего или всё!», — середины здесь нет!»
©️Омар Хайям.
***
Новой Орлеан, на улицах которого никогда не прекращалось веселье, не затихала музыка, сейчас находился в напряжении. Музыка стихла, на улицах почти никого не было, кроме некоторых местных людей и туристов. Большинство вампиров разъехались в разные точки мира, выполняя поручение Марселя. Ведьмы Нового Орлеана собрались на кладбище, делая поисковое заклинание. Над их головами стоял Марсель, контролируя весь процесс. Он был взвинчен, а что самое главное — напуган. Именно страх и заставил его обратиться за помощью к ведьмам. В собственной манере, разумеется. Своего он от них добился угрозами и шантажом, как и учил его Никлаус Майклсон — его наставник. В особняке Майклсонов, к слову, тоже обстановка была не лучше. Клаус был не на шутку взбешен, когда Марсель позвонил ему и рассказал о возникшей проблеме. Разрушив почти весь первый этаж, покричав несколько раз на членов семьи и довольно-таки сильно напугав беременную Хейли, гибрид наконец успокоился. Теперь он просто сидел и смотрел в одну точку. Внешне спокойный. Внутри — наоборот. Клауса раздражало, когда он ничего не мог сделать, когда был бессилен. Сейчас был именно такой момент. Элайджа сидел напротив брата. Он хоть и не показывал всех своих эмоций и был сдержан, но проживал всё внутри. Внутри у него поселились боль и давно забытый страх. Страх за чью-то жизнь… Ребекка мерила шагами пространство дома, где не были разбросаны сломанные вещи. — Кто-нибудь объяснит наконец, что случилось? — видя, что Клаус успокоился и теперь не грозится убить кого-то, спросила Хейли. Волчица ничего не поняла, когда Клаус вдруг заявился домой и начал крушить всё на своём пути. Элайджа и Ребекка каким-то образом выведали у брата, что же случилось, и теперь тоже были взвинчены. Никлаус рассказал им суть дела между своими криками, но, видимо, Хейли не услышала всего. — Сестра Марселя пропала, — не меняя статически бесстрастного выражения лица, ответил Элайджа. — Ведьмы подозревают, что она мертва. Клаус еле заметно дёрнулся, но на этот раз не стал ничего крушить или кидаться на людей. Просто сидел и ненавидел всех, кто допускал мысль о гибели девчонки Жерар. Он не хотел в это верить. Не мог. Он не верил, что эта вредная, чересчур несносная вампирша могла взять и умереть, не напакостничав ему напоследок. Он в это не верил. Хотя её смерть и стала бы некой пакостью ему, ведь она так и не впустила его в своё сердце… — Таинственная Фиона? — недоумевая, спросила волчица. Ребекка кивнула ей с улыбкой на губах, вспоминая о своей старой подруге. Хейли сощурилась, наблюдая за сначала за Ребеккой, а затем и за Клаусом. Если у вампирши на лице была отражена ностальгия в примесь с любовью, то в выражении лица Клауса читалась явная злость, и Хейли совершенно не понимала, что он чувствовал. — Какая она? — спросила волчица с любопытством в глазах. Хейли уже слышала о существовании вампирши, но никогда не видела её лично. Она не приезжала в город после прибытия Майклсонов. Фиона избегала избегала одного из членов семьи, как только могла… Теперь Хейли, видимо, стало интересно, кто же эта таинственная Жерар, которая поставила на уши весь город. Каждый из Майклсонов без исключения считал, что она стоила того, чтобы поставить на уши не только город, но и весь мир. Клаус ответил первым: — Прямолинейная, манипулятивная, до смешного холодная, — буравя глазами пол, говорил он. — Одним словом, слишком раздражающая. — Он слегка дёрнул головой, отгоняя воспоминания о девчонке Жерар. Клаус встал с места и вышел из дома. Ребекка проводила брата сожалеющим и понимающим взглядом. Его это только раздражало. Элайджа ни на что не обращал внимания, пребывая в своих мыслях. На улицах Нового Орлеана было непривычно безлюдно. Стихла музыка. Для Клауса она не заиграет никогда, если Фиону не найдут живой. Никлаус никогда не понимал, как эта женщина могла пробуждать в н нём столько разных эмоций, находясь не пойми где. Даже в Мистик Фоллс он не чувствовал такую тягу к ней. Тогда она приехала на бал, её пригласила Ребекка.***
Внимание Клауса было приковано к Кэролайн, которая всё же приняла его подарок и ответила на приглашение. Она была очаровательна в этом платье, которое гибрид нашёл среди семейных вещей. Его он помнил хорошо. Оно принадлежало королеве. Сразу двум. У первой он его украл, чтобы подарить другой. Она так и не надела его. Ни разу. Как впрочем ни один из подарков Никлауса. Сейчас, рассматривая Кэролайн, Клаус думал, что хотел бы видеть в этом платье другую блондинку. Ту, которая никогда не удостоила бы его такой чести, что бы он не делал. Она скорее воткнёт кол в его сердце. Или себе… По залу раздался звонкий смех. В голове Клауса сразу возникла мысль, что он бредит и ему это кажется, ведь этого не может быть наяву. Он не мог слышать её смех сейчас. Только если в своей голове. Но взглянув в сторону, откуда исходил звук, понял, что это вовсе не бред. Рядом с Ребеккой стояла Фиона Жерар. Они смеялись и что-то обсуждали. Никлаус не слушал. Он наблюдал за её улыбкой, которую она никогда не подарила бы ему. Потеряв всякий интерес к Форбс, Клаус направился в сторону двух блондинок, дорогих его сердцу. Кэролайн осталась растерянно стоять в центре зала. — Фиона… — произнёс Клаус, ухмыляясь и подходя к девушкам, — какая честь — твоё присутствие на нашем скромном балу. — Фиона закатила свои прелестные голубые глаза на слове «скромном», потому что это точно не то слово, чтобы описать данное мероприятие, да и всё, что связано с фамилией «Майклсон». — Чем же мы заслужили такой подарок? — Ты же знаешь, Никлаус, я без ума от балов, — хмыкнула она, скучающим взглядом рассматривая зал. — И сладкого, — широко улыбаясь, произнёс Клаус, бросая взгляд на десерт в руках у голубоглазой. «Эта женщина была бы похожа на ангела, если бы не холод в её глазах», — промелькнуло в голове Клауса. Хотя этот холод был лишь для него. Когда она смотрела на других членов семьи в её глазах появлялось тепло. В них была любовь. Для одного лишь Клауса она стала Снежной королевой. Но ангелом она всё равно не была, в её чудесной головке слишком много шальных мыслей для этого.***
Сейчас Клаус, стоя посреди города, который был будто бы в трауре, чётко осознавал, что согласен и на её холод, и на ненависть, позволит даже всадить кол себе в сердце, если только она будет жить. В это время и в особняке царило напряжение. Элайджа так и остался сидеть на месте, к нему присоединилась Хейли. — Что с ней случилось? — спросила девушка у Элайджи. — Марсель сказал, что она не выходила на связь вот уже несколько дней, — начал рассказывать Майклсон. — Фиона обычно не игнорирует его, поэтому он почувствовал неладное. Пошёл к ведьмам, те сказали, что поисковые чары не работают, что может означать смерть Фионы. Вероятно. — Но вампиры Марселя везде ищут её, — произнесла Ребекка с надеждой в голосе. Она присела рядом с братом, беря его за руку. — Они найдут её. Я в это верю. Элайджа хоть и не показывал, но беспокоился не меньше Никлауса, Ребекки или Марселя. Хейли внимательно наблюдала за ними. Она уже давно знала, что Фиона действительно очень дорога для каждого из Майклсонов, теперь она убедилась. В её глазах читались вопросы, но она не стала ничего спрашивать. И правильно. Сейчас не время. Но если подумать, то что почувствует Хейли, узнав обо всех тонкостях отношений Фионы и Элайджи? В дом ворвался Марсель, разбавляя угнетающую внутри тишину. Все вскочили, смотря на Марселя. Они хотели услышать новости, надеялись, что хорошие, и боялись, что вдруг ведьмы правы. — Где Клаус? — взволнованно спросил вампир. — Он только ушёл, — ответила Ребекка. — Что случилось? Ты нашёл её? — Мои парни нашли её. Она жива, но укушена оборотнем. Через пару часов они будут здесь. Ребекка и Элайджа облегчённо выдохнули. Полнолуние было только вчера, значит, у них достаточно времени, чтобы спасти Фиону. Ребекка позвонила Клаусу и рассказала всё. Он вернулся домой несколько минут спустя. Они все сидели в напряжении и ждали появления девушки. Никто ничего не говорил. Даже Хейли, которая от любопытства места себе не находила. Это было видно по одному лишь выражению её лица. Два часа спустя ожидание наконец закончилось. Диего на руках занёс бессознательную блондинку в особняк. Марсель сразу перехватил сестру у вампира и отпустил его. Он уложил девушку на диван, тогда все смогли рассмотреть её. На ней были порванные и испачканные белая майка и чёрная мини юбка. Ноги босые. Кожа у неё была молочная, как и волосы. Даже сейчас, грязная, обессиленная, бессознательная Фиона была красива. Про таких говорили: «Восхитительна настолько, что её отдали бы королю за её красоту». Когда Фиона и Ребекка только познакомились, она показалась Майклсон чопорной и высокомерной. По большой части из-за внешности. Но стоило им пообщаться разок, то Ребекка сразу поняла, что сильно ошиблась. Фиона открытая, добрая девушка, которая хоть и была язвительной и привыкла всё же пользоваться своей внешностью для достижения целей, но она не была стервой в общепринятом понимании этого слова. Девушки были многим похожи, чем-то дополняли друг друга. Она стала Ребекке той самой подругой, которую она искала на протяжении веков. Видеть её такой для Ребекки было невыносимо больно. — Фиона, милая, — позвал сестру Марсель, сидя на корточках перед ней, — ну же, просыпайся. — Мужчина гладил сестру по щекам, разглаживал выбившиеся во все стороны волосы. Он чуть поправил майку, чтобы хоть немного прикрыть оголенную кожу сестры. Однако Фиона не приходила в себя. И было это точно не из-за укуса на шее. Рана не была ещё в настолько ужасном состоянии. — Можно ввести кровь с помощью шприца, — предложил Элайджа, стоя рядом с Марселем. Вампир кивнул. Ребекка умчалась искать шприц, пока остальные караулили Фиону. — Укусили её только ночью, — начал размышлять Элайджа вслух, — а не отвечала она тебе уже несколько дней, так? Марсель кивнул. Никлаус фыркнул, присаживаясь на низкий журнальный столик перед диваном. — Может, она устала от тебя, — сказал Никлаус, обращаясь к Марселю. — Единственный, кого она стала бы игнорировать среди нас — это ты, — произнёс он, делая шаг к Никлаусу. Марсель был и так на взводе, так что взорваться — дело секундное. Элайджа лишь закатил глаза, наблюдая за перепалкой двух бессмертных. — Думаю, её удерживали где-то силой до полнолуния, — громко произнесла Хейли, нависая над блондинкой с противоположной стороны дивана. Хейли подняла руку Фионы, демонстрируя следы от, вероятно, верёвки. — Похоже на вербену. Марсель нахмурился, смотря на не зажившие из-за укуса оборотня раны, которые он до этого не замечал. Хейли аккуратно отпустила руку Фионы, выпрямляясь. — Кому это понадобилось? — спросил Элайджа не у кого-то лично, а лишь озвучивая собственные мысли. — Кто бы это не был, ему не жить, — произнёс Никлаус голосом, наполненным ненавистью. В этом вопросе ни у кого не возникнет разногласий. Никто не может навредить Фионе Жерар и остаться в живых. Фиона неприкасаема. И это аксиома. Ребекка внезапно появилась в зале со шприцом в руках. — Нашла! — воскликнула она, передавая вещицу в руки брата. Никлаус быстрыми и точными движениям вонзил иглу в себя и наполнил шприц. Затем он присел рядом с Фионой и аккуратно ввёл свою кровь ей в шею, совсем рядом с раной. Пару секунд спустя рана зажила, но Фиона так и не распахнула свои голубые глаза. — Что не так? — спросила Ребекка, обеспокоено глядя на подругу. Никлаус нахмурился, всё ещё сидя перед блондинкой. Его рука покоилась на её плече. Все беспрерывно вглядывались в её лицо, ожидая хоть малейшего движения, трепета ресниц, шевеления губ. Но ничего не происходило. — Дело не в укусе, — резюмировал Элайджа, стараясь сохранять спокойствие и холодный ум, — нужна помощь ведьмы. — Я позвоню Давине, — произнёс Марсель, отходя чуть в сторону. Может, Марсель и мог велеть ведьмам Нового Орлеана найти его сестру, но контактировать с ней, пока она беззащитна, он не позволил бы никому. Доверял он только Давине. Когда вампир договорился с ведьмой, Ребекка предложила, пока они ждут Давину, привести в порядок Фиону. Марсель кивнул и отнёс сестру в её старую комнату в особняке. После он вышел, оставляя сестру с Ребеккой. Вскоре прибыла Давина. Осмотрев Фиону, она сказала, что физических повреждений у девушки нет. Дело тут в другом. Ведьма изъявила желание взглянуть в гремуары Эстер, чтобы выяснить, почему Фиона не просыпается. Элайджа незамедлительно принёс ей всё необходимое. Давина засела в одной из комнат особняка, ища информацию. Все места себе не находили от неизвестности и безделья. Ничего не могли сделать, и это гложило каждого изнутри. Мысль о том, что настолько могущественные существа бессильны в таком важном для них вопросе, могла погубить каждого из них изнутри. Спустя почти сутки беспрерывного чтения Давина наконец спустилась вниз. Она была одновременно радостной, но и раздосадованной тоже. — Ну что? — с надеждой в голосе спросил у неё Марсель. — Я нашла! Её прокляли. — Проклятье нужно ещё и заслужить, — негромко произнесла Хейли, сидящая на диване. Услышали её все. Никлаус и Марсель возмущённо посмотрели на неё. Элайджа предпочёл вовсе не думать об этом. Пока. Хейли приподняла брови, размахивая руками. — Что? Разве ведьмы проклинают просто так? Никто не ответил ей. Хейли не делала никаких выводов касательно блондинки, она просто констатировала факты. Однако ей было легко судить об этом, не имея никакой эмоциональной привязанности к Фионе. Но в чём-то она была права, Фиона могла чем-то заслужить проклятие ведьмы. Эта женщина не была покорной или спокойной. Скорее наоборот. — Что за проклятье? И как снять его? — спросил Элайджа ровным голосом. — Читали спящую красавицу? — задала вопрос Давина, не ожидая получить ответ. — Что-то вроде этого проклятья сейчас на Фионе. Снять его тоже можно лишь тем способом, который указан в сказке. — И лишь поцелуй истинной любви способен разбудить её, — отстранённо прошептала Ребекка. — Что за бред?! — воскликнул Никлаус, делая шаг к ведьме. Элайджа преградил путь брату. — Это не бред, Никлаус. Думаешь, люди сами когда-нибудь придумали бы нечто подобное, вписывая это в сюжеты своих сказок? Согласившись, Клаус развернулся и сел на кресло. — Тогда поцелуй её, — предложил Марсель Элайдже. Никлаус напрягся всем телом, но продолжал молчать. Элайджа же вскинул бровь, смотря на вампира. Он был шокирован предложением, однако не так сильно, как Хейли. Марсель взмахнул руками и шагнул к Элайдже. — Почему бы не попробовать? У Фионы нет сейчас возлюбленного. Серьёзные отношения у неё были только с тобой. Вы были женаты, Элайджа, и явно любили друг друга. Вампир чуть мотнул головой, всё же размышляя о словах Марселя. Да, они были женаты довольно-таки долгое время. Фиона одна из немногих, с кем Элайджа захотел связать свою вечность узами брака. Их любовь была чистой, спокойной и безусловной, но чувства, казалось, давно прошли, и теперь они были лишь друзьями с незабываемым прошлым. Она навсегда останется дорога сердцу Элайджи. Но истинная любовь? Была ли это она? Вампир не был в этом уверен. Он перевёл взгляд на Хейли, которая наблюдала за всем с широко раскрытыми глазами. Хейли и подумать не могла, что Фиона окажется бывшей женой того, в кого она начала бесповоротно влюбляться. Испытала ли ревность? Досаду? Или ей было всё равно? Хейли была точно в шоке и, возможно, даже расстроилась. Элайджа оторвал свой взгляд от Хейли, обращая внимание на Марселя, который выжидающе смотрел на него. — Это было в прошлом, Марсель. Да, я люблю и уважаю Фиону до сих пор. И всегда буду. Но боюсь, это не та любовь, о которой говорит Давина. — Просто попробуй, Элайджа, — не сдавался Марсель, — я не хочу терять ни единого шанса. Элайджа выдержано кивнул Марселю. Никлаус молчал. Сейчас он не станет делать ничего безумного. Точно не тогда, когда его холодный ум так необходим той, кем он дорожит. Однако он в ярости. Его чувства к некогда жене брата становились всё сильнее с каждым годом, невзирая на её любовь к Элайдже и её ненависть к нему. Элайджа поднялся на второй этаж. Прошёл в комнату и аккуратно присел на краешек кровати. Ребекка умыла Фиону и переодела в атласное серебряное платье длины миди. Это было платье, которое Ребекка нашла в шкафу подруги. Фиона, разумеется, зная о том, что Марсель жив в то время, пока все считали обратное, частенько приезжала в Новый Орлеан и останавливалась именно здесь, ведь это место и было домом Марселя, пока Майклсоны не вернулись в город. Она скрывала от них то, что он жив. Элайджа не винил её за это, считая, что таково было желание её брата, и она не была обязана докладывать о его жизни. Однако Ребекка некоторое время после известий о жизни Марселя и о лжи Фионы обижалась на подругу. А Никлаус так вообще собирался лично встретиться с ней и спросить за ложь, однако их встреча произошла сейчас, и вовсе не так, как он ожидал… — Фиона, — порывисто произнёс Элайджа, дотрагиваясь до виска и щеки девушки, — они просят о невозможном, не может быть наша любовь истиной в то время, как твоё сердце мне больше не принадлежит. И насколько бы Элайджа не доверял и верил Фионе, он даже не мог быть уверен, что она хоть когда-то по-настоящему любила его. Она была влюблена. Она была верной женой, это Элайджа знал. Но принадлежало ли её сердце когда-нибудь ему полностью? Он не был уверен. Фиона на первый взгляд похожа на открытого человека, не скрывающего свои чувства. Но это не так. Это лишь маска. Фиона в душе ребёнок, ей необходимы любовь и забота. Она искренне верит, что, получая их, должна отдавать что-то взамен. Всему виной её отношения с отцом. Возможно, она считала, что платит Элайдже своей любовью и верностью за то, что он полюбил и защитил её, так думал Элайджа. А, может, всё вовсе не так. Фиона закрытая книга для многих. И Элайджа не исключение. Одно он знал точно: то, что было между ними, не было фальшью и игрой. А игры Фиона любила. Фиона в целом буйная натура, а Элайджа сдерживал её, отчасти это и стало причиной их расставания. Майклсон приподнялся и медленно приблизился к губам девушки. Две секунды спустя он вновь сел, ни сколько не удивившись тому, что она всё ещё в бессознательном состоянии. — Даже после всего того, что мы пережили и продолжаем проживать, я никогда не буду жалеть о том, что любил тебя. Элайджа взял руку девушки в свою и поднёс к губам. — Ну же, Фиона, ты нужна нам. Больше всего ему, — прошептал ей в руку, оставляя еле чувственный поцелуй. Она действительно нужна. Если бы не Фиона, вспышки сумасшествия Никлауса были бы вовсе не вспышками, а его постоянным поведением. Всё дело в том, что Клаус отчаянно пытался доказать Фионе, что он может быть не самым плохим***
Ребекка решила навестить подругу, пока ведьмы думали, как разбудить её. Она присела на кресло рядом с кроватью, чувствуя себя беспомощной и потерянной. Было нелегко осознавать, что первая девушка, которая приняла её и полюбила, как подругу, ничего не желая взамен, теперь может вовсе и не очнуться ото сна. Они с Фионой познакомились ещё в начале тысяча восьмисотого года. С тех самых пор непрерывно дружили, хранили самые страшные секреты друг друга, поддерживали друг друга, никогда не осуждали. За все тысячи лет жизни Ребекка впервые почувствовала себя так легко и непринуждённо только рядом с ней. Девушка умела брать от жизни всё, была остра на язык, жутко прямолинейна, но она не была плохим человеком, учитывая все реалии жизни. Да, Фиона стала вампиром, да, она убивала, однако не так, как это делали Кол или Никлаус. Фиона была предана себе и своим близким. Она не скрывала своих истинных желаний и помыслов. Поэтому всегда, когда девушка говорила, как сильно ненавидит Никлауса, никто в этом не сомневался. Это читалось в её глазах. Жизнерадостная Фиона всё равно была не святой. Она безо всяких угрызений совести могла воспользоваться человеком ради своей пользы. Но она ухищрялась делать это, не обманывая человека. Фиона пользовалась своим природным очарованием. Это всегда работало. Фиона знала чего хочет — и получала это. И, вероятно, даже с Элайджей она применяла свои трюки.***
Ребекка проводила время со Стефаном, танцуя в баре «У Глории». Фиона тоже веселилась, правда, сейчас куда-то запропастилась. Наверняка нашла себе кого-нибудь, чтобы перекусить, а может и не только. Она времени зря не теряла. А Клаус то и делал, что искал Жерар глазами по всему бару. Всё могло дойти до того, что в скором времени Глория выпроводит их отсюда, потому что Клаус был похож на бомбу замедленного действия. Оно и не удивительно. Фиона буквально издевалась над ним. На ней было бежевое платье, почти телесного цвета. Оно было украшено драгоценными камнями, а квадратный вырез открывал шикарный вид на декольте. Фиона сводила мужчин с ума одним своим видом. Исключением не стал и Никлаус. Взгляд был у него такой, будто он раздевал Фиону до ниточки. Фионе это, к слову, нравилось. Она дразнила Ника и наслаждалась этим. Она словно говорила: «Можешь смотреть, но не трогать». Поразительно то, что Клаус до сих пор не прикончил её. С любой другой он сделал бы это уже давно. Фиона и Стефан тоже поладили, к слову. Но вначале она воздерживалась от общения с вампиром, дабы сразу не вызвать у Никлауса отрицательное представление о новом кавалере подруги. А это случилось бы, зная то, насколько ревнив Клаус. Он терпеть не мог любого, кто был поблизости с Фионой. — Твой брат сегодня не в духе, — подметил Стефан, поправляя локоны Ребекки. Вампирши закатила глаза, но одарила Сальваторе ехидной улыбкой. — Он повздорил с Фионой утром, — объяснила она. Стефан хмыкнул. — Скорее это она с ним повздорила. Иногда мне кажется, у неё фетиш такой, выводить его из себя. Ребекка рассмеялась. Она не могла не согласиться со Стефаном. Фионе нравилось доставать Клауса. Сейчас они были вынуждены проживать в одном доме. Шикарном огромном доме. Клаус решил, что не хочет оставаться один и вынудил Ребекку согласиться жить с ним, а Фиона хотела жить с подругой. Разумеется, всё это был хитрый план Никлауса держать Фиону как можно ближе к себе. С тех пор, как она разошлась с Элайджей, Ник только и делает, что окучивает её. Пока безуспешно. По бару раздались звуки выстрелов. Хаос и суматоха воцарили вокруг. Люди бежали, кто куда. Ребекка тревожно оглядывалась вокруг, пока Стефан вёл её в ближайшее укрытие. Они спрятались за одним из опрокинутых столов. — Они деревянные, — ошарашено произнёс Стефан, поднимая с пола одну из пуль. Это был Майкл. Он нашёл их. Ник появился напротив. Испуганный до жути взгляд Ребекки встретился с его глазами. Он тоже был напуган, но был куда решительнее сестры. — Мы уходим! — скомандовал Клаус, беря Ребекку за руку и поднимая с пола. — Где Фиона? Ребекка помотала головой из стороны в сторону. — Я не знаю, — прошептала она. Пули деревянные, если одна попала в неё… Уже в следующее мгновение Ребекка увидела за спиной Клауса бегущую к ним подругу. — Фиона! — воскликнула она и бросилась обнимать её. За спиной Ребекка отчётливо слышала облегчённый выдох Клауса. Он быстро схватил их обеих за руки и потащил в сторону заднего выхода. — А как же Стефан? — задала Ребекка вопрос, оглядываясь назад. Клаус поджал челюсти. — Ждите на улице, — прокомандовал он. — Нет! Ник! Майклсон чуть было не ринулась обратно к возлюбленному, но Фиона крепко схватила её за обе руки, останавливая. Ребекка возмущённо посмотрела на неё. — Пойдём, Ребекка! Так будет лучше. — Она повернула голову к Нику. — Быстрее. Клаус кивнул ей. Они вышли на улицу. Из глаз Ребекки полились слёзы. — Мы не должны его оставлять здесь, — сказала она. — С ним всё будет в порядке, Ребекка. — Фиона опять взяла подругу за руки. На этот раз ласково и успокаивающе. В её глазах читалось сожаление, но и твёрдость тоже. Сохранять холодный ум в любой ситуации — вот чему её прекрасно научил Элайджа. — Сейчас нужно думать о себе. Слишком опасно брать его с собой. Клаус вышел из бара и уже обнял сестру и Фиону за талии, ведя их к машине. Однако Ребекка выбилась из его хватки. — Нет! Я без Стефана не уйду! Он должен пойти с нами! Клаус и Фиона быстро переглянулись, потом Клаус гневно посмотрел на сестру. Фиона же была озадачена. — Не выводи меня из себя, Ребекка, — произнёс Клаус гневно. — У нас нет времени. Девушка медленно помотала головой из стороны в сторону, смотря брату прямо в глаза. — Ребекка, — с мольбой в голосе тихо обратилась к подруге Фиона, — прошу, нам надо бежать. Ребекка смотрела на подругу, когда Ник схватил её за предплечья, причиняя боль. Его глаза были наполнены гневом. — Ты пойдёшь либо сама, либо с клинком в сердце. Она ещё испуганнее посмотрела на него. — Нет! — воскликнула Фиона, вставая перед подругой и отталкивая Клауса. — Я знаю, чем это закончится. Ты будешь обижаться на неё ещё долго и поэтому не станешь будить в скором времени. И от меня спрячешь её тело. — Отойди, Фиона, — сквозь зубы прорычал Клаус, — я не хочу причинять тебе боль. — А ты попробуй, — произнесла Фиона с вызовом в голосе. Страх — эмоция сегодняшнего вечера. Клаус точно не оставит это просто так. Она слишком сильно его злит. — Фиона, — предупредил Клаус. Девушка шагнула к вампиру, вставая почти впритык к нему. — Иди один, Никлаус, — сказала она. — Мы с Ребеккой уйдём вдвоём. Нам нужно разойтись. Майклу нужен ты, а не мы. Клаус разозлился ещё больше. Он схватил Фиону за запястье, чуть встряхивая её. — А если он с помощью вас решит добраться до меня?! Ты об этом не думала?! — Мы умеем прятаться, Ник, — произнесла Фиона уже своим обычным мягким и слегка игривым тоном. — Так будет лучше. И тебе придётся переступить через меня, чтобы заколоть Ребекку. Клаус нахмурился. Он смотрел прямо Фионе в глаза. Как делала и она. Их взгляды всегда были чем-то особенным. Окружающие могли только гадать, о чём думали эти двое. Спустя слишком долгие несколько секунд Клаус отступил. Он бросил на сестру и на Фиону последний взгляд и ушёл. Фиона облегчённо выдохнула, потом спохватилась и принялась бежать вместе с Ребеккой, беря её за руку. — Нужно торопиться, мы потеряли слишком много времени. — А как же Стефан? — спросила Ребекка. — Ребекка! Твой брат уже внушил ему всё забыть. Это бессмысленно. Да, она была права. Стефана блондинка потеряла. Однако благодаря подруге она не лишилась месяцев, а то и годов своей жизни. Почти все следующие десятилетия они провели вместе. Разумеется, не каждый день, и даже не каждый месяц, но большую часть времени. Они путешествовали, изучали мир, веселились, пока в один день Ник не нашёл сестру. Тогда она была без Фионы. Брату нужна была помощь с гибридами. Тогда же Ребекка встретила и Стефана, которого за эти годы успела уже забыть.***
Хейли тихо подошла к комнате и встала у порога. Ей была любопытна личность Жерар. Особенно после того, как она узнала, что девушка была замужем за Элайджей. — Последний раз мы виделись всего несколько месяцев назад, — начала рассказывать Ребекка, безошибочно разгадав мотивы появления Хейли в комнате, — это было в Мистик Фоллс. Я тогда пригласила её на бал. Она испарилась так же неожиданно, как и появилась. Хейли прошла вглубь комнаты, останавливаясь напротив кровати Фионы. — Она не жила в Новом Орлеане? — спросила волчица у блондинки. С момента приезда в город Хейли не видела Фиону. Даже слышала о ней она очень редко. Фиона лишь редко упоминалась в разговорах. И вспоминали о ней, лишь как о сестре Марселя. — Она часто приезжала сюда и останавливалась иногда на несколько дней, иногда на пару недель, а иногда и месяцы проводила здесь, — ответила Ребекка, рассматривая умиротворённое лицо подруги. — Но Фионе не нравилось находиться рядом с Никлаусом дольше, чем это полностью необходимо. Думаю, поэтому она не приезжала к Марселю с тех пор, как мы вернулись в город. — Но она дорога Клаусу, — недоумевая, подметила волчица. Разумеется, она поняла. Она видела, как боялся за жизнь девушки гибрид. Он показал свою слабость перед всеми. И ему было всё равно на это. Его мысли целиком и полостью занимала девушка. Та, которая всем сердцем возненавидела его когда-то. После того, как Фиона узнала о слабости Ника в своём лице, она не переставала использовать это против него. Терпел ли Ник язвительные комментарии Фионы и её пренебрежительное отношение к себе молча? Нет, разумеется, нет. Он отвечал. Подкалывание друг друга — это их личный стиль общения. — Да, и иногда мне жаль Никлауса, — с горечью в голосе произнесла Ребекка, смотря уже на Хейли, которая хмурилась, не понимая, о чём говорила вампирша. Но она объяснила. — Но потом я вспоминаю, что он заслужил всё это. Помнишь, я рассказывала тебе об Эмиле? — Хейли кивнула, вспоминая возлюбленного Ребекки, которого когда-то убил Ник. После этого он встретил Марселя. — Марсель незаконнорожденный сын губернатора от одной из рабынь. — Губернатора, который отец Эмиля? Ребекка кивнула, возвращая взгляд к Жерар. — Фиона родная сестра Эмиля. И в отличие от Марселя, который никогда не был знаком со сводным братом, Фиона росла с ним, любила его. Эмиль был единственным, кто защищал её от их сурового отца. Хейли перевела взгляд на Фиону. Теперь она понимала ненависть блондинки. Но тёплые чувства Ника к ней..? Нет. Ребекка тоже не понимала, как так вышло, что Ник полюбил её. Именно её. — Фиона слишком упряма, чтобы простить моего брата. — Но Клаус… Он хочет спасти Фиону, несмотря на её ненависть к нему. Ребекка встала с кресла и подошла к изголовью кровати Фионы. — Чувства Ника необъяснимы, — сказала она, поправляя светлые локоны подруги. — Но да, он всегда был неравнодушен к Фионе. Но сначала она выбрала Элайджу, а потом и вовсе возненавидела его, узнав правду о смерти брата. — Если Клаус претендовал на её сердце, он бы не позволил никому рассказать ей об этом. Даже Элайдже, — недоумевая, произнесла Хейли. — Да, но он бы никак не смог остановить девушку с разбитым сердцем, ещё и жутко обиженную на него. — Это ты рассказала ей, — догадалась Хейли и сразу после этого вздрогнула от голоса за спиной. — Да, и заставила меня возиться с ненавистью этой язвы, — сказал Ник, приближаясь к волчице с ухмылкой на губах. Никлаус, как всегда, пытался маскировать свои истинные чувства, используя сарказм. — Между прочим, потребовалось много самообладания, чтобы не вырвать ей сердце. Фиона вовсе не сдержана на слова. Ребекка одарила брата едкой улыбкой и подошла к Хейли, беря её за руку. — Пойдём, здесь стало душно, — произнесла она, уводя волчицу подальше от гибрида. Сейчас Ник хоть и скрывает это, но он зол. На сестру в том числе, ведь вспомнил, что именно из-за неё Фиона стала ненавидеть его. Поэтому она решила, что лучше пока поменьше попадаться ему на глаза. Однако главная причина того, что Ребекка ретировалась из комнаты вместе с Хейли заключалась в том, что Клаусу было необходимо побыть наедине с Фионой. И Ребекка собиралась дать им немного пространства. Никлаус проводил девушек взглядом, а потом посмотрел на Фиону. Выражение его лица тут же изменилось, помрачнело. Он медленно подошёл к блондинке и аккуратно сел на край кровати. — Знаешь, а ведь я почти забыл тебя, — горько усмехнувшись, произнёс он и взял руку девушки в свои. — Всегда «почти», но никогда «полностью». Помню, как-то ты поклялась, что в один день обязательно разобьёшь мне сердце. Клаус поднялся и наклонился над девушкой. Щекой коснулся нежной кожи её скулы и приблизил губы к её уху. Аромат одурманивал. Как всегда. — Я никогда не скажу тебе этого, пока ты в сознании, но умоляю, не делай этого, Фиона, — прошептал настолько тихо, что даже собравшиеся в доме вампиры не услышали бы при желании. Клаус взял лицо Фионы в свои ладони и приблизился к её губам, оставляя едва ощутимый поцелуй на них. Он выпрямился и почти минуту беспрерывно всматривался в её лицо. Сам не зная, чего ожидал. Уж точно не надеялся, что девушка чудом очнётся после поцелуя. Нет, он в это не верил. Клаус просто хотел поцеловать её, пока она не может воспрепятствовать этому. Он чуть наклонил голову и закрыл глаза, смиряясь с ситуацией, в которую сам себя загнал ещё два века назад. Открыв глаза, направился в сторону двери, но остановился, дойдя до самого порога. Он услышал порывистый выдох. Нахмурив брови, обернулся и присмотрелся к Фионе. Ресницы девушки затрепетали, а губы едва заметно зашевелились. Клаус наблюдал за ней неверующими глазами. Широко улыбнулся и помчался к ней. — Фиона… — выдохнул гибрид, нависая над девушкой и проводя рукой по её щеке. Она нахмурила свои светлые брови, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ник? — дрожащим голосом произнесла девушка. Просто от того, как из её уст вылетело его имя, в груди Клауса поселилось невероятное тепло, которое он бы не смог описать словами. Был ли он когда-нибудь так счастлив? Может, когда снял проклятье или узнал, что у него с Хейли будет дочь. Теперь Клаус точно знал, что ни за что не отпустит эту женщину от себя. Даже если она будет бороться. Он заставит её признать свои чувства к нему. Теперь она его. Она не сбежит и не обманет его своим холодом. Больше нет. Теперь Клаус знал, что в её сердце есть любовь. Любовь к нему. И он сделает всё, чтобы вытравить ненависть из своей Снежной королевы, чтобы в её сердце осталась лишь любовь к нему…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!