Глава 1. Звезда в чужом созвездии

       Детский смех раздавался повсюду и в то же время нигде. Двое мальчишек носились туда-сюда по детской площадке, пока на их лицах красовались яркие маски зверей. Кажется они сделали это вместе, разрисовав пару листов бумаги, а теперь впервые надели их на улицу, радуясь такой мелочи. Кажется это были медведь и лис. На периферии памяти еще возникает маска оленя, но она как и многие воспоминания растворяется в небытие. Разговоры ни о чем, но очень теплые и по своему родные. Из сна в памяти останется только жалкий кусок их разговора, прямиком из прошлого: “Когда мы встретимся вновь, ты вспомнишь меня?”

“Я постараюсь вспомнить тебя, сколько лет бы не прошло, ***”

Утром, после пробуждение, наступает небольшое разочарование от иллюзии сна, однако теплота воспоминаний точно останется с юношей. Торд уверен, что они, с тем мальчиком из сна, были лучшими друзьями, но время беспощадно стерло все воспоминания. Новые лица перекрыли старые, как и имена. Все что помнил парень, что они познакомились, наверное во время его второго или третьего переезда, лет так… восемь назад. Событие настолько далекое, что время кажется обманывает разум. Может с тех времен воды утекло еще больше? Кто знает. Кроме приблизительного времени события во сне, Ларссон помнил еще и улыбку парня. Это так глупо! Торду запомнилась самая непримечательная черта в внешности. Не цвет волос, глаз или может телосложение, а обычная, беззубая, детская улыбка. Причем это воспоминание так трепетно хранилось, будто по этой улыбке юноша и собирался искать друга давних лет. Однако реальность была куда более жестокой, все-таки нельзя же найти человека только по улыбке. Нельзя же? Надо будет спросить у Пола и Патрика в какой коробке, из всех тех многочисленных в коридоре, они спрятали альбомы и поискать этого неведомого друга по снимкам. Но что то не давало покоя Торду. Так странно. Он ведь даже назвал имя этого давнего друга, но по утру вспомнить так и не мог. И вот он тут. Сидит перед завтраком и гоняет шоколадные шарики в молоке, не сильно желая нарушать эту идиллию недосказанности. Родители, которых он так недавно вспоминал, уже уехали на работу. Об этом говорила записка на холодильнике, а также готовый обед в нем же. Тусклый и несколько пустой взгляд заскользил по кухне. Быть честным ему никогда не нравились эти здания в которых они оставались. Именно что здания, ведь домом он мог их назвать не мог. Язык не поворачивался. Все от того что важных для него людей в них никогда и не было. “Ты слишком много думаешь и хандришь, для того, кто уже через полчаса должен выйти из дома в школу.” Торд Ларссон ненавидел первые дни в новых городах. Особенно в тех, где каждый знал каждого еще с пеленок. Где общепринятое мнение было всегда идентично личному. Где излишнее самовыражение - преступление. Именно поэтому он надел в первый день эту тупую жилетку. Ладно, если быть честным, то она не выглядела так уж и тупо, просто лавандовая вязаная жилетка с редкими звездами. Та редкая одежда, что еще считалась более-менее официальной. Так глупо надеятся, что это его хоть как то спасет от других людей. Шаг. Другой. Он осторожно вошел в здание, осматриваясь в этом шумном аду. Глаза тут же стали бегать по всем лицам, пытаясь по привычке найти кого-нибудь знакомого. Но нет, пусто. Только смех, короткие взгляды и пара зевак. Что ж он надеялся, что хоть кто-то из этих зевак не окажется его одноклассником. Толчок. Стук об стену. Не так сильно, как могло бы быть, вряд ли останется синяк. Глаза стали осматривать того, кто так бесцеремонно его толкнул, но перед ним никто не навис. Хороший знак, значит он просто встал посреди дороги, а не нажил в первые минуты врага. Что ж, этого рыжего парня он теперь явно будет сторониться, лишь бы не навлечь беду. От него так и веяло безупречной напущенной грацией лисицы. Того гляди и вонзиться зубами в шею. Торд лишь покачал головой. На него явно дурно повлиял сон, раз теперь он сравнивает людей… с животными. Зайдя в кабинет, который еще минуту назад о чем то оживленно говорил, Торд застал лишь тишину и пару десятков внимательных глаз, устремленных на него. Или же нет? Кашель со спины и Торд отпрыгнул в сторону, прижимая к себе свою сумку с учебниками, и сам невольно устремляя взор на учителя. Пристальный голубой взор. Слишком невыносимые глаза для обычного человека, даже через очки.Тем более через очки. Яркие рыжие локоны и строгость во всем. Эта женщина будто вышла из рисунка ребенка. Ведьма которая сожрет тебя на ужин.       Так вы и есть тот новенький Ларссон, не так ли? Не сильно ли вы многое себе позволяете в первый же день обучения?              Торд смотрел на женщину с широко раскрытыми глазами, не понимая о чем вообще речь. Мысли тут же судорожно начали перебирать различные варианты, что же такого он успел натворить, прежде чем женщина указала на часы. Кажется он опоздал. Черт.              Вы опоздали на пять минут, это недопустимо на моих занятиях. Так же ваш внешний вид не соответствует уставу. В таком виде, вы будете шляться на улице, а здесь будут мои правила, я ясно выражаюсь? - акцентировала женщина каждое второе слово, от чего Торд ощущал себя глупым пятилетним ребенком, который не понимает иначе, - А теперь сядьте с Гоулдом и не мешайтесь под ногами.              Женщина махнула рукой куда то в сторону его новых одноклассников. Быть честным, Торд бы наверное и не понял кто этот Гоулд таков, если бы в глаза не бросилась брешь. Задняя парта, слишком уж отстраненный молодой человек, а рядом никого. Что ж, размышлять особо не было времени, а потому Торд осторожно подошел к юноше, присаживаясь рядом. Шатен, чье лицо было скрыто за челкой, лишь чуть отсел от него и отвернулся, утякаясь носом в учебник. Интересно он хоть что то видит за такой челкой? Правда, чтобы все таки не смущать парня, Ларссон решил пока рассмотреть других одноклассников. Кудрявый блондин в синей рубашке, розоволосая стриженная девчонка в не менее строгой форме, что и остальные. Бесячие рыжие волосы и черные глаза. Торд замер, смотря на двух юнош, что сидели всего на два ряда ближе. Это что тот хулиган и его сосед?       Ларссон!              Резкий крик, вытащил парня из мыслей и тот тут же подскочил, вставая из-за стола, ошарашенно смотря на учителя.              Еще раз повторяю, конкретно для тебя. Мое имя Антистия Харгрейвз. Я директор этой школы, ваш классный руководитель, а также ваш учитель истории. Я не собираюсь терпеть пренебрежение к своей персоне с вашей стороны. Сейчас вы отделаетесь лишь устным предупреждением, но позже будут введены санкции. Я ясно выражаюсь?       Да, мем.              Тихий голос будто и не свой. Торд садиться обратно, будто пристыженный ребенок и начинает расчесывать запястья. Урок продолжается. Кроме учителя никто не говорит, не переглядывается и даже не делает каких либо резких движений.       Торд закрыл глаза, склоняясь над тетрадью, не замечая как голос миссис Харгрейвз затихает, становясь просто неприятным шумом. Будто что то механическое, безжалостное, бесчувственное, безликое, постоянно повторяющее что то одно и тоже, будто само не заинтересованное в чем либо. Он был явно не настроен на тему урока, скорее пытался понять ситуацию в которую он попал. Подобрать соответствующую модель для этого места, чтобы заиметь поменьше проблем, чем он мог бы. Главное не возникать лишний раз, чтобы у родителей не было проблем. Не влезать в драки и вести себя примерно… Так противно, но что поделать. Это меньшее что он может сделать для них при данном исходе.              Проходит урок.       

      Проходит другой.

      

      В коридоре какой-то подозрительный шум.

                           

Но это ведь не его дело, так?