Часть 4. НеСовместимые

Вечерело. По дорогам и дорожкам Нью-Пари во все стороны разбредались уставшие после рабочего дня жители. Кто-то спешил в магазин, кого-то ждали в гости, а у иных на вечер были грандиозные планы. Среди всей этой людской круговерти идущий домой Йонас Бэр чувствовал себя более, чем спокойно. Люди, частички огромного живого механизма под названием «человечество», всегда были для него объектами повышенного интереса. И дело даже не в том, что он умел перетягивать на себя их боль. А в том, как причудливо порой сплетались внутри одной большой системы маленькие жизни, образуя уникальный узор. Нет, Йонас никогда не был ни философом, ни мыслителем – мозги не те. Но время определенно умело его удивлять, подкидывая всё новые и новые вводные. Влюбиться в девушку-хакера с инквизиторским жетоном и спасти её от слепоты? Ох не готовила его к этому жизнь, ох не готовила… Дойдя до дома, Йонас закурил, медленно и с наслаждением выпуская дым через кольцо губ. Даниэль ждала его наверху. С неё полностью сняли повязку, девушка постепенно возвращалась к своей обычной жизни. Ей даже разрешили работать за компьютером полтора часа в день, пока только из дома. А это означало либо переезд, либо установку в квартире Йонаса камер видеонаблюдения – стандартную процедуру для всех сотрудников высшего эшелона Инквизиции. Ничего не оставалось, как согласиться – присутствие Даниэль было важнее собственного недовольства, да и ей всё ещё нужен был особый присмотр. Войдя в квартиру, Йонас увидел потрясающую картину – по центру широкой кровати в атласной синей пижаме сидела Даниэль, поджав под себя ноги, и что-то шустро печатала в ноутбуке. Полумрак, царящий в квартире с момента её переезда, подчеркивал плавные изгибы фарфорового тела, зачесанные набок смоляные пряди обрамляли точеные скулы, изящные руки порхали над клавиатурой, а массивные темные очки придавали девушке сходство с инопланетянкой. Невероятно красивая. Она подняла взгляд на вошедшего парня, лицо озарилось улыбкой: - я вот тут добралась до почты Приора, сижу порядок навожу. Какое же это счастье снова быть при деле! Йонас присел на краешек кровати: - Дани, не торопись, не убежит от тебя никуда эта долбаная почта. Глаза побереги - да я так, чуть-чуть потрогать, пальцы размять. Всё, месье доктор, убираю игрушки. Иди в душ, тебе ожог обработать нужно Йонас послушно поплелся в душ. И когда его жизнь вдруг превратилась в семейную? Ну натурально же, даже разговоры как у сто лет женатых людей! Он защищал Даниэль, оберегал её, она проявляла заботу и участие. Полная гармония и принятие друг друга. Отсутствовал только один пункт – физическая близость. Хотя… эпизод был. Это случилось днем, после ночного вызова Йонаса на работу к обожженному ребенку. Он проснулся в обед, прикрытый одеялом. Покрасневшая кожа горела, голова разламывалась от применения пси. Еще и во рту как кошки нагадили. Рядом на кровати в темных очках сидела Даниэль. Черт, Даниэль! Она же без него даже до ванной дойти не может, а он тут спит! Хилер резко сел, в глазах потемнело. Прокашлялся: - Дани, ты почему меня не разбудила? Тебе же надо… в ванную - я сняла повязку, и сама дошла, свет нигде не включала. Всё в порядке. Как ты себя чувствуешь? - как после встречи с асфальтоукладчиком. Подожди минутку, я сейчас в душ схожу и займусь твоими глазами Сидящий сзади Йонас пах свежестью, от разгоряченного после душа тела волнами исходило тепло. Дождавшись, пока он закрепит бинт, Даниэль откинулась назад, ему на грудь. После ночных раздумий она всё для себя решила. Явно не ожидавший такого поворота Йонас сначала растерялся, потом приспустил пижаму с плеча девушки и поцеловал её ключицу. Осторожно спросил: - Дани, я тебя сейчас правильно понял? - да, я хочу… Йонас, продолжай пожалуйста Хилер осторожно расстегнул мелкие пуговки на пижаме, распахнул её. Голова Даниэль лежала у него на плече. Он стянул с неё рубаху, белья под ней не оказалось. Широкая мужская ладонь опустилась на маленькую грудь, пальцы сжали сосок. Девушка тихо застонала и попыталась выгнуться – Йонас не дал. Ткань тонких пижамных брюк намокла между ног Даниэль, отчетливо выдавая возбуждение. Аккуратным движением он развернул её, опустил спиной на кровать, вытянул ей руки и зафиксировал над головой. Он наклонился над ней, завел руку под лопатки и начал целовать тонкую кожу на ребрах, вторая рука оказалась у неё в брюках. Потревоженный бок нещадно болел. Девушка заметно дернулась, когда пальцы Йонаса легли на её клитор. Он замер и, не убирая руку, уточнил: - у тебя до меня были мужчины? - были, но… без проникновения - фаллоимитаторами когда-нибудь пользовалась? - нет, только пальцы Собрав всю свою волю в кулак, Йонас выдохнул. Нет, он определенно точно святой: - так, мы должны остановиться - что? Йонас, я не девственница! - я сейчас не в лучшей форме, могу случайно сделать тебе больно. Ты тоже еще не восстановилась. Обещаю, мы продолжим, когда оба будем в порядке - я что-то не так сделала? - всё отлично, но… не сейчас. Пойдем завтракать. И еще Йонас наклонился над растерянной Даниэль, шепнул ей в ухо: - я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда я буду тебя брать   И вот, неделю спустя, Йонас, стоя под тугими струями горячей воды, снова задумался. А вдруг он тогда обидел Даниэль и она больше не подпустит его так близко? Хотя вроде бы ничего на это не указывало… Сейчас она гораздо лучше себя чувствует, окрепла, начала адекватно видеть. Хочет – пусть обработает ожог пенкой, хотя в этом уже нет необходимости, а там как пойдет. Честное слово, он же не девственник в первую брачную ночь, чтобы так переживать! Выйдя из ванной, хилер привычным движением упал на кровать, где его уже ждали. Но сегодня Даниэль его видела, пусть и сквозь темные очки. Йонас развязал полотенце, но не распахнул, как раньше, а целомудренно оставил его правую половину на месте – и ожог открыт, и всё стратегическое прикрыто. Вытянулся, положил руки под голову. Обработав бок, который уже не беспокоил, Даниэль выжидающе уставилась на мужчину. Он повернул голову, она мягко спросила: - Йонас, можно я на тебя посмотрю? - ты вроде и так смотришь - нет, на всего тебя Хилер кивнул и закрыл глаза, предоставив девушке полную свободу действий. Сев поудобнее, она начала осторожно водить рукой по его телу, изучать. Сильные руки, крепкая широкая грудь со светлыми волосками, рельефный живот, длинные ноги… и шрамы. Везде. Пальцы Даниэль застыли на шраме в самом низу живота. Почувствовав её замешательство, Йонас, не открывая глаз, одним движением руки убрал полотенце. Вот теперь она действительно видела всё. На лице хилера не дрогнул ни один мускул, как будто происходящее было совершенно будничным явлением.  Даниэль деликатно спросила: - все эти шрамы чьи-то? - нет, есть и мои собственные. Я примерным поведением никогда не отличался - а полное отсутствие смущения у тебя в должностных обязанностях прописано? Глядя в потолок, хилер задумался: - я в интернате вырос, там стеснительные быстро загибаются. А потом – да, профессия обязывает относиться к обнаженному телу, как к данности. Когда нужно действовать быстро, эмоции только мешают Девушка уточнила: - а ты ко всем телам так относишься, как к вещи? Йонас приподнялся на локтях, внимательно посмотрел на Даниэль: - только к тем, к кому нет сильной эмоциональной привязки. Дани, я хочу тебя, очень хочу, но… ты уверена? Обратно отмотать не получится. Можно разлюбить человека, но растрах… ты поняла Завязав полотенце на бедрах, хилер стремительно поднялся с кровати и подошел к окну. Над городом горели последние закатные лучи. Очень хотелось курить. Сзади мягко подошла Даниэль, Йонас сразу же закрыл штору. Обняла его со спины, прижалась лицом к лопаткам, произнесла: - да, Йонас Бэр, я уверена Развернувшийся Йонас взял лицо девушки в ладони, выдохнул в приоткрытые губы: - ну тогда хватит лирики Легко подхватив Даниэль на руки, направился в сторону кровати, по пути еще сильнее приглушая свет в квартире – это было необходимо. Посадил девушку на край кровати, достал из шкафа всё необходимое и кинул на подушки. Между делом спросил: - у тебя вроде цикл регулярный. Начало ведь не скоро? Получив отрицательный ответ, Йонас встал перед Даниэль, наклонился и начал жадно целовать. Очки несколько усложняли задачу, но молодым людям было не до этого. Руки Даниэль блуждали по ребрам и груди хилера, гладили упругие мышцы. Сначала на пол полетела синяя атласная майка, следом – тонкий кружевной верх. Не разрывая поцелуя, Йонас начал гладить грудь девушки, мягко сжимать соски. Она прерывисто задышала. Одна рука мужчины переместилась на позвоночник Даниэль, второй он плавно опустил её на простыни. Стянул шорты и бельё. Провел руками от подмышек девушки по бокам до выступающих тазовых косточек, попросил: - разведи ноги Даниэль послушалась. Убедившись в том, что смазки достаточно, Йонас аккуратно ввёл в неё палец, придерживая второй рукой чуть ниже пупка: - Единый, какая же ты тесная! Чуть надавил пальцем на внутреннюю стенку – Даниэль закусила губу. Ощущение было очень ярким. Доведя девушку до нужной кондиции, Йонас убрал руки, чмокнул её в живот и отошел к подушкам. Сел по центру кровати, позвал: - Дани, иди ко мне - да, сейчас Даниэль села напротив Йонаса. Он бережно положил её на спину и устроился между её разведенных коленей, сев на собственные стопы. Раздвинул свои бедра, между них подтянул к себе девушку и закинул её ноги себе на плечи. Сейчас она лежала перед ним полностью открытая, доверчивая, невероятно хрупкая. Кладя её ладони себе на бедра, Йонас попросил: - старайся сильно не дергаться, чтобы не навредить себе. Если будет больно, сожми ладони и я остановлюсь. И еще – я сниму с тебя очки, когда скажу – откроешь глаза Девушка кивнула и выдохнула, полностью отдавая контроль. Йонас снял с неё очки, убрал в сторону. Одной рукой придерживая Даниэль за талию, второй раздвинул мягкие складки, направляя себя. Даниэль замерла. Положив вторую руку на живот девушки, Йонас медленно начал движение, заполняя её собой. Толкнулся вперед, входя на всю длину. Крик, тонкие пальцы впились ему в бедра. Дав ей время привыкнуть к новым ощущениям, Йонас начал аккуратно двигаться. Провел рукой вверх по стройной ноге: - Дани, маленькая моя, открой глаза, посмотри на меня   Во взгляде девушки не было беспокойства, только всепоглощающая нежность. Мужчина ускорился, движения стали более четкими. Даниэль заметалась по кровати, но сильные мужские руки крепко держали её, не давая вырваться: - полегче, девочка, сейчас я помогу Слишком остро… Черные волосы липли к потному лбу, Йонас технично выколачивал из девушки последние силы, доводя до изнеможения. Глубоко… Большой палец лёг на возбужденный клитор, потер его, и Даниэль взорвалась. Её била крупная дрожь, всё тело шло волнами. Еще несколько толчков в уже пульсирующую тесноту – и Йонас тоже кончил, ослабил хватку. Опустил ноги Даниэль на постель, без сил упал рядом. Отдышавшись, встал, обтер девушку полотенцем и накрыл одеялом, следом нырнув под него. Провел пальцем по скуле: - ты в порядке?  - отлично, только вот… Йонас напрягся, а улыбающаяся Даниэль продолжила: - как мы теперь это всем объясним? Хилер-оппозиционер совратил секретаря Приора Инквизиции и перевербовал в натуралы? - кто еще кого тут совратил. И вообще, я уже давно не оппозиционер, а практически карманный Приорский Айболит Даниэль ткнула Йонаса локтем в ребра, тот возмущенно ойкнул. Встал, завернулся в халат и, поглощенный мыслями, выдал: - мне нужно покурить. Определенно