1.4 Агриппина. My [F]lower

Эс вздохнул подойдя к камере четвертой заключенной. Открывая дверь, послышался невыносимый скрежет, который однако, привлек внимание заключенной к нему. Женщина мягко улыбнулась надзирателю, пока тот внимательно рассматривал женщину. Её можно было бы назвать той самой «Надехико», идеалом японской леди, прямая осанка, нежный взгляд, утончённость в жестах. Под надзором серых глаз Эс ненадолго замер в неловкости. — Не могли бы вы пройти в допросную комнату со мной? — попросил Эс, придя в себя. — Да-да, сейчас, — кивнула она отложив книгу на стол, и последовав за надзирателем. Со стороны допросной к ним шёл Бьякуя жалуясь на болящую голову. — Мирай и Макото, не испытывали таких проблем, — заметил Эс, задумчиво склонив голову. — А я же говорила тебе не засиживаться за учёбой, — качая головой заметила Кана, пока Бьякуя неловко отводил взгляд. Эс молча пошел дальше не желая мешать этим нравоучениям. Он нервно сжимал руки, пытаясь успокоить то, что отозвалось внутри. Что-то, что он не хочет принимать, не сейчас, не тогда когда перед ним были обязанности. — А ты был бы неплох. Кролик смотрел выжидающе, он желал знать скольких он обвинит, Эс качнул головой, прогоняя наваждение. Допросная комната, всё таже пара стулев и прямоугольный стол между ними. Папка заключенной с базовой информацией, которую он отложил в сторону. Кана вошла почти сразу аккуратно поправив ткань формы когда села напротив. — Начнём, — он кивнул. — А тебе не страшно тут? — спросила Кана первой, — Ты же едва старше хоть кого-то здесь, не думал уйти и доверить такую работу взрослым? Уверена, они бы лучше справились с такой работой. Эс прикусил губу, не решаясь прервать монолог женщины, ее присутствие было удушающим. — И тебе бы не пришлось выслушивать всех этих безумных и проблемных детишек. Разве не так? Хочешь, я помогу тебе? — Довольно! — прокричал Эс, скрывая дрожь пальцев под плащом. Он четко понимал, ему не нравилась она, с какой стороны не посмотри, — Это и заставило тебя пойти на преступление? Что ты потеряла над человеком контроль, не так ли? Женщина нахмурилась, едва удивившись протесту мальчика. Она покачала головой в отрицании, напуская печаль на своё лицо. — Если бы я этого не сделала, то оон бы навредил нашему ребёнку. Я лишь защищала его, — она мягко постучала пальцами по столу, словно пытаясь что-то обдумать, — нас. — От чего? — От моего мужа, разве не очевидно, — она зашнанно посмотрела на него, с отчаянным криком в тоне, — если бы я этого не сделала, случилась бы беда, поверь мне. — Вы правда любили его? — Эс перевел взгляд к документам, словно ища в них ответы. — Да, разумеется. Как же иначе, — она кивала. — Как их звали? — Эс нахмурился. — Их? — Кана удивлённо склонила голову. — Вашего ребёнка и мужа. — Мужа Рицу, а ребенка Ники, — Кана назмурилась, — разве тебе это не известно? — Нет, мне ничего о вас не известно, — Эс записал имена в розовой папке Каны. Кана удивленно охнула, осмыслив слова надзирателя. — Но я считала, раз вы судья то обязаны знать о нас всё… — Сейчас не это важно, — Эс нахмурился, — А то, что заставляет меня вас не любить. — Что? Я тебе противна, малыш? От чего это? — Не противны, просто… — Может я напоминаю тебе кого-то, — она хмыкнула, встав со своего стула и обойдя стол подошла к надзирателю, — Не переживай уверена, я буду лучше чем твоя мама. Разве не поэтому я тебе не нравлюсь? — Хватит, — надзиратель, качнул головой, машинально схватив ключ, — Просто, хватит на этом. — Ну хорошо, — она удрученно вздохнула, склонив голову чтобы Эс сумел дотянуться к замочку. Поворот ключа, после которого Эс видит цветочный домик. И Кану что ухаживает в нём за одним растением, скорее всего папоротник. «My [f]lower.» Мой любимый, мой чудесный, Что же делать? Это не то чего я хотела. Мой любимый, мой чудесный, Да, это то о чем я мечтала. Аматсури смеется принимая подарки от сада, что образовали горку из карабок и украшений. Нет. Стой. Да, потому я полюбила тебя. Дорогой, Ну разве не прекрасно наше дитя? В руках у каны сверток с цветком, который она аккуратно пересаживает в горшок. Мой люимый, мой чудесный, Ну разве не прекрасен наш сад? Мой желанный, мой ужасный, Когда наше счастье превратилось в ад? Цветочный домик, а вернее зелёнь жухнет и чуть желтеет. А вместе с этим, Кана начинает паниковать, прижимая сверток ближе. Нет. Стой. Разве потому я полюбила тебя? Дорогой, Что же случилось с нашим дитя? Сверток начинает рассыпаться в ее руках, становясь сухими листьями. Мой любимый, мой чудесный, Что же случилось, Почему ты больше не со мной? Разве не поэтому я в тебя влюбилась? Кана отчаянно кричит, едва удерживая сверток в руках, когда цветочный дом рушится. Постой… стой… Где же та наша прекрасная любовь? Дорогой, постой, Когда моё вино заменила твоя кровь? Кана стоит одна посреди сгоревшего поля, в ее руках сухой цветок.