2.8 Асура. Drive

Ханако ждет у двери и едва Шинджи напевая что-то расслабленное под нос уходит, она садится на опустевший стул перед надзирателем. Она не сильно изменилась, по сравнению с другими девушками в тюрьме. Разве что, поза менее закрыта, она не стремится скрестить руки перед собой в самом начале, и это можно расценить как мирный знак. — Как ты? — спрашивает Эс, уже привыкая к этому. — Из хорошего, Хикару больше не достает меня, хоть и не особо жалует, — она фыркнула, — Из плохого, похоже меня втянули в клуб по интересам. — Ты не выглядишь расстроенной этим, — Эс улыбнулся, отпуская ткань плаща из рук. — Я просто терплю их, — она закрыла голубые глаза, — так же как и идиота Шинджи. — Могу ли я спросить… — Эс вспомнил кое-что о чем давно желал спросить, но не решался, — Каким был образ Шинджи Мурасаки на сцене? — Ну, — Ханако открыла глаза прищурившись, — Я редко смотрела его выступления, но мои одноклассники любили делиться видео в чатах… Я бы назвала его привлекательным. Не больше ни меньше. Видео на которых он был, показывали его как хорошего танцора и певца, когда тот обращался к толпе он выглядел словно находится в своей стезе. Он меня бесил тем как выглядел… — Ох… — Не пойми неправильно, я не имею ничего против Шинджи, он умеет держать лицо даже вне камер и неплох в общении. Но я это говорю лишь о Шинджи как заключенном, — Юйчиро задумчиво положила ногу на ногу, — Меня всегда раздражали поверхностные люди, а именно таким он мне и казался на сцене. — Я думаю это хорошее мнение, спасибо тебе, мои мысли о Мурасаки были несколько скомканы, — Эс кивнул чему-то в своей голове. — А теперь, можешь ли ты ответить, почему ты простил меня? — спросила Ханако, — Я уверена, что у меня убийство было хуже чем у того же Бьякуи. — Я не думаю что можно сравнивать степени убийства, Юйчиро, — Эс покачал головой прикрывая свои синие глаза. — И все же, — не успокоилась Ханако лишь больше хмурясь, — Почему? — Я не знаю, — признался Эс, — Может быть, мне проще было сопереживать тебе, чем тому же Тенширо. — Есть ли хоть что-то в чем ты можешь быть уверен? — спросила та с упрёком. — Я подумал, что стоит учесть твое мнение, — решился высказаться Эс, — то что твой родитель, возможно, и правда заслужил подобную смерть. — Ясно… Так, это было просто жалость, — она покачала головой, — Я ожидала чего-то другого. — Другого? — Что ты знал что-то о моем отце, — она опероась наклонила голову в сторону, — Но видимо, информация у тебя действительно ограничена, как и говорила Макото. — Да, меня и самого беспокоит то, что на деле я знаю очень мало о ваших преступлениях, — Эс кивает прикрывая глаза. — Что это за тюрьма вообще такая, — недовольно шепчет Юйчиро, — Ни информации о заключенных, вердикты, еще и эти странные замки. — Джекалоп говорил, что этот ключ связан со мной, поэтому песни вижу только я, — надзиратель отвел взгляд под хмурый взор девушки. — Я не об этом… — она прорычала, закрывая лицо рукой, — Ты, говорил что заинтересован в наших чувствах, ничего если я прямо сейчас выскажу их все? — Да, конечно, я… Я буду только счастлив? — Не очень-то уверенно, ну ладно, — она вдохнула, — Я была желанным ребёнком. В том смысле, что меня любили и хотели, пока мама не ушла из семьи и завела роман на стороне. Меня же решила оставить с отцом, который решил игнорировать меня. — И ты злилась на нее за это? — Думаю да, — она кивает, — я злилась на них обоих. Маму что решила оставить меня, и отца, что забил на меня. — Тогда я не чувствовала ничего кроме злобы, но когда я совершила убийство… Во мне словно что-то оборвалось, — признается Ханако, открывая глаза, — Словно я застряла под камнем и не могла встать. В итоге, осталось только злиться на саму себя за глупость совершенного. — Это на удивление очень детально… — Намного понятнее, чем то как ощущаешь ты? — Что? — Мирай один раз предположил, что у тебя алекситимия или легкая форма аутизма, — выдохнула Ханако, — И думая об этом сейчас это кое-что объясняет. — Объясняет? — Эс неловко повторил, прежде чем неуверенно кивнуть. Вот только прозвеневший колокол о конце допроса помешал пуститься в дальнейшие рассуждения. [Drive] Ханако едет по дороге на мотоцикле, пока звучит резкая музыка. Уйдём от бед, поскорей, Дави на газ, ну, смелее. Ваши проблемы просто брехня, У меня случилась такая же фигня. Она останавливается у гипермаркета, покупая в нем воду. Билборды показывают новости о поджоге дома, в одном из районов. Ра! та! та! та! Солнце давно клонится к закату, Поспешим подальше, крошка, И не бывать домой возврату! Она недовольно хмурится, застегивая куртку, и снова уносится на скорости. Твоя жалость мне не нужна. Мне надо слезами заплатить сполна, Будем гореть до самого утра! Вперёд! Уже давно пора. Мотоцикл едет по встречке обгоняя машины и грузовики. Ра! та! та! та! Пламя пожирает мое сердце! Хватит ли угля в пламени костра? Но не откроется та дверца. Новости о поджоге сменяются на новости о поиске самой Ханако. Прощай, наши пути не сойдутся, Нам с тобой не по пути. Стены — свидетели нашей грозы, Но в безумие нам не зайти. Отвлёкшись на один из плакатов с собой, она чуть не врезается в грузовик, успевая взлететь с трамплина. Ра! та! та! та! Ветер в лицо — нам не страшна буря! Красные зори, чёрная мгла, И не догнать нас больше, поверь! Она приземляется на землю, вместе с этим кончается музыка.