3.10 Астериа. Love enough

Эс постучал по дверь прежде чем приоткрыть её. Он входит, сразу замечая как в камере все было захламлено. Это сильно отличалось от того, что было раньше... Надзиратель подошел к столу за которым уснула девушка, будить ее пока не нужно. Да, пока не нужно. Ей нужно отдыхать. Он поднимает со стола блокнот с заметками, прищуриваясь от почерка. Хотелось улыбнуться от кривости ее хираганы. Похоже она всеми силами пыталась понять, что между всеми заключёнными общего, из-за чего их и могли собрать. Эс догадывался, и боялся что причина никому не понравится. О, похоже она узнала, что они из разных годов, ориентируясь на диалект и знания о Шинджи... - Грустно, что ее любопытство к другим загорелось только под конец, - выдохнул надзиратель, приглядываясь к веснушчатому лицу, - Если не спишь может хоть поздороваешься? Йоруко приоткрыла глаза, выдыхая, после чего выпрямила осанку. Усмиряющие ремни, теперь сковывали ее руки, похоже она даже не старалась их разорвать, как то сделала Юйчиро. - Желаешь пойти в допросную комнату? Цукиёми покачала головой указывая на кровать, где Юки и уселся в его руках был блокнот с которым он решил сверяться. - Как ты? - Терпимо, - девушка пожала плечами, - Тсукихико говорил что мне повезло, нож не задел ничего важного... Я не уверена, стоит ли радоваться этому... - Почему? - Что? - Йоруко охнула в ответном непонимании. - Ты хотела быть наказанной, - Эс указал на нее, - Ты выжила, но теперь вынуждена терпеть боль, разве это не наказание? Смерть была бы лишь освобождением в твоей логике ценностей. Лицо Йоруко вытянулось от удивления, после чего она тихо рассмеялась. - Ты жуткий ребёнок знаешь это? - Да. Я знаю, - Юки протянул руку с ножницами, - Ты не против того чтобы я порвал твои ремни? - спросил он неловко следя за ее эмоциями, - Это кажется действительно неудобным. - Нет нужды, это не мешает мне писать, скованы лишь предплечья, Айно-сан, досталось больше. - Да, это похоже на мешок... Ты правда не злишься на нее? - Она наказала меня так, как не мог даже ты, она выполнила то, что просила я... Я не хотела пугать тебя, но мы договорились об этом между нашими допросами, а если бы мы сделали это в тот момент когда ты спал, она бы не смогла... - Верно, обвиненные теряют большую свободу действий и доступ к многим вещам и удобствам, - вспомнил надзиратель, - Чтобы не потерять шанс, что ты обещала взамен? - Цукино, я обещала, что он перестанет вести себя как придурок после моей смерти. Эс опустил ножницы. Он чувствовал, как его собственная ярость на Макото тает, превращаясь во что-то холодное и тяжёлое. — Ты не довольна? — спросил он, и голос его звучал глухо. — Тем, что она не смогла исполнить твоё... желание? Йоруко закрыла глаза. — Довольна? Нет. Все пошло на перекосяк... А хуже всего то, что я стала спуском остальных в безумие... — она открыла глаза и посмотрела прямо на Эса, — Это справедливо. Не так ли? Для грешницы вроде меня. — Ты не грешница, — отрезал Эс, отворачиваясь, — Настоящих грешников не существует. — Ты ошибаешься, каждый человек грешен уже потому что был рожден, - её взгляд скользнул по разбросанным бумагам, — Я много думала. О нас. О тебе. Почему мы здесь? Почему именно мы? — Потому что вы убийцы, — произнёс Эс. — Нет. — Голос Йоруко прозвучал твёрдо, — Это следствие, а не причина. Я просмотрела записи, сопоставила даты, места, даже манеру речи. Мы все из разных лет, разных городов. Нас не могла собрать случайность. И нас собрали не за то, что мы сделали, — она наклонилась вперёд, насколько позволяли ремни, и её зелёные глаза горели странным, почти фанатичным светом. — Нас собрали за то почему мы это сделали. Эс замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — и в чем по твоему причина? — спросил он. — Любовь, — она произнесла это слово так тихо, что его едва было слышно, - Я все ещё немного сомневаюсь, но разве это не было бы логично? Эс кивает, чувствуя как губы растягиваются в неловкой улыбке. — А я... я думала, что моя любовь была неправильной. Но это была любовь. Я заперла Мируко в клетке своей заботы, и она предпочла умереть, лишь бы вырваться, - она сделала глубокий вдох, - Ями наверняка тоже убил кого-то кто был им любим, все они любили своих жертв, разве это не очевидно. Даже ты. Эс почувствовал, как подступила знакомая головная боль. Простыни темные в темноте, руки липкие от чего-то склизкого... Да, это не самое приятное что нужно было бы вспомнить. - Нет, - Юки качает головой, возвращая ясность в разум, - я не любил их. - Я ошиблась? - Прости, но это так. Вовсе не любовь. На мой взгляд это сожаление, - Юки закрыл глаза, - Один человек сказал, что цепляясь за боль и печаль многие совершают ошибки. - Кто тебе это говорил? - заключенная изгибает бровь в недоумении. - Наверное тот кого я бы хотел назвать отцом, - Эс протягивает ключ девушке. - О, так ты действительно человек, - Йоруко улыбнулась, словно между заключенными была странная шутка, - Увидимся. Видение показало комнату из первых воспоминаний, в этот переполненную куклами имитирующими Мируко и Йоруко. Где заключенная и ее жертва проводили время вместе.

[Love enough]

Как понимать глупое решение твоё? Как понимать тогда произошедшее? Давай проясним эту ситуацию И роль нас в этом каждую. Решетка была закрыта, Филиа, Это было для нее... Настоящая Йоруко держала в рукой аквариум с сердцем внутри, наблюдая за тем как куклы демонстрировали все воспоминания. Чувства - благо, тоска - печаль, Разлетается стремление как хрусталь Твои слова, на них есть вопрос, Говорить о подобном ты не дорос. Марионеточная Мируко прильнула к кукле Йоруко плача, пока она словно чинила жертву. Здравствуй, как твои дела? У меня все также хорошо, ага. Помню, как мы говорили о любви, все ее значения и виды, Какими ты только одержим Эрос, Давай же повторим. Кукла Мируко не могла встать когда кукла Йоруко обнимала ее, поднимая и неся в нужные места. Эрос, Агапэ, Филиа, Мания Привязанность бывает такая странная. Вижу, у тебя на это есть вопрос, Говорить о подобном ты не дорос. Мируко через несколько таких походов отнесли в ванную, где кукла Йоруко оставила ее. Обернутые туманом, прошлые шаги, Лишь сейчас ясны мне стали. В себе хранить сожаления - это вовсе не ново, Едва дышат, ох, как все здесь плохо. Продолжать во мне не осталось сил, Ответь, настоящий ты также ли мил? (Филавтия, Сторгэ, Прагма, Людос.... Мания) В руках заключенный аквариум стал полностью красным, сердца внутри не было, оно растворилось став ничем.