глава 23.

Просыпаюсь от того, что хочу в туалет. После вина напилась воды, чтобы уменьшить похмелье. Проклятье, половина седьмого... И вылезать из-под тёплого одеяла так лень… Однако стоит вспомнить, что в гостиной спит робот, как пульс подскакивает. Голос-в-голове мурлычет: Такой соблазнительный… Помнишь его голос? И запах... Отмахиваюсь: Заткнись! Я не буду об этом думать. Натягиваю легинсы, поправляю футболку, прочёсываю волосы пальцами и осторожно открываю дверь. В гостиной тихо. Темно. На диване — светлое пятно покрывала. Не шевелится. Итак, начнём поход. На цыпочках, не дыша, глядя под ноги. Дверь в водопроводную. Дверь в туалет. Присесть на краешек, чтобы не журчало. Теперь в обратном направлении. И что, это каждый раз так будет? Когда я крадусь обратно по гостиной, происходит нечто странное: на полу у моих ног возникает пятно света. В первое мгновение даже не могу сообразить, что это. Свет из окна. Жалюзи открыты?! Не успел он здесь появиться, как уже лезет в мой образ жизни?! Но раздражение тает, когда я за окном я вижу бледно-жёлтую луну, висящую над домами. Её то и дело скрывают быстро бегущие облака. Ничего себе! И ещё что-то в пейзаже царапает странностью. Темнота. Нет освещения — ни света в окнах, ни уличных фонарей, ни рекламы. В Золотом районе по ночам темно: здоровый образ жизни, нет светового загрязнения. Но здесь, в Городе, проблематично спрятаться от рекламы на улицах. Всегда перед окном мигает три-четыре плаката. А сейчас только луна освещает город. В просветах облаков заметна тусклая звезда. Вон ещё одна… — Нравится? — тихий голос над ухом. От неожиданности аж подпрыгиваю, из горла вырывается сиплый писк. Зыркаю на диван: светлое покрывало лежит так же. Проклятье, очевидно, всё это время он был не там, а я выглядела очень глупо. В лунном свете видно, что робот улыбается. — Извини, не хотел тебя пугать. Я был на кухне. Ты так старалась не шуметь… От смущения скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь обратно к окну. Хорошо хоть в темноте не видно, что я покраснела. Впрочем, он-то знает и так. — Это вроде как естественно — не шуметь, если кто-то спит. — Даже я? — Конечно. — Почему? — Чтобы не разбудить. — Я могу не спать несколько суток без потери производительности. — При чём тут производительность! — я закатываю глаза. — Если тебе нужен отдых — я хочу, чтобы ты спал нормально. Робот молчит несколько секунд. — Спасибо?.. — Ты не уверен? — Я не уверен в твоих мотивах. — Нет у меня никаких мотивов. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Почему это не может быть вот так просто? Кстати, а почему ты не спишь? — Мне достаточно трёх-четырёх часов. — Вчера мне так не показалось. — Вчера у меня был значительный дефицит энергии. Теперь я восстановился и функционирую в стандартном режиме. Трудно придумать что-то более не сочетающееся, чем его чудесный низкий голос, от которого по моему позвоночнику сбегают мурашки, и эта безлико-холодная терминология. — Тебе обязательно говорить о себе вот так? — Как? — «Я функционирую», «мои детали», «я робот»… Необязательно это постоянно подчёркивать. Можно просто сказать: «Я чувствую себя хорошо». — Шесть лет назад было проведено масштабное исследование, показавшее, что девяносто два процента людей реагируют негативно, если роботы используют антропоморфную лексику применительно к себе. — Значит, я вхожу в избранные восемь. Мне было бы комфортнее, если бы ты говорил о себе как о человеке. — Я попробую, — голос звучит неуверенно. — Как насчёт попробовать сейчас? Син поднимает глаза к потолку и задумчиво изрекает: — После того как я поел досыта — впервые за последние полгода — и выспался на диване, а не на полу, я чувствую себя хорошо, поэтому могу не спать несколько суток. Как обычный человек. — Отлично! А про исследования и всякую научную лабуду лучше говорить простыми словами. По-человечески. Выжидающе смотрю на робота, и он вдруг выдаёт с речным произношением: — Я не шну, как наармальные люди грят про таакие штуки. От неожиданности я фыркаю, а подчёркнуто серьёзное лицо Сина добавляет веселья. Наконец он тоже усмехается. — Когда ты успел научиться? — Всего лишь повторяю, что слышал вчера. Тебе, наверное, пора спать? Он отступает, освобождая путь к спальне, однако я раздумываю. Босые ноги замёрзли, остатки сна улетучились, буду теперь крутиться в постели несколько часов. С другой стороны, есть альтернатива: побыть в одной комнате с мужчиной, у которого есть не только сексуальный голос, но и чувство юмора. — Пожалуй, полюбуюсь видом. Сто лет не видела луны. Иду за барным стулом, тяну к окну… Однако он тут же становится легче: Син перехватил за ножку. В ответ на мой взгляд говорит: — Хотя бы это я могу сделать? Поколебавшись, разжимаю пальцы. — Спасибо, — и, почувствовав толику смелости, тороплюсь добавить: — Составишь компанию? Он молча подхватывает второй и устанавливает стулья перед окном. А когда я сажусь и обнимаю себя, растирая плечи чтобы согреться, — протягивает плед. Из-за смущения дёргаю покрывало слишком сильно, бормоча: — Да мне нормально… Спасибо... Голос-в-голове выдыхает с восторгом: Такой заботливый! Наверняка это значит, что ты ему нравишься. И я всё же незаметно кошусь на колено Сина, севшего рядом, хоть и понимаю, что это неправда. Но так хочется верить. Почему в романах и кино желания героини всегда становятся правдой, а в жизни так не бывает? В реальности всё обыкновенно, предсказуемо, и никто не влюбляется в средненьких девушек типа меня, потому что разглядел их уникальную душу. Некоторое время мы смотрим в окно, а я спешно ищу тему для разговора. Хочу снова услышать его голос. — А почему на улице нет света? — Не имею понятия, — робот демонстративно изображает большие глаза. И это выглядит настолько по-человечески — как будто он не особо скрывает, что врёт, — что в голову приходит странная мысль. — Может, кто-то его выключил? Например, тот, кто открыл всегда закрытое окно. Зачем? — Чтобы посмотреть на луну. — Не ожидала, что ты такой романтик. Он не отрывает взгляд от городского пейзажа. — Если не нравится, можешь купить другого робота. — Я вообще-то не такая, — хмурюсь. — И мне неприятно, что ты так обо мне думаешь. — Это была шутка. — Мне всё равно неприятно. — Почему? — Начнём с того, что я тебя не покупала. И мне казалось, что днём мы нормально разговаривали. Но... — я запинаюсь, подбирая слова, — если ты считаешь, что я обращаюсь с тобой, как с вещью, то извини. Я не хотела. — Нет, я так не считаю, — Син кривит угол рта в скептической усмешке. — Ты даже не попросила парикмахера завить мне кудряшки. — Звучит так, — я с подозрением щурюсь на его лицо, — словно ты действительно хотел бы попробовать. — Нет, — он улыбается открыто, расслабленно. — Но если я чего-нибудь захочу, то скажу. Голос-в-голове игриво тянет: Это то, о чём я думаю?.. Нет, определённо нет. Лета, хватит облизывать губы! Отвернувшись к окну, я тороплюсь сменить тему: — Вообще-то я спрашивала о другом. Зачем ты отключил свет? Глупость, да? Тупая интуиция! Вечно подводит… Однако, к моему удивлению, Син опускает голову, словно чувствует вину. — Хотел проверить свои навыки на практике. — Ты разбираешься в программировании?! — У меня были результаты выше среднего. А система комитета энергетики имеет простую защиту. Вряд ли защиту городского комитета ставили абы как, но для него это «просто»? А что тогда «сложно»? Перепрограммировать других роботов? И чего ещё мне ждать? Надеюсь, завтра он не соберёт на моей кухне взрывчатку из подручных материалов? Хотя для военного это как раз было бы предсказуемо. — Знаешь, есть один сайт… Когда я искала данные насчёт «Снежного покрывала», один парень оттуда помог с доступом. В общем, не суть. Большой форум, там обитают кодеры, разработчики. И там есть заказы. Я в этом не разбираюсь, но ты мог бы посмотреть, вдруг… Ведь лучше, когда за это платят деньги? Могу завтра показать, если хочешь. Робот словно прислушивается к себе. Осторожно говорит: — Я мог бы попробовать. Некоторое время в комнате тишина. Луна приближается к тёмно-серому длинному зданию, чтобы окончательно скрыться. Скоро наш разговор закончится вместе с магией ночи. Но пока ещё у меня есть время что-то сказать ему. Хоть и не хочется выглядеть навязчивой. — Син? Он вопросительно поднимает бровь. — Ты не жалеешь, что согласился? На всё это. — Как я могу жалеть? — он смотрит внимательно, без иронии или другой обидной подоплёки. — Что значит «как»? Как обычно. Нет, понятно, что Джанки вынул пули, и тут есть доставка с едой, но… Наверное, тебе непривычно. Может, что-то не нравится? — Самое непривычное — что ты спрашиваешь меня о подобных вещах. Однако я смотрю на робота в ожидании, и он наклоняет голову в уже привычном жесте удивления. — Какого ответа ты ждёшь? — Честного. Если не нравится жить здесь, можем придумать что-то другое. — Пожалуй… Мне нравится. А ты? Не жалеешь? Я не могу сдержать улыбки. Жалею? Да это самая прекрасная ночь в моей жизни! — Нет, конечно. Я живу одиноко. Иногда хочется с кем-то поговорить. А с тобой интересно. Голос-в-голове презрительно фыркает: Флиртуешь с роботом, да, Лета? Который здесь лишь потому, что скрывается от преследования. Как унизительно. Прям в твоём духе. Узкая полоска луны прячется за дом, и пейзаж становится мрачнее. — Утро уже скоро. Тебе нужно поспать. Голос усмехается со значением. Ему не нужно говорить вслух, я и сама знаю: робот прогоняет меня, потому что ему скучно. Я не умею поддерживать беседу. Но даже зная это, я бы попросила Сина позволить мне остаться. Побыть с ним ещё. Унизительно? Да. Но других вариантов жизнь мне не предлагает. Начинаю издалека: — Не уверена, что получится заснуть. Я и не вру, сердце действительно стучит слишком быстро. Син раздумывает пару секунд. — Одна из моих модификаций… — он запинается, затем улыбается мимолётно. — Если говорить простыми словами, я умею успокаивать людей. Не знаю, сработает ли с тобой, но можно попробовать. Протягивает мне открытую ладонь. — Ты ведь не собираешься меня душить? Хотела подать это как шутку, однако тон получился испуганный. Еле сдерживаюсь, чтобы не отодвинуться от его руки. — Я обещал не делать ничего подобного. Не бойся, это не больно, — Син держит руку по-прежнему и смотрит на меня выжидающе. Голос-в-голове пошло хихикает: То, о чём думаешь ты, не «успокаивает». Возражаю рассудительно, как взрослая: вообще-то после оргазма часто клонит в сон. Нервно облизав губы, всё же наклоняюсь к протянутой руке робота. Надеюсь, он действительно не будет делать ничего такого, чего можно ожидать ночью… Наедине с привлекательным мужчиной... Тёплая ладонь ложится на затылок и шею ниже. Мне удаётся не вздрогнуть, но спина всё же напрягается. Однако Син ничего больше не делает. Нет ни боли, ни щекотки. Лишь тепло прикосновения. А ещё тяжесть крупной мужской кисти. Это ощущение неожиданно успокаивает. Сила, которая не хочет мне навредить, а защищает. Непривычное чувство. А вскоре я замечаю, что дышу медленнее и глубже. Плечи расслабились. Тем временем пальцы Сина поднимаются выше, зарываются в волосы, размеренно гладят кожу головы. Ощущение покоя усиливается, растекаясь по телу мягким теплом. Я поднимаю изумлённый взгляд на робота, и он улыбается в ответ. — Ничего себе, и ты молчал! Да это же самое нужное умение! — Тише… — Да. Извини, — склоняю голову с готовностью, наслаждаясь ощущениями, и бормочу вполголоса: — И что это? Надеюсь, не встроенный в руку генератор наркоты? — Я могу влиять на электромагнитное излучение мозга. Альфа-волны. С тобой просто, потому что я располагаю данными… Кхм. Чувствую тебя. И могу корректировать свои действия. Ниже: пальцы мягко массируют шею. Выше: проскальзывают сквозь волосы от затылка до макушки, а вынырнув на поверхность, гладят вниз, приглаживая мою причёску. Плавные, гипнотизирующие движения. Спустя несколько приятных секунд вздрагиваю, просыпаясь от дрёмы. — Ой!.. Нужно скорее лечь... — с сожалением отодвигаю руку Сина и сползаю с высокого стула. Снимаю покрывало и, поёжившись от стылого воздуха, протягиваю. — Спасибо. — Оставь себе, чтобы не мёрзнуть. — А ты? — Сегодня я больше не буду спать. Завернувшись обратно, в спальне я забираюсь на кровать прямо так и проваливаюсь в тёплую смесь дрёмы, фантазий и попыток учуять запах Сина на покрывале. Интересно, он раздевается, когда спит под ним? Может, мне тоже раздеться? Потом, когда увижу это покрывало у него, буду шаловливо хихикать, вспоминая, как была в нём голышом. Нет, конечно, я такого не сделаю, это неуважительно, ведь я предложила ему защиту своего дома. Но подумать об этом приятно… Пофантазировать… С одной стороны, Син такой высокий, сильный, а с другой — он гладил меня по голове так аккуратно… Непривычно. Даже не помню подобного в своей жизни. В детстве — точно нет. Сейчас — Джанки иногда тормошит по волосам, но это не то. А когда тебя гладят мягко, даже как будто нежно… Но стоит вспомнить это тёплое ощущение, как я тут же проваливаюсь в темноту сна.