глава 30.

Можно было бы заказать еду дома, через доставку, но я хочу отпраздновать сегодняшний успех чем-то необычным! Ну, и удивить Сина, если повезёт. Неподалёку от моего дома есть уличный рынок. В основном это барахолка, по рядам которой шныряют мутные типы, предлагающие неприлично дешёвую технику, а то и химию, но с краю есть лотки с едой на развес. Естественно, в таком месте не стоит светить золотым чипом, так что дома я быстренько переодеваюсь. Уф, какое блаженство… Долой каблуки! Хотя теперь я вновь сделалась карликом по сравнению с Сином. Заметив, что я опять направилась к входной двери, робот вопросительно хмурит брови. — Пойдём! Сегодня будет самый необычный обед в твоей жизни. Большинство кулинаров и, соответственно, блюд на рынке — азиатского происхождения, но откуда родом хозяйка «Лавки чудес» я не имею понятия. Ни разу не слышала, чтобы она разговаривала. Древняя женщина с кожей, похожей на пергамент, и ясными зелёными глазами. Не уверена, но вроде цвет натуральный. Должно быть, в молодости она была очень красива, хотя и сейчас привлекает взгляд аристократическим изяществом. Нырнув под навес из коричневой ткани с бахромой, в уютное пространство, освещённое жёлтыми фонариками, жадно оглядываю глиняные мисочки с ценниками. В нос бросается запах жареного мяса и приправ — тут же рот наполняет слюной, а желудок требовательно бурчит. Хочу всё мясо, которое здесь есть! И тушёное, и вяленое, а это что такое непонятное?.. — У меня родня в Токаче, — обращается к хозяйке мужчина в дешёвом костюме. — То-ка-че. Знаете? Вы оттуда? Я был в детстве, очень красивая страна, хотя сам городишко небольшой. Женщина смотрит невозмутимо и ждёт, когда он продолжит покупки, однако мужик не отстаёт со своим Токаче. Похож на коммивояжёра, болтливый и навязчивый. Я демонстративно покашливаю, но он и внимания не обращает. Тем временем вокруг быстро темнеет. Через пару минут мир на мгновение вспыхивает белым, небо раскалывается грохотом, и улицу заполняет громкий шум дождя. Повезло, что мы уже рядом с домом. Когда хлещет ливень, нет ничего лучше, чем спрятаться в тёплой квартире, жевать асадо с тушёной картошкой и запивать красным вином. Мужчина наконец-то забирает покупки и уходит. Я приветливо улыбаюсь хозяйке — она никогда не показывает, что узнала меня, — и набираю полную грудь воздуха, как вдруг меня сбивает её реакция. Обычно равнодушная, женщина с интересом смотрит мне за спину. Мир вновь вспыхивает молнией, а гром грохочет так, будто небо вот-вот расколется и рухнет на нас осколками. В недоумении оборачиваюсь и вижу, что в отдалении — боги! — Син стоит прямо под ливнем. Более того, запрокинул голову, подставив лицо дождю! Видимо, почувствовав мою панику, робот смотрит на меня, мельком захватывая взглядом и окрестности. Вокруг никого нет — конечно, ведь все спрятались от грозы, один он стоит посреди рынка! Я делаю большие глаза, но в ответ он лишь недоумевающе пожимает плечами. Приходится выскочить под ледяной дождь и, схватив Сина за мокрую руку — неожиданно тёплую, — чуть не силой затянуть его под ближайший металлический навес. Робот поддаётся без особого желания. — Ты с ума сошёл?! — повышаю голос, чтобы перекричать гул дождя. — Что случилось? Роюсь по карманам в поисках бумажных салфеток. Впихиваю одну ему в руки, а другой аккуратно промокаю собственное лицо. Хоть бы макияж не размазать, а то буду как пугало. — Тебя не учили, что нельзя стоять под дождём? Там может быть что угодно — радиация, химия… Не боишься, что кожа слезет? — Нет. Не боюсь. Син разглядывает меня, не делая попыток использовать вручённую салфетку по назначению, так что, выхватив её, я вытираю его лицо сама. С промокших насквозь волос на лоб стекают ручейки. Но вдруг робот берёт меня за подбородок и тянет вверх, заглядывает в глаза. — Ты хочешь меня продать? — Что за?.. — недовольно отпихиваю его пальцы. Однако неожиданно понимаю, зачем он это сделал. — Надеешься всё же подловить меня на лжи? — Вдруг повезёт, и система даст осечку. Ей уже много лет. — Нет, не даст! — бесстрашно смотрю ему в лицо. — Потому что я сказала правду. — Тогда зачем ты это делаешь? — робот указывает подбородком на мокрые комки салфеток в моих руках. Смутившись, достаю ещё одну салфетку и продолжаю вытирать Сина, изо всех сил игнорируя его внимательный взгляд. — Что значит «зачем»? Все знают, что дождь опасен. К тому же зима, под таким ветром нельзя мокнуть… Деловито прикладываю тыльную сторону ладони к его щеке, однако и здесь кожа тёплая. — Терморегуляция. Я говорил. А почему опасен? Я не слышал о таком. Голос-в-голове мурлычет ядовито: Спасаешь робота от простуды? Ничего глупее не придумала? Но я держусь уверенно. Типа, так и задумано. Да, я заботливая, добрая, очень милая. — Отец говорил. Ещё в детстве. Хотя, наверное, тогда это было связано с ядерной аварией, а сейчас уже не актуально, — улыбаюсь с извинением за собственную наивность. — Но я настолько привыкла, что до сих пор нервничаю. Боюсь намокнуть. И не по себе, если другие под дождём. Син указывает на металлическую сетку неподалёку. — Там лежит человек. Сквозь крупные ячейки сетки видно, что на другой стороне улицы, прямо на тротуаре, лежит тёмный тюк. Может, бездомный. Или наркоман. — И что? — Тебя не беспокоит, что он мокнет? Оглядев лицо Сина и удовлетворившись результатом, озираюсь в поисках урны. — Нет. Я за него не отвечаю. А за тебя — да. Ну, пока ты не захочешь уйти. Так что я была бы признательна, если бы ты избегал дождя в моём присутствии. Помолчав, Син кивает. Склонив голову набок, выглядывает из-под низкого навеса на тёмное небо. — Я раньше не замечал, насколько это красиво. Пару минут мы созерцаем улицу. Потоки дождя колотят тротуар, разлетаются упругими каплями, шумят, заполоняя мир вокруг. — Можно будет дома посмотреть из окна. Я даже согласна поднять жалюзи по такому поводу. Но сначала еда. Тяну робота в сторону, чтобы пройти к «Лавке чудес» под навесами. Оказавшись на месте, гостеприимно указываю на прилавок. — Прошу. Что хочешь? Син равнодушно пробегает взглядом по керамическим мисочкам. — Я не знаю, что это. — А что тут знать? Это мясо. Вот фасоль. Бастурма очень вкусная. Что ты любишь? Пауза. В ответ на мой ждущий взгляд робот неуверенно качает головой. — В армии нам давали блюда, оптимальные по составу. Потом я ел, что находил. — Звучит не очень вкусно, — я морщусь. — Да, — он усмехается. — Но хотя бы не крыс?.. Нет, не отвечай! Не хочу знать! В любом случае это в прошлом. А сейчас нас ждёт просто божественное мясо.