Часть 21

      Он не мог поверить в случившееся. Осознание того, что он всю жизнь отрицал свои чувства к Далии, ударило неожиданно и больно. Тео почувствовал себя редкостным кретином. Он не понимал этого притяжения. Не понимал собственных чувств. Полнейший бред.       Прислушиваясь к тихому дыханию спящей девушки, Теодор вдруг ясно понял одну простую вещь: он совершил глупейшую ошибку ещё в детстве, когда отказался от Ройс. Они были детьми. Глупыми детьми. Она не виновата, что ей поверили. Не виновата и в том, что его отец даже не захотел выслушать, посмотреть его воспоминания. Да, использовать такую магию на детях было незаконно. Но его отец — не последний человек. Закон для него всегда был чем-то… гибким.       Теодор понял, что давно уже перешагнул черту — и не заметил этого. Тьма медленной, но уверенной поступью поглощала его человечность, превращая не в хладнокровного убийцу, а в импульсивное, безрассудное, одержимое существо. Да, он одержим. Им движет ненависть и желание спасти мать. Им движет жажда обладать Далией.       С каждым новым потоком мыслей Теодору становилось всё более противно от самого себя. Он получил девушку телом. Но её душа навсегда останется для него закрытой. И это бесило его больше всего. Он хотел не просто чувствовать её. Он хотел дышать ею. Спустя столько лет он наконец позволил себе признать это. Тео любит Далию. И, что хуже всего, его собственная тьма тоже любит её. Иногда ему даже казалось, что она хочет её сильнее, чем он сам.       Когда Теодор набросился на Эрнеста, он не думал. Вообще. В голове стоял белый шум. Раздражающий. Гудящий. Давящий на нервы. Магия не была чем-то вроде самостоятельной энергии. Её нельзя было увидеть. Нельзя было почувствовать как отдельную силу. Магия была глубже. Для виккерей она была частью души. Ядром. Тёмные маги не обязательно обладали тёмной душой. Среди них встречались самые светлые люди. Магия не определяла человека. Человек определял магию.       И Тео прекрасно понимал, что делает со своей. Ненависть. Страх. Ярость. Он медленно травил свою магию. Отравлял её самым настоящим ядом. Гнилым. Тяжёлым. Но по-другому он не мог. Именно эти эмоции заставляли его идти вперёд. Он не мог перестать бояться за Циннию. И не мог перестать бояться за Далию. А ещё он не мог перестать ненавидеть этот проклятый «творческий кружок воронов» вместе с их самодовольным предводителем. У него остался лишь Клаус, которого уже неделю готовят к первому рейду.       Лицо Датта выражало крайнюю степень удивления, когда отец притащил его на крайнее собрание воронов. Настолько его выражение было комичным, что Тео не сдержал смешок по его окончании. Они толком не поговорили, но Вирид знал, что друг будет делать то, что скажут, без лишних вопросов.       А сейчас… сейчас Теодор лежал рядом со спящей девушкой, которая заставляла сходить его с ума. И, к сожалению, дело было вовсе не в её красоте. Нет, она доводила его своей упрямостью, напористостью и бесила отсутствием инстинктов самосохранения. Он разрушил между ними всё. Разорвал любые отношения. Только бы она не появилась здесь. И что он увидел? Эта безмозглая, эгоистичная стерва добровольно нырнула в самое пекло ада, искренне веря, что сможет изменить ход войны. Он тихо усмехнулся. Конечно. О да, он знал, что она притащилась сюда не по доброй воле. Мисс добродетель не могла оставить бедных и убогих на растерзание воронам. Идиотка.       Немного подумав, Теодор принял решение. Он не будет с ней контактировать так, как ему бы этого хотелось. Он изменит её память и будет охранять со стороны. Она совершила ошибку. Пожалела монстра. И даже позволила себе почувствовать к нему что-то тёплое. Он вытащит её отсюда. Но она никогда не узнает, что произошло этой ночью. Она будет уверена, что всё это ей просто приснилось. Кошмар. И всё. У Тео были планы. Серьёзные планы. И Далия никак не должна была стать частью этой игры, путаясь в собственных чувствах.       В последние дни Вирид много рассуждал о Варнусе. Убить его было бы самым простым решением. Яд. Проклятие. Несчастный случай. Казалось бы, что такого — убить своего врага, когда находишься к нему так близко. Тем более сравнивая себя с ним в психических нарушениях. Одного поля ягоды, только один гадит из вредности и мнимого величия, а другой — из-за страха за родных.       Но это ничего не изменит. Если Варнус умрёт, появится другой. Очередной идиот, решивший, что он сильнейший. Особенно пока вокруг него крутится десяток чистокровных фанатиков, которые, живя в роскоши, искренне считают себя «угнетёнными» обществом.       Тео всегда удивляло это. Кто им мешал поменяться местами с теми, кто их ненавидит? Он ведь так и выживал. Это было неправильно. Он хотел жить в мире со светлыми виккерями. Но они боялись тёмных. И теперь вороны, пусть их и немного, могли захватить весь Наул. Варнус был безумен, но не глуп. Он рос, собирал сторонников.       Именно тогда в голову Тео пришла мысль. Безумная. Почти невозможная. Но если всё сделать правильно… С помощью мозгов Клауса и упрямого альтруизма Далии можно было бы сломать систему. Цена только одна. Ему придётся стать врагом для всех. Врагом Далии. Врагом воронов. Врагом общества. Только так их можно будет столкнуть и заставить объединиться. Он сможет контролировать себя, но не её. В этой партии чувствам — большая помеха. А значит, ей нельзя знать правду. Как бы ему ни хотелось быть рядом. Быть частью её жизни. Он не может позволить себе такую роскошь. Клаусу объяснять ничего не придётся. А вот с Ройс… С ней будет сложнее.       Теодор вздрогнул. Тёплые ладони неожиданно сжали его руку. Он совсем забыл, что Далия всё ещё спит рядом. Вириду понадобилось несколько секунд, чтобы не передумать. Он медленно поднялся. Осторожно взял девушку на руки, перенёс в соседнюю спальню и отворил лёгкую сорочку. Уложил на кровать. Затем положил ладонь ей на лоб и изменил её воспоминания. Никакой ночи. Никаких чувств. Никакого Тео. Пусть думает, что всё это был сон.              Так будет лучше.       Для неё.       …или для него.       Он не стал разбираться. Просто ещё раз посмотрел на неё и тихо вышел из комнаты. Дверь закрылась почти бесшумно. Пути назад больше не было.

***

      Далия открыла глаза не сразу, а будто вынырнула из тяжёлой воды. В висках пульсировало, голова казалась налитой свинцом. Несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, где находится. За окном лил дождь, и серое небо размывало границы времени. Мир выглядел приглушённым, будто кто-то намеренно убавил яркость. Что-то было не так. Она ощущала это кожей.       Состояние было паршивым, словно она вчера пила. Хотя она этого не помнила. В памяти зияли провалы: разговоры, лица, движение, вспышка злости. Варнус. Тео. Их слова. Их взгляды.       Она резко села, и в тот же момент по телу прошла болезненная пульсация. Стыд вспыхнул неожиданно и ярко. Сон. Слишком настоящий. Слишком живой. Она сжала пальцами простыню, пытаясь вытолкнуть из головы ощущение его прикосновений. Это был всего лишь сон. Реакция на напряжение. Ничего больше. Но тело помнило иначе.       Дав себе ещё двадцать минут, девушка начала собираться. Движения были тяжёлыми, мысли — спутанными. Сегодня нельзя показывать слабость. Не здесь. Варнус говорил что-то об обряде посвящения и каком-то волшебном кольце. Его слова звучали как часть тщательно выстроенной системы, и это тревожило её куда сильнее, чем открытая угроза. Эта секта очень напрягала девушку. Но она уже выбрала роль. Уже шагнула слишком далеко, чтобы отступать. Далия никак не могла поверить, что у неё получилось, и эти идиоты купились на её предательство. План был прост: докладывать Питеру о всех предстоящих рейдах и тайных делах воронов. Ей нужно было узнать о местоположении их штабов. Хотя интуиция подсказывала, что особняк может быть единственным.       В идеале, если повезёт, необходимо составить список всех воронов. Правительство знало лишь о небольшой части. Этого было катастрофически мало. Предателем мог быть кто угодно. Вороны свободно разгуливали по улицам Тевии, создавая опасное напряжение внутри высшего управления. Ситуация была страшной, воистину. Но ещё страшнее было находиться здесь.       Далия смирилась со своей скорой кончиной, ведь лгать она не умела. Особенно Тео. Имя всплыло само. От него по позвоночнику пробежала волна мурашек. Их связывала целая жизнь. Вирид всегда был где-то рядом, как тень, которая не исчезает даже при свете. Она ненавидела его. И одновременно не могла игнорировать притяжение, которое чувствовала. Страх смешивался с доверием. Далия ненавидела его за жестокость. За силу. За то, что он выбрал этот путь. Она его боялась, но внутри своего сознания знала, что он — последний виккерь, от которого она может ожидать нож в спину. Эта мысль раздражала больше всего. Ройс презирала Тео, но отчего-то ей было его жаль. Девушка хотела понять своего недруга. Надеялась узнать, что он скрывает за прочной маской. Ощущение его рук во сне до сих пор оставляло фантомные электрические волны.       На первом этаже особняка девушка столкнулась с тем, кого меньше всего ожидала увидеть в этих стенах.       — Датт, — не веря собственным глазам, поздоровалась девушка. Было очень трудно удержать себя от гневных расспросов и проклятий. Если она хочет действительно помочь Нестеру, то ей просто необходимо слиться со здешней средой. Хотя бы прикинуться ужом в логове ядовитых гадюк.       — Далия! Ты что здесь забыла?! — Клаус замер. В его взгляде мгновенно появилось всё: шок, тревога, недоверие. Он уставился на неё, ожидая объяснений.       Она выпрямилась, мысленно готовая обороняться.       — Я поняла и приняла истину. Варнус прав во всём, и я хочу идти за ним до конца, чтобы помочь ему добиться справедливости. — Фраза прозвучала уверенно. Отрепетировано. Как маска.       — Я в жизни не поверю, что ты предала то, за что боролась, — опустился он до еле слышного шёпота. — Далия, давай я выведу тебя отсюда, пока не поздно. — Он подошёл практически вплотную, а голос стал ещё тише. — Я заберу Фриду и вместе с тобой увезу на другой континент. Спрячу так, что ни одна шавка Варнуса тебя не найдёт.       — Что ты такое говоришь, Клаус? — Далия не понимала: он проверяет её на вшивость или действительно хочет уберечь от этого ада. Она смотрела на него внимательно, пытаясь уловить фальшь. Но её не было.       — Тебя уже видел Вирид?! Тео сам не допустит того, чтобы ты здесь находилась. — Имя снова ударило по нервам.       — Как бы мерзко это ни звучало, но Тео дослужился до звания правой руки Тёмного Господина. Этот старый мудак на многое закрывает глаза, прощая Теодору его вспышки гнева и необдуманные поступки. Ему ничего не стоит тебя спрятать и взорвать этот чёртов особняк со всеми его жителями. Кроме…       Он запнулся. Было заметно, как он обдумывал, стоит ли ей говорить.       — Циннии, — выдохнул он наконец. — Варнус держит мать Тео в заложниках, чем затягивает на его шее ошейник.       Тишина стала плотной. Казалось, протяни руку — и её можно потрогать.       — Цинния здесь? — голос Далии дрогнул.       Значит, Тео не лгал. Значит, это правда. Он не манипулировал ею. Он был связан. Это было не давление. Это была реальность.       — Тише! — он потащил её за угол, заталкивая в какую-то кладовку. — Далия, послушай внимательно. Как бы ты к нему ни относилась, доверься Тео. Последнее, что он хочет сделать, — это навредить кому-либо. Поверь, я не пытаюсь выгородить своего друга. Сейчас я пытаюсь оправдать самого сильного союзника. Он совершил много ошибок, убил достаточное количество виккерей, чтобы ты его возненавидела. Но если ты на этом поле проявишь слабость, тебя уничтожат.       Клаус говорил быстро, но в его словах не было театральности. Казалось, что если он остановится, то мысль просто ускользнёт от него. Или он боялся, что она не станет его слушать.       — Ты не знаешь, что с ним происходило, когда он сюда попал. Он от отца родного отрёкся, когда узнал, чем тот занимается. Но когда под угрозу попала Цинния, Вирид сдался. Ему пришлось добровольно подчиниться этому ублюдку. Я не могу рассказать тебе всё, но прошу хотя бы довериться мне. Мы тебе не враги. Я тебе не враг. Сомневаюсь, что смогу убедить сбежать, но дай хотя бы попытаться тебя защитить. Без надобности не отходи от меня ни на шаг. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе.       Далия молчала. Прикрыв глаза, она сделала медленный вдох. Мысли роились в голове, смешивая информацию. Не эмоции. Не догадки. Факты. Если Цинния действительно здесь, то Тео действует под давлением. Его жестокость могла быть щитом. Его сила — инструментом. Это не делало его идеальным. Но делало сложнее. И опаснее.       Ей нужны союзники. Здесь и сейчас. Клаус был единственным, кому она могла доверять без оговорок.       — Хорошо.       Он выдохнул, расслабляя плечи, и только тогда девушка поняла, насколько Датт был напряжён.       — У меня здесь своя миссия, о которой я тоже не могу тебе пока рассказать, но я доверюсь тебе. И… Теодору. — Последнее имя прозвучало тише. Она ненавидела, как естественно оно ложится на язык.       Решение далось ей легко. Это было не слепое доверие, а расчёт. Если она хочет выжить и выполнить задание, ей придётся опираться на тех, кто способен её защитить. И если Теодор действительно контролирует ситуацию, то сопротивляться ему сейчас — значит проиграть.       — А сейчас, если ты не занят, отведи меня, пожалуйста, к Циннии, — сказала она спокойно.       И впервые за долгое время Далия почувствовала не только страх, но и чёткую, холодную цель.