Первый раз в первый класс

— А ты, Вовочка, что все каникулы делал? — Ну как, Марьванна, тренировался, ходил в походы, бегал по лесам, полям, оврагам... — Вот видите, ребята, какой Вовочка молодец! Не то что вы, целыми днями у компьютеров своих сидите!.. — ...орков всяких мочил...

      У Лютиэн были огромные белые банты шарами, огромные белые хризантемы, тоже шарами, и самое впечатляющее сопровождение. Конечно, для всеобщего внимания хватило бы и просто Элу с Мелиан: на нее и так все время заглядывались (еще бы не заглядываться!), на него тоже оборачивались постоянно, а уж когда, пробираясь к месту в линейке, он поднял Лютиэн над толпой и на его вытянутых руках она раскинула свои маленькие ручки, замахала белыми цветами и поплыла с восторженным смехом — тогда их точно заметили все.       — Здравствуйте, — обратилась знакомая уже молоденькая классная руководительница и, пересчитав взглядом, с заметным любопытством поинтересовалась: — А вы, наверное… родственники?       На площади все собрались уже, нашли свои классы, построились и выровнялись, а родители нехотя отступили назад и тянули шеи (ну кто как — кто тянул, а кто и так свое сокровище видел), и со сцены директриса уже посматривала на часы на башне: ждала, когда стрелка отсчитает последние обороты.       — Однофамильцы, — поправил Саэрос и припечатал Элу по спине — уж как дотянулся, — а это мой некрасивый младший брат.       — А-а…       — Он шутит, — успокоил Даэрон, — мы друзья семьи. Пришли проводить нашу малышку в первый класс. А это вам.       Учительница приняла крошечный и на редкость очаровательный букетик и все-таки зарделась. Тоже весьма очаровательно.       Вообще-то прийти сразу пообещал только Эльмо со своими, остальные дружно отговорились делами, а в итоге пришли все. Это сначала Элу махнул рукой, слишком занятый приготовлениями, чтобы уязвиться за Лютиэн и такой важный день в ее жизни. Тем более та сама вроде бы не расстроилась — тоже сначала.       «Значит, никто не придет на меня посмотреть?.. — вдруг спросила она уже на ночь глядя, перед самой отправкой в постель – пришла в комнату, пощупала наглаженное платьице на вешалке, потрогала приготовленные рядом банты. — Никто, никто?..»       «Как это никто?! — Элу чуть не прошелся утюгом по пальцам, — а мы с мамой?! А дядя Эльмо, Кайссэ и малышок Галадон?»       «Да… Вы придете…» — послушно согласилась Лютиэн, но вздохнула с таким видом, что Элу после купания пошел и написал четыре эсэмэски и к трем прикрепил фото бантов и хризантем, а к четвертой не прикрепил только потому, что четвертая ушла на кнопочный телефон.       И вот: все усовестились и явились.       Даже нашлись без труда, обрадовались, облобызались и извлекли Маблунга из окружения молоденьких и не очень учительниц, мам, старших сестер, старшеклассниц и кто там еще моментально просек, что вот это со всех сторон внушительное, загорелое белозубое и синеглазое явление в парадной форме с лихо заткнутым под погон синим беретом никого за руку на линейку не привело, а значит...       — Однажды мы тебя просто не досчитаемся, — тут же напророчил Саэрос, но Маблунг только легкомысленно заржал, ситуацию совершенно не исправив.       …хотя вот кто-то уже обратил внимание и стал присматриваться к Даэрону.       — А где четвертый-то? — остановив наблюдения, спросил Элу.       До начала оставалось всего ничего, и Кайссэ с Эльмо уже покатили в сторону – подальше от усилителей, туда, где образовалась колясочная стоянка и под присмотром родителей младшая группа поддержки весело и нечленораздельно угукала, махала погремушками или попросту пускала слюни, разморенная погожим утром и свежим воздухом.       — Сказал, что будет, — ответил Даэрон, — мы созванивались.       — Будет, будет, — ухмыляясь чему-то, пообещал Маблунг, закрутил головой по сторонам, но Элу же тоже крутил, а если даже он не видит…       — Я здесь.       Элу дернулся на месте.       — Почему обязательно нужно подкрадываться?!       — Где ты запропал?       — Зачем такой похоронный костюм?       Только Маблунг ничего не спросил — обрадованно потянулся через всех и просто сунул пятерню.       Белег в темно-сером костюме, при темно-сером галстуке и белой рубашке смотрелся не сказать что празднично, а скорее официально — если не строго. Нет, хорошо, что не в камуфляже в конце концов, не в штанах с накладными карманами и даже не в джинсах, но можно ведь было как-то интереснее соответствовать белым бантам?.. Элу вот перерыл весь шкаф, подбирая правильный комплект; Даэрон, Саэрос, даже Маблунг в своем парадном великолепии планок, аксельбантов, нашивок и сияющих берцев выглядели достойно. Ну вот разве Эльмо в толстовке… Но Эльмо всегда такой, что с него взять.       — Знаешь на кого ты похож? — начал Элу, но его перебила учительница.       — Ой, господин Куталион, а вы?..       — Я. Мне, — Белег обернулся, — можете жаловаться, если он будет прогуливать родительские собрания.       — Кто?! я?! — захлебнулся Элу, который заранее выяснил график всех родительских собраний, праздников и экскурсионных выездов на четверть вперед, — да я!..       — Ты, ты, — предательски поддакнула Мелиан, беря его под локоть, — тот самый, кто не появлялся в саду последние полгода.       — Это потому что директор возомнила о себе…       — Пожалуйста, давай не сейчас. А еще лучше забудем, — тут Мелиан лучезарно улыбнулась и тогда Элу, конечно же, замолчал.       — Это как раз тот самый папа, — с непонятным нажимом добавил Белег, все еще обращаясь к учительнице, — та замерла с откровенной тревогой в лице, хотя с чего бы, спрашивается… — Обращайтесь, если потребуется.        Добавил, уже без слов многозначительно посмотрел на них на всех, повернулся своей официальной темно-серой спиной и зачем-то полез прямо вперед — к линейке выстроившихся наглаженных костюмчиков, платьиц, бантов и букетов.       Элу хотел бы, но из принципа не стал больше возмущаться — даже без ласкового взгляда Мелиан не стал бы, и даже спрашивать больше ничего не стал. Тоже из принципа. Но спросил Даэрон — с подозрением в голосе:       — «Господин Куталион»?..       — Да, – ответила учительница, — вы тоже знакомы? Это наш новый учитель.       — Чего?! — обалдело выпалил Элу, а учительница поняла по-своему.       — ОБЖ и, кажется, внеурочной спортивной подготовки…       — Чего-о-о?!       — Ой, я сама не очень знаю… — смутила учительница, — оно первый год только, что-то про лес, кажется: походы, ориентирование, вроде бы, стрельба… Но вы не беспокойтесь! Это только с седьмого класса будет! И… Извините, мне пора. Приятно было познакомиться. А вам спасибо за цветы…       Даэрон упустил шанс на ответную любезность и только рассеяно кивнул, а сам удивленно смотрел, как темно-серая спина уже разогнулась возле линейки первоклашек и прошествовала в сторону сцены. Маблунг перестал сдерживаться и теперь открыто заржал.       — А я сразу сказал, что вы обалдеете! Сам обалдел!       Саэрос оглядел его с сочувствием и вздохнул.       — Во дурак-то… — потом посмотрел на собирающуюся по обе стороны от директрисы шеренгу учителей, — чуяло — чуяло! — мое сердце, зреющую глупость… Во дура-ак…       А Элу сказать ничего не успел, потому что сначала на него со своего места обернулась сияющая Лютиэн, помахала букетом, и он, конечно, стал улыбаться и махать в ответ, а потом уже грянули башенные часы и следом за с ними ожили усилители.