Неожиданный союзник

      Обучение алхимии под началом Матильды прошло также стремительно, ровно, как и всё прочее обучение, что было до этого момента. За каких-то пару дней, она закупила всё необходимое и организовала в одной из башен особняка крайне продвинутую лабораторию, а этажом ниже — склад для ингредиентов. С деньгами и влиянием, как у рода Северал, такое провернуть — пара пустяков. Там же, под чётким и невероятно точным руководством, в защитных костюмах, прошел курс трёхмесячного обучения алхимическому искусству, выпускным экзаменом к которому стала трансформация крысы в разумное прямоходящее существо при помощи сложных химических реагентов.       Сначала это было небольшое существо, прикованное к столу, зафиксированное кожаными захватами, что не давали ему дёргаться слишком сильно. Сбрили немного шерсти, ввели под розовую кожу пару игл, что соединялись с герметичными мешками, полными необходимых составов. Постепенно, медленно крутилось несколько клапанов, которые пускали дозу за дозой, гоня её по небольшому подобию труб, с которыми были соединены мешки и накачивали зверя. Сначала крыса начала дико пищать. Потом её вырвало с кровью и лопнули глаза. Зверёк начал резко дёргаться в конвульсиях, пока у него выпадала шерсть и кости начали пробивать плоть, пока кровь растворялась, превращаясь в пар. Только вот потом он резко замолк и в следующие несколько секунд искаженная химией тельце маленького существа начало стремительно расти, увеличиваться в размере. Мясо, кожа, кости — всё это видимо растворялось и начало стремительно нарастать заново и расширяться. Таким образом, спустя каких-то тридцать минут созерцания трансформации, в ходе которой полностью сломался фиксатор, на столе уже лежала антропоморфная крыса, укрытая мехом.       Ростом под сантиметров восемьдесят, зверёк проснулся спустя несколько минут созерцания на него двух алхимиков в маске, после чего вскочил на задние лапы, раскачивая жилистым хвостом из стороны в сторону. Любопытство и ничего более любопытства… В глазах скавенов обычно была дикая жестокость и надменность. Этот вид заставил вампира успокоиться. Он с самого начала не хотел самостоятельно создавать крысолюда и просил учителя подобрать что-то ещё, но та впервые на его памяти разразилась гневной тирадой и проклятиями в сторону Дитмара. Поняв, что он задел какой-то триггер, пришлось проглотить свои неприятные воспоминания и пойти на уступки, пускай и был охренеть как недоволен тем, что создаёт.       Тем не менее, на простом факте того, что крысолюд жив и просто стоит, экзамен не завершился. Матильда подошла к нему ближе и начала отдавать приказы. Зверь их понимал прекрасно, хотя только пищал. Сначала он попробовал пройтись вперёд, но слегка подкосился на ногах и рухнул на бок. Тем не менее, стоило женщине, что сейчас стоит в защитном снаряжении алхимика повторить свой приказ, как зверёк начал предпринимать попытку за попыткой дойти до края стола. Только с четвёртого раза, немного шатаясь, но он смог пройти с одного края стола до другого. Потом она начала повторять своё имя и тыкала рукой с защитной перчаткой себе в грудь, немного сминая в том месте мешковатый наряд алхимика. Крысолюд сначала пищал, но время от времени повторял звуки в этом писке. раз за разом в течении нескольких минут, пока полностью не выговорил её имя. В следующую секунду Матильда резко выхватила из-за спины кинжал и очень быстро провела его к голове крысолюда, пробив её через макушку и до шеи. — Ты прекрасно справился. — Произнесла из-под маски с длинным клювом Матильда, отойдя в сторону чана с кислотой, куда кинула труп с ножом в голове. — Что же, ты превзошёл даже моего троюродного дядю. Хи-хи-хи! Всего три месяца, и ты уже освоил все знания Эббенхаров, на освоение которых я потратила двадцать лет. — Это точно не все знания. — Парировал слова учителя Дитмар. — Верно. — Женщина развернулась к вампиру, сняв маску, продемонстрировав довольное лицо и это было странно. Она бы просто так не сняла защитное снаряжение в действующей лаборатории. — Да, ты понял, что сейчас что-то не так. Мы сейчас с тобой одни, стражники нас не услышат боясь отравиться и стоят на самом нижнем этаже башни. — К чему всё это? — Спросил прямо Дитмар. — О, просто даю понять, что ты в более выгодном положении, нежели я. — Матильда села на стул возле стола, заставленного склянками. — Ну так, как скоро ты перестанешь притворяться обычным ребёнком? — Хм, и что же меня выдало? – Прямо спросил Дитмар, который был совершенно не удивлён, что эта женщина знает правду. За те пару месяцев, что они провели весьма близко друг к другу, он неплохо понял эту женщину и осознал, насколько она умна. — Ну, как и мой муж, я поняла всё это с самого начала. — С усмешкой ответила женщина, стянув с головы капюшон и сетку для волос, которыми фиксировала их. — Только вот он уже несколько лет как был в отчаянии, и я смогла сыграть на этом, убедив его дать тебе, неизвестному созданию шанс. — И чего это вам так надо рисковать? — Спросил вампир слегка прищурившись. — Ну, сначала я приняла тебя за одно из творений моей семьи. — С какой-то странной горечью в голосе произнесла Матильда. — Только вот как только встретила с троюродным дядей, то поняла, что они не имеют к твоему рождению никакого отношения. Ты должен был родиться обычным человеком, пускай и с усиленным восприятием магии, как подобает наследнику с кровью высшего эльфа. И это меня заинтересовало. Я захотела самой понаблюдать за тобой, изучить эту аномалию… Но до того момента, пока ты не начал резко расти после поглощения крови я поняла, что ты — вселившийся в зародыш дух. — И на основе чего были сделаны такие выводы? — Теперь Фардингал не скрывал своего удивления, снял свою маску и капюшон, пристально смотря на женщину перед ним. — Я видела подобное. — Моментально был дан ответ и женщина начала сильнее улыбаться. — Ты точно собирал информацию про род Эббенхаров. Ну так вот, как представитель рода этих безумных алхимиков, я присутствовала на рождении и тестировании особого творения моего рода. Вернее, одного из тысяч подобных экспериментов. Существо, которое должно было расти в течении нескольких лет, выросло за каких-то там пять дней. Неравномерно, рывками, при этом потребляя втрое больше питательных добавок и воды, чем положено для него. Не буду вдаваться в подробности, но суть того эксперимента заключалась в том, что душу более развитого и сформированного создания запихнули в зародыш разумного существа. По прошествии определённого времени душа начала искажать физическую оболочку, подстраивая её под духовную. Такой же процесс, пускай и не до конца, точно произошел и с тобой. После этого я начала думать, что за существо могло поселиться в теле, что предназначалось для моего мужа в качестве великого наследника. Только вот ничего не могло прийти на ум, да и зацепок не было никаких. Честно я попала в тупик с определением твоей истинной природы, а потому спрашиваю прямо.       Матильда встала со стула и подошла почти вплотную к Дитмару, немного присев, смотря ему точно в глаза. — Кто ты такой? — Простой, холодный голос без эмоций, вырвавшийся изо рта женщины, обдал лицо вампира тёплым воздухом.       Пару минут вампир просто смотрел в глаза женщины перед ним, которые впервые за его несколько лет жизни в этом мире не выражали абсолютно никаких эмоций… При этом взгляд почему-то выглядел более естественно, нежели до этого момента. Этого молчания хватило, чтобы Дитмар подготовил ответ. — Ну…— Карштайн тяжело вздохнул, положив руки на пояс, сам начав улыбаться, демонстрируя ряд зубов. — Ты поверишь в тот факт, что на самом деле я существо что родом из совершенно другого мира и лишь отдалённо был человеком, а название моего вида такое же, как и у ваших химер, сочетающих человека и летучих мышей? — Вампир из иного мира? — Матильда выпрямилась и приподняла правую бровь, с вопросом смотря на парня перед ним. — Ну, а чем отличаются твои собраться от местных тёсок? — Ну хотя бы тем, что мы не магические химеры. Не люди, смешанные с летучими мышами. — Дитмар немного засмеялся, сделав короткую паузу. — Вампиры моего мира, это прежде всего неудачная попытка воссоздать полноценный эликсир бессмертия. — Хм, чует моя душа, это будет занятная история, но как-нибудь в другой раз. — Матильда снова села на стул, пододвинув ближайший к вампиру, на который тот сел. — С первого же дня, как ты родился, тебя обследовали учёные и маги, стараясь понять, что с тобой произошло. Последние обнаружили странную энергию, что циркулирует в тебе и взяли образец на исследование. Правда вот тебе тут бояться нечего, результатов это не дало, так-как образец энергии развеялся сразу же, как был извлечен из кристалла хранения. Я не позволила брать больше, отвадив их прочь от тебя, взяв с каждого клятву молчать. Тем не менее, мне интересно, что это за энергия такая и почему она доминирует в твоей мане. — Тёмная энергия, основной мой ресурсы и источник питания некромантии. — Резко был дан ответ от Дитмара. — Некромантии? — Глаза Матильды слегка сузились, полные интереса. — Значит в твоём мире это искусство — не миф, а настоящая реальность. То есть фактически ты — оживший мертвец, существование которого поддерживает эта самая энергия. — Не совсем. — Произнёс вампир. — Дело в том, что часть души вампиров мертва, а её место занимает Зверь. Именно эта сущность является источником наших сил, и она же постоянно производит тёмную энергию. Это одновременно и наше проклятье, и благословление, ведь Зверь даёт не только наши силы, но также является причиной того, что мы не можем наслаждаться пищей смертных, не выживаем под солнечным светом и вынуждены пить кровь, чтобы не превратиться в диких чудовищ. И как ты уже могла понять, я по какой-то причине могу жить под солнечным светом и спокойно потребляю людскую пищу. Только вот я ощущаю вкус, а сама еда растворяется где-то в районе пищевода под действием тёмной энергии. Так что, я в какой-то степени выделяюсь на фоне прочих вампиром своего вида. — Хм…— Матильда на больший срок замолчала, но потом продолжила говорить. — Знаешь, чисто теоретически, мой род может иметь отношение к тому, что ты перестал бояться света и получил вкус. Те улучшения, которым мы подвергли твою роженицу из высших эльфов, в целом могли дать подобный результат. — Меня сейчас не волнует причина по которой я смог более или менее нормально жить. — Произнёс Дитмар. — Я ответил на часть твоих вопросов, значит пришло время отвечать на мои. Ты не просто так взялась за моё обучение, а теперь выкладываешь карты на стол. Что тебе нужно от меня? — Помощь…— Резко был дан ответ от Матильды, чем немного удивил вампира. — Но перед тем, как я посвящу тебя в свои цели, прошу расскажи мне всё, что ты узнал про род Эббенхаров. — Эббенхары одни из пяти прямых потомков детей Этериуса, которые основали собственные династии. Только вот в отличии от таких династий как Северал, они потеряли свои земли из-за эльфов, которые и уничтожили Этерийську Империю. Лишенные своей вотчины, преследуемые восставшими народами, что ранее находились у них под контролем, род Эббенхаров покинул континент через Изумрудное море и пропал из истории две тысячи восемьсот лет назад. Но восемь сотен лет назад они снова вышли на мировую арену, весьма громко заявив о себе. Они оказали помощь королевству Тарлак, продав им огромное количество алхимических химер, чьими силами, страна устояла под натиском коалиции давних врагов и подчинила себе их земли, став империей. После чего род Эббенхаров получил дворянский титул и стал одной из самых влиятельных семей на континенте Малиаран, с которого они вернулись в Эостию, начав восстанавливать свою связь с древними родами и последователями Первого Порядка. — Ну, надо отдать тебе должное, ты узнал абсолютно всё, что только возможно из открытых и доступных источников. — Произнесла Матильда, только вот голос её был какой-то странный, со скрежетом…       Стоило женщине только замолкнуть, как её тело моментально превратилось в чёрную жидкость, что обхватила капюшон плаща и начала разрастаться, увеличиваться в размере, вытекая из-под подола рабочего плотного халата алхимика, став крупной студенистой серо-чёрной массой. Всего миг и на бесформенном создании появились десятки различных глаз и несколько ртов, а вампир был готов применить самые смертоносные заклинания, какие только были у него в арсенале ещё в момент начальной трансформации. — Ты не впечатлён! — Трещащий, сливающийся в десятках интонаций и голосов, принадлежащих далеко не одному существу проговорило несколько ртов одновременно. — Ну, учитывая мир, из которого я сюда прибыл, какому-то шогготу меня не удивить. — С ярким звериным оскалом произнёс Дитмар. — Интересно. — Замолчав, рты и глаза на студенистом теле моментально исчезли и бесформенное нечто резко сжалось воедино, влетев обратно в одежду и приняв сначала студенистое очертание старого тела, а потом снова на стуле сидела Матильда. — Что же тот мир, из которого ты явился заинтересовал меня ещё больше. Только вот сейчас я отвечаю на твой вопрос. Мне нужна помощь, чтобы уничтожить дом Эббенхаров. Всех до единого, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков. Ни-ко-го! — Интересно и чем же обусловлена твоя ненависть к этому дому, раз ты, вне всяких сомнений их создание? — Спросил Дитмар, продолжая держать готовым магическую энергию, которую в случае чего пустит в ход. — Эббенхары только внешне придерживаются Первого Порядка. — Спокойно был дан ответ от совершенно без эмоциональной и ледяной Матильды. — На самом деле они лишь прикрываются этой идеологией, чтобы незаметно качать ресурсы с союзных домов таким образом поддерживая развитие собственных исследований. Финальная часть этих исследований заключается в том, чтобы полностью уничтожить нынешнее человечество, заменив его новым, «совершенным» в их больном понимании мира созданиями. И первым делом, эти «новые люди», уничтожат все рода, что произошли от пятерых детей Этериуса. — Ну, мне понятна лишь часть из этого плана. — Произнёс вампир, сделав короткую паузу. — Желание создать нечто «идеальное» весьма распространённая форма безумия среди учёных, так что это не такая уж и новость для меня. Только вот я не могу понять причину, по которой они используют для этого такой сложный план. Если у них под контролем ресурсы сразу нескольких королевств, то зачем им тянуть именно ресурсы из дальних родственников? — Многовековая обида, зависть и комплекс неполноценности, передающиеся чуть ли не через кровь. — Произнесла Матильда. — Официальная история говорит, что род Эббенхаров потерял свои земли из-за войны с эльфами, но это ложь. Правда такова, что их изгнали другие знатные рода, что берут своё начало от Этериуса и воспользовались их обильными ресурсами себе во благо, почти истребив Эббенхаров. Но они выжили и продолжили развивать алхимическую традицию, которую заложил самый презираемый лично Этериусом первенец, истинное имя которого Малук Хилый. Он получил такое прозвище из-за разочарования отца в нём так-как всегда был слабым ребёнком, из-за чего над ним издевались также и все родственники. Это породило у него безумие и желание отомстить, которое лишь усилилось с течением веков у каждого представителя их рода. Когда их предали родичи и почти уничтожили, оставшиеся в живых ещё сильнее обезумели и начали проклинать сам мир, основанный на традиции Первого Порядка. Они решили, что мир, берущий начало от заложенных Этериусом традиций сам по себе лишь верхушка к чему-то большему, величайшему и несравненному. А раз так, то все, кто исповедуют Первый Порядок, должны будут рано или поздно быть уничтожены, когда наступит новое время. Но это не просто вера, а высшая мотивация для рода Эббенхаров, которые работают поколениями за поколением, чтобы самостоятельно создать новое идеальное человечество, для которых Первый Порядок будет устаревшим. Они хотят, чтобы именно ресурсные потоки родов и династий, которые их когда-то изгнали и чуть не уничтожили, вложились в собственное уничтожение. — М-да, это намного выше уровня психов с Малуса! — Вампир слегка помассировал глаза и пару секунд молчал, переваривая всё то, что услышал. — Ладно, основные положения мне понятны, но это всё же не совсем ответ на мой вопрос касательно твоей мотивации. — Таких как я…— Матильда подняла правую руку с которой тут же слетела перчатка, удерживаемая на студенистом куске, что принял очертания руки, перед тем, как вернуться в норму. — Создано всего семеро, но более нас воссоздать невозможно. Мы можем принимать абсолютно любую форму, но не способны ощущать эмоции, не можем никому причинить вред в нашем истинном обличье, а также причинить вред нашим создателям в принципе. У нас нет имён, только номера. Я вот, Орудие 1, а Матильда лишь псевдоним. Один из сотен, что были у меня во время жизни. Нас забрасывают проживать иные жизни, заставляя нас принимать соответствующие обличия, чтобы мы точно могли влюбить в себя конкретных правителей или наследников родов, что в древности причинили зло Эббенхарам и постепенно манипулировать ими. Пускай мы и не можем ощущать эмоции, но благодаря длительным тренировкам и практике под столетия, наше актёрское мастерство стаёт просто запредельным и нас почти никогда не могут раскусить. Ну, а если кто-то может, то мы просто отправляем весть домой и за сомневающимся пребывают далеко не обычные убийцы, что не оставляют следов причастности Эббенхаров. Когда нас убивают, или приходит время умирать, то мы просто впадаем в глубокую летаргию. В таком состоянии нас либо доставляют на родину, либо старанием агентов выдают гробы с нами и уже дома нас реактивируют и снова направляют проникать в роды врагов Эббенхаров. — Мудрёная схема достойная самого Тзинча. — Произнёс Дитмар, покачав головой из стороны в сторону. — Значит, ты в какой-то степени мятежник? — Скорее полностью осознавшая себя особь. — Произнесла Матильда, а потом начала двигать головой из стороны в сторону. — Хотя, я даже не совсем понимаю что всё это значит. Просто, за прошедшие столетия с начала моего пробуждения в колбе, я пережила намного больше, чем мои собратья и похоже, где-то моя программа дала небольшой сбой. Обычно мы на самом деле ничего не ощущаем, а только симулируем, а вот я…— Резко рот Матильды исказился в похотливой улыбке, а глаза приняли вид розовых сердечек. — Обожаю секс и роды! — ЧЕГОМАЗАФАКА!? – От шока Дитмар вспомнил тысячи ругательств, которые он только знал и на всех языках, включая те, которые он когда-то знал на Земле. — Это невероятное чувство, когда в тоненькие стенки твоей киски входит член, или вторгается в плотные мышцы ануса. О, или сам даёшь своему члену обнять себя мягкой плотью…— Матильда резко мотнула головой из стороны в сторону, смотря на шокированное лицо своего собеседника и продолжила исключительно после того, как вампир стал выглядеть спокойней. — Может это была ошибка при моём создании, или же какой-то сбой, но так или иначе, я всегда любила секс, сколько себя помню. Удовольствие от него всегда было единственным, что я могла ощущать и наслаждалась им каждый раз, как меня использовали. Неважно, была ли я мужчиной или женщиной, или же я сама кого-то имела… Это было так волшебно каждый раз. Но вот однажды, похоже мой сбой расширился и во время очередных родов я не симулировала. Жуткая боль, действительно прошла по моему телу и это, словно полностью отрезвило меня. Мои создатели, хотели, чтобы мир был без боли и страданий для их идеальных людей. Они считали, что этот мир несправедлив и неправильный из-за боли, которую испытали их предки в прошлом. Только вот, после первых болезненных родов, я задумалась о природе такого явления как боль. Не буду тут слишком долго расписывать свои длительные философские рассуждения, что растянулись на несколько людских поколений…Важно то, что я поняла, как же мои создатели заблуждаются в своём желании построить идеальный мир. Сам мир в порядке, он функционирует так, как и должен, это Эббенхары ненормальные, раз хотят его перестроить. — Так, ладно, тогда допустим такой воображаемый сценарий. — Фардингал поднял правую руку с оттопыренным указательным и средним пальцами, которые начал сжимать по мере задачи вопросов. — Если уничтожим Эббенхаров, то каковы будут твои дальнейшие действия? Ты упомянула, что у тебя есть сородичи, какая судьба их ждёт? — Ну, я не планирую жить, ровно, как и позволять жить моим собратьям. — Спокойно ответила Матильда даже бровью не поведя. — Мы не испытываем абсолютно никакой привязанности друг к другу, я ничего не чувствую по отношению к порождённым мной детям… Если смотреть правде в глаза, то такие существа по типу меня и моих товарищей — не должны в принципе существовать. Я не считаю своё существование чем-то правильным и достойным, а потому не вижу смысла за него хвататься. — Ну для меня это довольно-таки слишком пессимистичный вариант, я бы, может дал тебе шанс на существование… — Я существовала уже несколько столетий и всё, что я познала в жизни, так это лишь удовольствие и полюбила боль от родов! Такое жалкое существо не имеет права на существование. — Всё также без эмоционально и спокойно резко ответила Матильда, перебив вампира. — Ладно, больше эту тему между нами не поднимаю. — Ответил Дитмар, после чего слегка улыбнулся. — Ну, твой муж вернётся через пару недель, стражники к лаборатории после твоей лекции боятся близко подходить…. — Хочешь меня трахнуть? — Моментально похотливая улыбка налетела на лицо Матильды, а в глазах снова загорелись розовые сердечки. — Да нет, блять, я хотел предложить рассказать истории о своей прошлой жизни! — Резко вскрикнул Дитмар, задрожав всем телом. — И ради всего святого, когда мы наедине и без лишних ушей вокруг называй меня Дитмар, я не желаю оставлять данное мне имя местным отцом. — Оу…— Матильда выглядела слегка расстроенной, но лицо снова стало хладнокровным. — Хорошо Дитмар, послушать истории о другом мире действительно будет… Интересно? — Создание наклонило голову чуть в бок, приподняв вопросительно взгляд. — Слушай, а как бы ты описал чувство заинтересованности? Просто, когда ты заговорил о другом мире, я что-то такое ощутила, но не могу понять, что именно.       На такой вопрос Дитмар лишь тяжело вздохнул, опустив голову. Это вне всяких сомнений самый странный союзник, что у него только был.