5. Болезненность

Болеть было странно. Се Вэй много спал, а когда просыпался, мыслей в голове было удивительно мало. Нин всегда была где-то рядом. Он открывал глаза и видел ее читающей рядом, поправляющей ему постель, разговаривающей с врачами или слугами. Каждый раз это было как подсматривать сквозь щель в дверях: один раз он подсмотрел, как она чему-то улыбнулась в своих мыслях, другой - как она гладит его висок, третий - как ищет упавший тапочек. Картинки мелькали, ему становилось плохо, он закрывал глаза и вновь проваливался в сон. Потом Нин его будила, что-то рассказывала, кормила жидкой кашей или поила каким-то мерзким пойлом, которое лекари выдавали за лекарство - Что это? - пытался спросить он, но язык плохо слушался, и он просто проглатывал то, что ему давали. Она перестилала ему постель с помощью Цзянь Шу, переодевала его в чистое. Действия были простыми, и в его состоянии не вызывали стеснения, только наступающее ощущение чистоты радовало и успокаивало. А ночью Нин спала рядом, положив голову ему на плечо и взяв его за руку. Ощущение ее присутствия умиротворяло Се Вэя. Он был одинок всю свою жизнь. Друзья и соратники были его мечом и щитом, но даже самые близкие люди не знали о нем и половины правды. Любя и уважая его, они оставались навсегда отстранены им на почтительное расстояние. Так было нужно, так было безопасно для всех и такое положение дел воспринималось как должное. Пока Цзян Сюэнин, эта беспокойная девочка-девушка-женщина, не появилась в его жизни. Вот тогда он и прочувствовал свое одиночество в полной мере. Он не смел, не мог мечтать о ней, но ночами, оставаясь с самим собой наедине, часто ловил себя на том, что думает о ее глазах, или руках, или словах. Когда она собралась уезжать навсегда - он совсем потерял голову от мысли, что больше ее не увидит. Это было просто нестерпимо! Когда они лежали в одной постели там, в плену у Пиннань-вана, он не смел к ней прикоснуться, но даже ее тихое дыхание рядом казалось чудом. А теперь это чудо без стеснения прикасается к его телу, переодевая его, и спит, держа его за руку. Как вообще такое может быть? Он задавал себе этот вопрос, но не находил в себе силы на него ответить. А потому утыкался носом в копну ее черных волос и снова проваливался в сон. Сон был спокойным и безмятежным, в нем в солнечном луче скользили разноцветные мотыльки.