10. Ритм жизни

Повседневность медленно захватывала их. Они завтракали вместе, иногда вместе обедали, но целый день каждый был занят делами и посетителями. Для них двоих оставалась только ночь, когда они могли быть близки и любить друг друга спокойно и без оглядки. Сюэнин ночевала на его половине дома, а днем уходила к себе. Ее покои вышли светлыми и изысканными, там часто слышался смех и музыка - играли служанки Нин или приглашенные музыканты, иногда приходили посетители, но никогда не слышалось музыки циня. Нин точно знала, что Се Вэй этого бы не потерпел, особенно сейчас, когда не мог играть сам. Он всегда был ревнив и, позволяя ей многое, четко очерчивал границы дозволенного. Когда Се Вэй слышал взрывы смеха в ее покоях, он с трудом сдерживал себя, что бы не ворваться туда, всех выгнать и взять ее силой средь бела дня. Он ревновал даже к этому, но понимал, что сделать что-то подобное - означает разорвать связывающие их хрупкие узы навсегда. Это был ее мир, он не имел права - не хотел - его рушить. В конце концов, впервые в жизни у нее появилось место, принадлежащее только ей. Ни у родителей, ни у Вань Нян, ни тем более во Дворце ничего по-настоящему личного у нее не было. Пусть правит как хочет в своем маленьком королевстве... до тех пор, пока не наступит ночь. На его половине шел бесконечный мозговой штурм, решались государственные вопросы. Вскоре Се Вэй и сам отправился во Дворец - как второе лицо государства он был обязан присутствовать на собраниях совета министров. Это была ежедневная и кропотливая работа по восстановлению государства после разнузданной коррупции Сюэ. Сюэнин беспокоилась о нем. Когда он приходил, его ждал ужин и теплая грелка. Она помнила, как плохо он переносил холод. Жаровня с углями согревала его покои. Она садилась и смотрела, как он ест, потом обнимала. Ей очень хотелось через тепло своих объятий придать ему сил. Он устало молчал, потихоньку отпуская день в ее тепле. Потом они много разговаривали. Иногда о делах, иногда о пустяках. Просто разговор становился знаком присутствия каждого в жизни другого. А позже ночь накрывала их своим одеялом и находилось время и силы для любви.