ГЛАВА 6

      Проснувшись в воскресенье утром после серии снов эротического содержания с участием Гермионы, Драко еще долго лежал в кровати, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и эрегированный член. Поняв, что больше не сможет заснуть, он поплелся в ванную. Встав под горячие струи воды, парень пытался выкинуть из головы сцены, разделенные с девушкой во сне, но не мог — они будто отпечатались на задней стороне век. Каждый раз закрывая глаза, он видел ее обнаженное, извивающееся под ним тело. Рука сама опустилась вниз и сжала крепкий ствол. Опершись лбом о холодный кафель, парень воспроизвел одну из фантазий, где вместо его руки, были нежные ладони Гермионы, а затем и губы…Он видел любимую, стоящую перед ним на коленях, с горящим взглядом и ласкающую языком твердую плоть — она вбирала член до основания, неспеша прибавляя темп, так блядски хорошо обхватывала его своими пухлыми розовыми губами, а язык прослеживал линию вен. Разрядка приближалась, и Драко со стоном излился…на стену душа. «Две минуты, Малфой? Чертовы две минуты? С этим нужно что-то делать…». Наскоро помывшись и обтеревшись, он едва успел повязать полотенце на бедрах, как открылась дверь из комнаты Гермионы.       Грейнджер замерла на пороге, оглядывая полуголого парня в одном полотенце, непозволительно низко сидящем на бедрах. Причинное место заметно топорщилось, не оставляя полета для фантазии. Щеки девушки вспыхнули, зрачки расширились, сердцебиение участилось — она проследила взглядом широкие плечи и грудь, кубики пресса и ярко выраженные косые мышцы живота. Она закусила губу, когда увидела, как капли воды стекали по его торсу и исчезали где-то в полотенце. Она позволила себе рассматривать его слишком долго, находясь будто в трансе.       — Кхм…Грейнджер…, — она встретилась с ним взглядом и забыла, как дышать. Он глядел на нее темными глазами из полуприкрытых век, на лице замерла дьявольская улыбка — он наслаждался ее реакцией, определенно.       — Боже…прости, я не проверила, свободна ли ванная, — она резко повернулась к нему спиной и затараторила.       — Гермиона, это моя вина, я забыл поставить Запирающее, — она почувствовала его присутствие за своей спиной и, обернувшись, заметила, что он приблизился на довольно близкое расстояние, все еще оставаясь обнаженным.       В нос ударил запах хвои — его чертов гель для душа. Гермиона не смогла побороть желание прикрыть глаза и вдохнуть поглубже его пьянящий аромат. Она потерялась в ощущениях, растворялась в нем, рискуя растечься лужицей у его ног. А он продолжал улыбаться, как довольный кот, явно замечая ее состояние. Когда его губы максимально приблизились к ее, она будто опомнилась.       — Может…, — попробовала еще раз. — Может ты оденешься? — прохныкала хриплым голосом.       — Да, конечно. Я закончил и уже удаляюсь, — улыбка не сходила с его лица, когда он прикрывал за собой дверь.       Гермиона взяла себя в руки и смогла провести все необходимые утренние процедуры. Вернувшись в комнату, она осознала, что не хочет покидать их Башню сегодня, прерывать их маленькое уединение. Решив отомстить наглому слизеринцу за его перфоманс в ванной, она надела экстремально короткий черный сарафанчик на тонких бретелях, предусмотрительно не надев под него бюстгальтер, и пушистые домашние тапочки, чтобы спуститься в гостиную почитать у камина и выпить чашку кофе. «Ему нравятся мои ноги? Так пусть разглядит их во всей красе!».       Тем временем Драко в соседней комнате тоже принял решение не покидать их уютную Башню и провести с Гермионой как можно больше времени вдвоем. Ее утренняя реакция ясно дала понять, что он нравится ей. Салазар, он чуть не поцеловал ее — закушенная губа и томный взгляд чуть не подвели его к краю. Одевшись по-домашнему в черную футболку и серые спортивные штаны, он вышел за дверь. Увиденная картина заставила его замереть у изножья лестницы — Гермиона полулежала в кресле, закинув оголенные ноги на подлокотник. Короткий сарафан оголял ее до середины бедер, босые стопы с маленькими пальчиками и идеальным зеленым…зеленым, Салазар, педикюром чуть не заставили Малфоя упасть на колени и покрыть поцелуями каждый дюйм шелковистой кожи. Грейнджер его не замечала, увлеченная чтением, а он, как завороженный, пялился на ее великолепные ноги, стоя столбом.       — Драко, ты уже закончил пялиться? — игривый голосок вывел его из ступора.       — О, кхм…, — он прочистил горло и двинулся в сторону дивана. — Я…Отлично выглядишь, — прогудел не в силах совладать с охрипшим голосом.       — Кофе? — она грациозно приняла сидячее положение и отбросила книгу.       — Да, пожалуйста, — прохрипел Драко, понимая, что лучше бы она и дальше держала книгу на груди. «На тебе нет белья, Грейнджер, какого черта ты делаешь со мной?».       — Монки? — школьный домовик с хлопком появился — привилегия Главных старост.       — Монки, приготовь, пожалуйста, для мистера Малфоя кофе.       — Госпожа Гермиона, Монки приготовил ваши любимые корзиночки с ежевикой. Хотите отведать? — домовик широко улыбался девушке.       — Ох, Монки, ты всегда знаешь, как порадовать меня. Конечно, я с удовольствием попробую твои пирожные. И для мистера Малфоя принеси — он жуткий сладкоежка, — хитро подмигнула эльфу.       Пара осталась наедине, откровенно разглядывая друг друга. Малфой заметил, как быстро бьется венка на нежной шее, как напряжены ее соски, и как глубоко она дышит. Гермиона уловила потемневший взгляд, в котором плескалось ничем не прикрытое желание, явное возбуждение отчетливо проступало на фоне плотно обтягивающих его ноги и пах брюк. Лицезрение друг друга прервал Монки, принесший пирожные и кофе для старост.       Они провели выходной день вместе, наслаждаясь пищей, взаимным общением и разговорами обо всем. Голодные взгляды Драко заставляли Гермиону краснеть, а томные взгляды девушки в его сторону умоляли отбросить все приличия и впиться в ее губы страстным поцелуем. Сегодня они наслаждались друг другом, не переступая границ, но в тайне желали сорваться и упасть в руки страсти.

***

      Дни побежали за днями. Гермиона и Драко сближались день ото дня все больше, чем вызывали вопросы у друзей и всего Хогвартса. Джинни не оставляла попыток выведать все у Гермионы, Блейз и Пэнси радовались за друга и не переставали подбадривать, Гарри написал письмо со словами поддержки для подруги и обещал не распространяться о ее влюбленности, Рональд написал письмо, которое девушка мгновенно испепелила на глазах всей школы во время завтрака в Большом зале. Больше всех непонятно откуда взявшаяся дружба между слизеринцем и гриффиндоркой задела Теодора. С Гермионой парень старался вести себя также, разве что стремился быть рядом все чаще, а вот с Драко их отношения стали отдавать прохладой, что однажды вылилось в потасовку.       — Нотт, эта Башня моя и Гермионы, проваливай в подземелья. Она даст знать, когда захочет тебя увидеть.       Драко стал замечать, что Нотт ходит за Гермионой хвостом, не давая даже шанса остаться с ней наедине. И вот снова, девушка еще не вернулась с занятий, а чертов Тео снова в их гостиной.       — Мне позволено здесь находиться, потому что она дала мне пароль и разрешила приходить, когда захочу. У нас планы, я дожидаюсь ее возвращения.       — Тебе не обязательно ждать ее здесь, черт возьми. Чего ты добиваешься, Тео? Я все знаю про тебя. Ты так боишься конкуренции, что следуешь тенью за ней?       — Боюсь? Тебя? — Нотт приподнял губы в усмешке. — Тебя я не боюсь, потому что тебя она никогда не захочет, Малфой. А бесишься ты от того, что она много времени проводит со мной, а не с тобой.       — Она уже меня хочет, Нотт! — отчеканил Драко. — До дрожи в коленках хочет меня!       Глаза Тео застелила плена ярости, и он ударил теперь, видимо, бывшего друга по лицу. Малфой лишь отшатнулся, сплевывая кровь, и усмехнулся.       — Гермиона не будет с тобой. Ей не нужен парень, каждую ночь трахающий новую девку. Тебе самому от себя не противно? Говоришь о любви к одной, а спишь с другими? Как думаешь, Грейнджер понравится грязная правда о тебе?       — Заткнись, Драко. Так было с детства — ты всегда получал то, что хотел я. Ты забирал все, что должно было быть моим. Ты узнал про мои чувства к ней и решил снова отобрать мое?       — Она не твоя, Нотт! — глаза Малфоя налились кровью, ревность разжигала огонь в груди. — Я захотел ее, потому что люблю и, наконец, могу быть с ней, не страшась за наши жизни!Тебе ясно? — Малфой медленно надвигался на Тео.       — Любит он…, — раздался неестественный смех Теодора. — Очень смешно, Драко. Ты любишь только себя, мы оба это знаем.       — Ты ничего не знаешь обо мне, друг, — Малфой схватил Нотта за воротник. — Будь мне другом, хоть в чем-то. Играй честно. Пусть она сама выбирает.       — Пусть выбирает. Но найди в себе силы потом принять ее выбор, Малфой, — Тео оторвал его руки от своей груди.       — Это мы еще посмотрим! — глаза Драко блеснули недобрым огнем. — А сейчас уходи…       Сентябрь подошел к концу. Драко много времени уделял тренировкам, поставив себе цель — выиграть в этом году, наконец, Кубок школы. Малфой гонял команду по полю в любую погоду, выжимая максимум из отведенного для них времени. Приятным бонусом было то, что Теодор тоже играл за сборную Слизерина и, наконец, из-за занятости перестал бегать за Грейнджер.       Сама Гермиона все свободное время проводила в поисках информации по Обливиейту. Фолиантов, которые нужно было изучить, увеличилось вдвое с помощью Драко. Домовики мэнора носили все новые и новые книги по вопросам памяти. Пока все попытки оказались тщетными, но гриффиндорка не теряла надежды на счастливый исход.       Их отношения с Драко теплели, они проводили тихие вечера в гостиной перед камином, читая, болтая обо всем. Даже просто молчать друг с другом было приятно. Оба продолжали испытывать выдержку друг друга на прочность — Гермиона щеголяла в коротких нарядах, заставляя Драко терять рассудок и заниматься самоудовлетворением все чаще и чаще, а Малфой периодически то заявлялся в Башню в квиддичной форме, чем заставлял девушку краснеть от вида его крепкой задницы в белых форменных брюках, то случайно забывал надевать футболку, чем вызывал жгучее желание наброситься и очертить языком все шрамы и рельефность тела.       Наступил день первого матча в году. Гермиона, вспомнив слова Драко о его желании увидеть на ней что-то зеленое сегодня, решила, что она вполне может это сделать, не вызвав лишних разговоров. В конце концов Малфой не единственный ее друг, играющий за Слизерин — Теодор, естественно, с Блейзом и Грэхемом с недавних пор у нее завязались приятельские отношения. Грейнджер выбрала пару синих джинс, натянула черный кроп-топ, сверху укрыла плечи белым кашемировыми кардиганом крупной вязки с v-образным вырезом, благо начало октября в этом году выдалось на удивление теплым, дополнила образ белоснежными кедами, подаренным Драко изумрудным колье и изящными серьгами с малахитом в тон. Девушка наколдовала широкую шелковую ленту в цветах Слизерина и решила подвязать ей высокий хвост.       Трибуны до отказа были заполнены болельщиками, Гермиона и Джинни присели на нейтральную часть стадиона и оглядели уже выстроенные команды соперников. Шатенка улыбалась, наблюдая за Драко, сосредоточенно дающим последние наставления слизеринцам. Он заметил ее взгляд и отсалютовал ей, одновременно недоуменно пожимая плечами, не заметив зеленого цвета. Гермиона поняла, что вызвало его замешательство и, встав, покрутилась во круг своей оси, развевая на ветру кудри и изумрудную ленту с серебряными вставками. Вернувшись на место, она встретилась с глазами возлюбленного, излучающими благодарность и восхищение. За этой демонстрацией привязанности шокировано наблюдала Джинни и не удержала себя от комментария.       — Ты повязала ленту ради него, Гермиона. Я, как твоя лучшая подруга, наконец хочу знать, что между вами.       — Не выдумывай, Джинни. Не только ради него, внизу еще Тео и Блейз…       — Гермиона, прекрати…Ты добровольно пришла на чертов квиддич, а сегодня даже Гриффиндор не играет…Ты смотришь на него…В твоих волосах гребанная слизеринская лента…, — рыжая активно жестикулировала и требовала ответа.       — Да, хорошо, хорошо, — Грейнджер вскинула руки в поражении. — Что-то происходит…Я пока не могу всего понять, но да, черт возьми, я здесь ради него.       — Чертовка, ты хочешь его…, — Джинни коварно потирала ладони.       — Хочу, он гребаный Бог, Джин…, — Гермиона спрятала лицо в ладонях.       — Да, хорек горяч, не поспоришь. Но у вас это, судя по его плотоядным взглядам в твою сторону, взаимно.       — Я не знаю…       — Просто возьми его, детка. Он не устоит, — Джинни залилась смехом.       — Иди к черту, Джиневра. Смотри игру.       Игра шла напряженно, Слизерин активно нападал, играя довольно агрессивно. Счет неуклонно рос в пользу серебряно-зеленой команды. Драко и Чжоу Чанг, ловец Когтеврана, парили выше всех, неотрывно сканируя поле в поисках снитча. Драко старался абстрагироваться от всех внешних факторов, лишь краем уха слушая комментатора и крики болельщиков. Погода выдалась солнечной, глаза слепили яркие лучи, мешая четко видеть. В какой-то момент он заметил золотой проблеск у трибуны Когтеврана и молниеносно устремился к цели. Чанг висела хвосте. Когда вот-вот снитч должен был быть в руке Драко, Чжоу резко вывернула метлу. Ловцы вошли в пике и врезались в трибуну, удар пришелся на парня, метла Драко с хрустом надломилась, и он упал с высоты пяти метров. На трибунах воцарилась звенящая тишина и общее оцепенение развеял крик Полумны Лавгуд, комментатора игры.       — Драко Малфой поймал снитч, счет 270:90. Слизерин победил!       Видимо, Малфой в последний момент все же схватил золотого проныру и принес победу своей команде.       Гермиона сорвалась с места к лежащему на земле бездыханному Драко, добежать вовремя ей не удалось. Продираясь сквозь толпу, она увидела лишь Макгонагалл, левитирующую парня в Больничное крыло, и слизеринских игроков, расчищающих ей путь. Она рванула к замку, в Больничное крыло, но и здесь ее постигла неудача. Когда она добежала до дверей, ее остановил Блейз.       — Гермиона, стой. Помфри никого не пускает к нему.       — Что с ним, Блейз? — сквозь градом катящиеся слезы прошептала Гермиона       — Он жив, ударился головой. Кости целы, скоро поправится, — девушка облегченно выдохнула. — Помфри позаботится о нем, не нужно ей мешать.       — Да, ты прав. Я просто очень испугалась.       — Все будет хорошо, — Забини оглаживал ее плечи. — Тео, проводи ее в Башню, — он кивнул Нотту, хмуро смотрящему на девушку, содрогающуюся в рыданиях.       — Пойдем, Герм. Тебе нужно отдохнуть, — он взял ее за руку и потянул за собой.       Тео грызли ревность и страх за девушку. Он начинал понимать, что снова проигрывает и решил пойти на решающий шаг. Резко дернув девушку на себя, он прижал ее к стене.       — Я не понимаю, Гермиона. Ты плачешь из-за него? Не хочешь объяснить причину? Драко — мой друг, я тоже переживаю за него, но ты…       — Он и мой друг тоже…       — Он хочет тебя, Герми…Он кто угодно, но только не друг тебе. Я боюсь, что он причинит тебе боль. А я…, — парень буквально задыхался. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Твоя боль — моя боль, пойми.       — О чем ты говоришь, черт возьми, Тео?       — Я люблю тебя! — он встряхнул ее за плечи. — Люблю…Неужели ты не видишь? — он поднял на девушку свои синие глаза, в которых плескалась боль.       — Я…Тео, я не могу ответить взаимностью, — растерянно прошептала Гермиона.       — Я понимаю, но не теряю надежды, что когда-нибудь ты посмотришь на меня также, как смотришь сейчас на него…, — бросив на нее последний горький взгляд, Нотт устремился прочь.       — Тео…, — но парень ее уже не слышал.       Гермиона скатилась по стене и спрятала лицо в ладонях, сотрясаясь от рыданий. Ее душа металась меж двух огней. С одной стороны, Тео, она не хотела потерять его дружбу, с другой стороны, Драко. Да, он много сделал для нее, и он изменился. Но что, если Тео прав, и для Драко она только объект страсти. Грейнджер с трудом поднялась и поплелась в Башню Старост, решив не думать ни о чем, кроме самочувствия Драко. Пусть он только поправится, а потом они со всем разберутся.       Наступил вечер, девушка еще дважды попыталась попасть к Драко, но мадам Помфри была непреклонна.       — Мистеру Малфою нужен покой. Сейчас он спит. Он будет в порядке, но необходимо, чтобы зелья подействовали и залечили повреждения головы.       Гермиона беспокойно металась по гостиной, когда услышала щелчок открывающейся двери и увидела Драко.       — Драко…, — она бросилась к нему на шею. — Ты вернулся…Как ты себя чувствуешь? — она рассматривала его на предмет повреждений. — Ты так напугал меня. Я бежала, но не успела к тебе, Помфри не пускала никого в лазарет. У тебя было сотрясение? — Грейнджер прижала руки к его щекам.       — Шшш, Гермиона, тише, — он гладил ее по спине. — Я в порядке, было сотрясение, но Помфри вылечила. Только синяки и ссадины — кости целы.       — Чертов квиддич! Ненавижу! Ты хоть представляешь, каково это, видеть тебя, летящего вниз с метлы? У меня чуть сердце не разорвалось! — девушка била кулачками в его грудь.       — Ты волновалась? — парень с улыбкой перехватил ее запястья.       — Конечно, я волновалась, черт…       Его губы накрыли ее в нежном поцелуе. Гермиона замерла на мгновение. Его руки обхватили ее талию, губы подталкивали ответить на поцелуй. И она ответила, раскрыв рот и запустив пальцы в его шелковистые волосы. Парень издал низкий стон в ее губы и ворвался языком в горячий сладкий рот. Целовал жадно, впитывая ее в себя, теснее прижимал к себе, запоминая каждый дюйм красивого тела. Развернув их, он прижал ее к стене и спустился влажным языком к ее шее, прикусывая и вбирая в рот нежную кожу. Драко терял контроль, Гермиона ощущалась лучше, чем в самых горячих его фантазиях. Девушка доверчиво прижималась к нему, даря контроль, и издавала звуки, которые ощущались, как самая красивая мелодия для его ушей.       — Останови меня, Гермиона! Оторваться от тебя выше моих сил, — Драко шептал ей в ухо.       Эти слова неожиданно привели ее в чувства, она отпрянула, тяжело дыша и округлив глаза.       — Драко, я…Прости, мне нужно идти, — девушка вырвалась из его хватки и взбежала по лестнице в свою комнату.       Гермиона захлопнула дверь и наложила Запирающее. Девушка дотронулась до распухших от поцелуев губ и прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. «Боже, он поцеловал меня, что теперь будет?». Внутренний голос тут же напомнил: «Ты сбежала от него, дура. Что он теперь подумает?». А Драко в это время смотрел на огонь с бокалом Огдена в руке и счастливой улыбкой на лице: «Малышка просто испугалась. Дам ей время прийти в себя. Теперь она никуда от меня не денется».       Уснули оба далеко за полночь, каждый вспоминая первый страстный поцелуй, надеясь, что он станет не последним.