— Отбросив желания —

Скар на мгновение опешил, и во всём этом переулке, словно читая атмосферу, возникла подавляющая тишина. — ...Не со мной?... — Медленно переспросил он, ощущая как внутри вкипала несханная злость, словно бы тот был задет за живое. Он неверяще уставился на Бинсюэ, и её решимость раздражала его с каждой секундой всё больше. Воинственный взгляд её голубых глаз, горел самым настоящим синим огнём, словно она вот-вот будет готова сразиться не на жизнь, а насмерть. Словно она вот-вот оголит свои клыки, которые Скар так аккуратно ей стачивал на протяжении всего того времени, что она была во «Фракцидус», чтобы девушка даже не смела брыкаться против его воли. Внезапно в подсознании юноши всплыла та сцена, когда он лишь впервые встретил её. Совершенно юной, наивной, но умной для своего возраста девочкой. Вероятно, ему нравилась та Бинсюэ, что теперь смотрит на него лишь с ненавистью, хотя ведь раньше смотрела с уважением. — «Не со мной?...» — Переспросил он самого себя ещё раз, и наконец, злобно рассмеялся. Его грозный смех, что напугал бы кого угодно, эхом раздавался по этому переулку. Однако, Бинсюэ уже давно привыкшая к чему-то подобному, лишь молча ожидала того, что будет дальше. — Значит, вот как?... — Отдышавшись произнёс Скар, его глаза полыхали безумием. Он схватил девушку за плечи, сжав всеми силами, от чего та болезненно вскрикнула, откашлявшись кровью. И со звуком ломающихся костей под кожей, её руки безвольно упали вниз, свисая как что-то бесполезное. Бинсюэ с трудом подняла голову и смотрела на него затравленным взглядом. Сейчас бы она с радостью ударила своего наставника, если бы была хоть немного сильна. Но единственная её сила в том, что любые раны заживали очень быстро, но факт боли всё ещё оставался в её мозгу. В прочем, о этой своей способности девушка узнала давно, случайно порезавшись мечом во время тренировок со Скаром, но решила быстро это скрыть от него, забинтовав «место раны». «Какая же ты недотёпа, овечка! Не смей больше раниться. И вообще, если не умеешь драться, то даже и не начинай. Какой в этом смысл, если Тени Тацета всё равно не нападают на тебя?...» — Негодовал в тот день юноша. В памяти Бинсюэ эти моменты всплыли наружу, отразившись горькой улыбкой на её лице. — Прекрати... Пожалуйста. — Прохрипела она, ощущая как кости плеч срастаются заново. И чувствуя то, что надежда на спасение постепенно угасала, оставляя после себя лишь смирение и пустоту. Скар язвительно усмехнулся, даже не обратив внимания на то, что взгляд девушки снова изменился: — Ох, нет, моя милая овечка, — Язвительно мило произнёс он. И под напором силы и веса, девушка неустойчиво упала на землю рядом со стеной, — Сначала, ты поведаешь мне, с кем же ты решила ощутить свою «свободу»? Юноша предусмотрительно уселся на корточки, а с его лица не сходила живая улыбка, — Ах, или ты решила, что Ровер и здесь тебе поможет? Бинсюэ с трудом сдержала дрожь, а слёзы текли как само собой разумеещееся. Весь её опыт противостояния Скару, все его уроки, которые она извлекла за долгие годы, теперь казались не более чем прахом. Протянув дрожащую руку к своей щеке, она облизнула губы, ощущая вкус собственной крови, как будто пытаясь напомнить себе о тепле, которое когда-то могло исходить от её наставника. Скар, тем временем, снова безжалостно прижал Бинсюэ к себе, у него возникло смутное подозрение: «Как она вообще может двигать руками?». — Ты всегда... Всё не так понимаешь, — тихо произнесла Бинсюэ, подняв взгляд на его демоническое лицо. — ...Но даже если бы всё было именно так, то ты бы стал последним, кто об этом узнал. — Её голос был тихим, но настойчивым, ровно как у человека, что давно смирился со всем, но от чего-то всё ещё продолжал эту бессмысленную борьбу. И снова, в этот момент, Скар испытал очередной укол ревности, а горькая мысль ударила в голову, — «Этот чёртов Ровер! Это ведь из-за него она стала такой непослушной!?» Но тем не менее, понять почему Бинсюэ могла двигать руками, было для него гораздо важнее. Приглядевшись внимательнее, он оставил на её коже легкую царапину, которая зажила с немыслимой скоростью. И тогда, уголки губ юноши невольно поднялись, подобно чеширскому коту. «Невероятно! Её тело регенерирует даже быстрее, чем исцеляют целители!? Почему я раньше этого не заметил?...» Скар подозрительно улыбнулся, и отпустил девушку, размышляя, — «И какие же козари ещё припасены в твоём рукаве?» — Он задумался, — «Много лет назад, я выбрал тебя не случайно — ты облегчала мне ловлю Теней Тацета и упрощала эксперименты… Если бы ты была бесполезной, я бы избавился от тебя сразу.» — Он осторожно коснулся её изящного лица, наклонив голову. Её веки были наполовину закрыты, а цвет глаз Бинсюэ совсем потускнел, сравнившись с серым небом, растеряв все краски. А и без того светлая кожа, казалась ещё бледнее, чем прежде. И хотя, её тело уже полностью восстановилось, но её подсознание с каждым разом напоминало о той боли, что она только что испытала. Скар, внимательно разглядывающий её, с пламенным изумлением подумал: «Но ты... Действительно умеешь удивлять…» Юноша усмехнулся, отпустив дыхание, а затем быстро ретировавшись, поднялся на ноги. И, расплывшись в злодейской улыбке, создал портал, после чего исчез в нём со словами: — Мы ещё встретимся... Моё самое большое разочарование. Девушка, тем временем, с лица которой всё ещё не сходила фантомная боль, не сразу осознала происходящее. Но спустя несколько минут, наконец, пришла в себя: — Он... Ушёл? — Тихо спросила Бинсюэ, глаза её поднялись к небу. Как и ослабевшая ладонь, плавно тянулясь вверх, словно пытаясь на ощупь найти ответ, — Но... Почему? Внезапно она презрительно усмехнулась, упрекнув себя: — Да какая, к чёрту, разница!? Главное, что это закончилось… «Это и есть проявление слабости...» — Внезапно всплыла фраза Скара в её голове. И эта мысль моментально отрезвила Бинсюэ, заставив в ту же секунду разозлиться на саму же себя. Но даже сейчас, в момент освобождения, тень его прикосновений, всё ещё жгла её плоть. Вероятно, это был не самый лучший день для того, чтобы начать новую жизнь в Ассоциации Первопроходецев... — «Я неприятна самой себе настолько сильно, что желаю, чёрт возьми умереть!... Почему!? Почему всё это должно происходить со мной!?» И тогда в её полузакрытых, почти безжизненных голубых глазах появилось алое сияние. Девушка улыбнулась краешком губ, но взгляд оставался неизменным: — Забавно... *** [Несколько дней спустя] Жизнь Бинсюэ, как ни странно, постепенно, но налаживалась. А от Скара, к счастью или же к сожалению, не было ни слуху ни духу. Однако, девушка всё равно не теряла бдительности, как будто бы была готова в любой момент пустить ему пулю в лоб, если бы тот появился на горизонте. И потому, отслеживая и уничтожая особенно опасных Теней Тацета на протяжении трёх дней, девушка была уже на пределе своих возможностей. Бинсюэ знала, что если бы Скар решил объявиться, то это был бы именно подобный случай. И она понимала, что могла бы связаться с Ровером, чтобы тот пришёл ей на помощь, но на душе, самую малость, скребли кошки от того, что Бинсюэ даже не стала рассказывать ему о их последней встрече со Скаром. «В конце концов, это был бы ещё один повод, чтобы выставить слабой Бинсюэ...» — думала она. — «И потому, Бинсюэ больше не может ни на кого положиться.» Девушка вальяжно улеглась в высокой траве, бездумно наблюдая за облаками. — «Если хочешь поймать убийцу, то логично, что его нужно ловить на живца...» — Усмехнулась в мыслях та. Бинсюэ, очевидно была готова к встрече со Скаром, спланировав абсолютно всё до любой мелкой детали. Она знала, что Скар не мог устоять перед искушением сыграть в эту игру. А Бинсюэ лишь решила создать иллюзию своей очередной слабости. Она выбрала это безлюдное место совершенно не случайно. Именно здесь, в случае неудачи можно было бы сбежать вниз по реке, вплавь. И, наконец, дождавшись вечерних сумерек, она активировала свой навык «живая приманка» на всеобщее обозрение. Сладкий запах для охотников - страха, боли и отчаяния витал в воздухе, словно мед, привлекая огромное скопление Теней Тацета. Эти монстры шли в сторону Бинсюэ со всех сторон, но та оставалась бездвижна - ожидая лишь одного монстра. Бинсюэ чувствовала напряжение и острое волнение, и вдруг тишина разорвалась громким шёпотом, и с почти бесшумными шагами он приближался. Это был Скар. Он пришёл. — Овечка, неужели тебе так не терпелось повидаться со мной? — Он подошёл ещё ближе. Бинсюэ медленно открыла глаза, что выглядели зловеще в этой ночи, сияя алым оттенком. А а затем её губы растянулись в широкой улыбке: — Даже не представляешь насколько. Юноша медленно обошёл девушку, будто оценивал жертву, а затем присел на корточки, внимательно заглядывая в глаза: — Ты... — Задумчиво произнёс он, — Что с твоими глазами? — Ха... — Усмехнулась Бинсюэ, — Это не то, что ты должен спросить, но видимо действительно сильно любишь, если заметил даже такую мелочь. Девушка слегка покачала головой, а затем выжидающе посмотрела на Скара. Его озадаченное лицо, ко всему прочему, было уже совсем близко. Скар, казалось, был охвачен смешанными чувствами — удивлением и лёгким восхищением. Но тем не менее, эти эмоции быстро заменились смутным подозрением: — На что ты намекаешь? Бинсюэ несколько секунд изумлённо уставилась на него, по глупому моргая глазами, а затем снова усмехнулась: — Уму не постижимо, — Она неспеша поднялась на логтях, изучающе разглядывая шрамы на лице Скара, и, аккуратно коснувшись пальцами его щеки, ответила, — Стоило белой овечке стать чёрной, так ты её больше не узнаешь? — Бинсюэ ласково улыбнулась, — Хотя я могу тебя понять. Такое поведение, вероятно раздражает тебя ещё больше? Скар в замешательстве отстранился, его глаза словно искали подробностей, которых не хватало. Но Бинсюэ не собиралась упрощать ситуацию. Она наклонилась ближе, продолжая исследовать его выражение лица. — Знаешь, — шепнула она, — когда боль становится слишком большой, ты начинаешь видеть мир иначе. Это как новая краска на привычном холсте. А этот самый холст, уже изначально был полон различных красок. Скар оставался в тишине, в его взгляде, переплетались безумие и замешательство, создавая на его лице удивительно красивую, но жуткую картину. Бинсюэ лишь ощутила, как в ней нарастает уверенность. Этой ночью она была не обычной жертвой, а охотницей, играющей со своим врагом. И, голосом упавшим на октаву, она произнесла: — В конце концов, Дали́, которую ты помнишь - больше нет. Скар замер, словно время остановилось в этот момент. Он искал в её глазах ту искру, которую знал когда-то, но находил лишь бездну, полную тьмы. Бинсюэ, что стояла перед ним, в действительности, смотрела на него совершенно иначе. Одним лишь своим взглядом, она как будто бы была готова съесть его прямо сейчас... «Ха.... Чёрт возьми, и почему он вблизи выглядит так прекрасно!?» — В мыслях вздохнула она. Скар, тем временем, всё ещё находясь в замешательстве, медленно прокладывал путь в своей голове, пытаясь распутать этот клубок эмоций и воспоминаний. Он втянул воздух, ощущая вокруг себя нарастающее напряжение и обманчивый аромат страха, что так беспокоит его. На мгновение закралась мысль о том, что Бинсюэ, когда-то так наивная и беззащитная, теперь являет собой нечто совершенно иное. — Ты играешь со мной? Просто блефуешь, не так ли? — Произнёс он наконец, его голос был полон недоумения. Внутри него боролись чувства: восхищение и тревога, привязанность и отстранение. Бинсюэ же, ограждённая от его разрозненных мыслей, лишь тихонечно улыбнулась, а затем хихикнула. — Ох, прости-прости!... Не думала, что тебя и правда можно напугать чем-то подобным. — Вдруг произнесла, она, скрыв свою хитрую ухмылку воздушным рукавом. Скар не мог избавиться от чувства, что всё происходящее вокруг него — лишь игра, замысловатая шахматная партия, где его фигура уже оказалась под угрозой. Он с трудом оторвал взгляд от Бинсюэ, осознавая, что эта девушка, которая когда-то была ему близка, теперь являлась загадкой с множеством слоёв. Все привычные ему линии в знакомом образе искажались, создавая новую реальность. И, вероятно, совершенно неспроста. Ведь в Бинсюэ Дали́ живут две души - её и Айвазовских. Вторая (Айвазовских), ко всему прочему, стала причиной по которой первая - (Дали́) всё ещё жива... Выглядит слишком сложным?... Что ж, тогда давайте начнём сначала. Очень далёкого начала.