Правила прописания шипящих (в жилищах разного рода)

Спустя две недели после завершения выдавшегося таким насыщенным учебного года, на окраине Литтл-Уингинга Северус околачивался еще три часа сверх оговоренного, прежде чем у него лопнуло терпение. И отыскивать дом Петунии-будь она неладна-Дурсль он отправился с твердым намерением взять обратно все свои слова, которые так опрометчиво мальчишке наобещал. А именно – раз уж ему дали повод – отменить дурную авантюру на тему общих каникул. Нет, правда, может, мальчик оказался умнее самого зельевара. И, побездельничав дома да собрав мысли в кучку, осознал, что ничего путного, кроме обоюдной нервотрепки, не выйдет. И, пожалуй, его логику при этом даже можно понять: Северус не похож ни с какой стороны не то, что на заботливого взрослого, а даже на приличного человека тянет с трудом и под проценты. Хотя кто их, этих детей, разберет… Тем не менее, Избранному лучше оказаться в большой беде, (разумеется, не смертельной, иначе у Северуса встанет сердце) потому что, коль мальчишка не явился по каким-то своим разумениям и при этом даже не соизволил обозначить, что передумал, он очень сильно о том пожалеет, как бы там Северус к нему теперь не относился вынужден был относиться. Впрочем… Как выяснилось, даже в безопасном маггловском районе Мальчик-Который-Выжил действительно способен огрести неприятностей. Не стоит даже говорить, насколько Северуса насторожила решетка на одном-единственном окне второго этажа, и на какие очевидные выводы её наличие натолкнуло, но вот встреча с запаниковавшей от его визита Петунией – напротив, не порадовать не могла. Как и её истерические крики ему вслед, с большим удовольствием им проигнорированные. Поднявшись на второй этаж и взломав огромные уродливые замки на двери, так и кричавшие о том, что их требуется превратить в кучку ржавчины, Северус ожидаемо нашел в запертой комнате искомого мальчика. К удаче Петунии и её тошнотной семейки, чьи круглые обывательские лица в фоторамочках Северусу за недолгий путь наверх уже успели надоесть до оскомины, мальчик покалеченным или морально изничтоженным – не выглядел, сидел на месте ровно и меланхолично складывал домик из спичек. При виде Северуса мальчишка, впрочем, даже и не подумал встать, демонстративно засунув в рот зачерствевший кусок подозрительного вида булки. В комнате сгустились вопросительные настроения, и, очевидно, ребенок транслировал эти немые вопросы вовне намеренно, незнамо как, (хоть и понятно, у кого-такого-одинакового-с-ним-но-постарше) тому научившись. А ещё – он подозрительно ярко сверкал большими зелеными глазами на вошедшего. Северус пораженчески вздохнул. Своим молчанием мальчик не оставил ему и призрачного шанса сдать назад, и зельевару просто не за что было уцепиться. Пусть бы и за неподобающее поведение, если уж на то пошло, чтобы – хотя бы номинально – не называться трусом, если ему вздумается испариться в сторону горизонта. Что же… Значит, его, Северуса, всё таки ждали. И ждали его, такого недогадливого, ещё три часа назад. - Мне плевать, что ты натворил. Собирайся. Глаза ребенка тут же загорелись торжеством, и не прошло и тридцати секунд, как он, вдруг вмиг став говорливым и подвижным донельзя, начал сгребать нехитрый скарб в кучу и пояснять, что тут стряслось. Внизу продолжала испуганно причитать Петуния. Северус лениво взмахивал палочкой, испаряя очередные замки и размеренно кивая. Совиная клетка, шкаф, сундук в шкафу… Причиной домашнего ареста Народного Достояния с невеликим ростом послужил еще более компактный, но не менее разрушительный по сути своей Добби, заглянувший проведать кумира напугать собой семейку магглов до звезд в глазах. Что мальчика, казалось, вовсе не удивило, а потому Северус сразу взялся подозревать, что эта история с Избранным случалась уже не единожды. Впрочем, доискиваться, почему тот не предотвратил ожидаемую неприятность, Северус не желал, попросту приняв догадку к сведению. Уже на выходе, когда на него напустилась кого-то вызвонившая и в этой связи осмелевшая Петуния с воплями «по какому праву ты шатаешься своими погаными ногами по моему дому», Северус не отказал себе в удовольствии сообщить давней знакомой, что… забирает родственника. И более ничего не уточнил. И, когда гриффиндорец торжественно и уверенно закивал в подтверждение, но словесно распутать клубок заблуждений тетушки труда себе не дал, Северус вдруг решил, что тот – все таки чудесный ребенок. Не весь целиком, конечно. Местами. А покуда женщина глотала язык и строила своим узколобым сознанием поганые домыслы, легко читавшиеся в выражении её лица, Северус аппарировал в Коукворт с допнагрузкой в одну маленькую человеческую единицу, сову и сундук. *** Вид скуластого тощего лица Петунии пробуждал в Северусе нечто низменное и недоброе, сколько он себя помнил, то есть – всегда. С того самого дня, с самой первой их встречи, когда она накричала на свою чудесную сестру и расстроила ту, недоразвито обозвав рыжую девочку «ведьмой». Что тогда, что сейчас зельевар собой не гордился. И всегда отчет себе в своих действиях отдавал прекрасно. Стоило ли оно того? Вероятнее всего, да. Как говорится, не можешь убить – хотя бы доставь неприятности. - Если кто-либо из твоих маггловских родственников… – Да, Северус провернул это намеренно. Да, хорошего в мелочных провокациях было мало, но уж очень Северус рассчитывал убедиться, что, как и в нём самом, ничего приятного в Петунии за прошедшие годы не прибавилось, и получить тем самым весомый повод отыграться за былые обиды. И (в очередной раз) за слезы Лили, которую каждое лето оскорбляла не одаренная магическим даром сестрица. Так что… теперь всё зависело от мальчика – при следующей вашей встрече неподобающим образом выскажется в адрес твоей матери…       - То я ничего с этим делать не буду. – Спокойно и очень нежданно сообщил Северусу его маленький спутник. Стоит ли гордиться ребенком или же быть разочарованным в неудаче, Северус пока определиться не мог.              - Почему же?       - Мне нельзя колдовать вне Школы.              "А мне – очень даже можно".        - И мне кажется, они и сами себя накажут. - И каким же…              Не выражайся при детях, Северус, ты профессор Хогвартса.        - …образом? - Ожирением. – Просто пожал плечами мальчик.              Подобной железной логике противопоставить было нечего. Как и оправдать то, что взрослый мужчина оказался мелочней двенадцатилетки, что не могло не задеть в принципе. Однако, было бы ещё мелочней отыгрываться за это нелестное осознание на мальчике, так что Северус решил спустить ситуацию на тормозах и на время обо всём забыть.       Если повезет, в мальчике всё же найдется хоть немного вспыльчивости, а злой язык Петунии… сделает остальное.       Когда-нибудь. Уже на пороге ребенок остановился и выпустил руку взрослого. То, что после аппарации мальчик продолжил держаться за его ладонь, Северус заметил лишь в этот момент. И, заклеймив сегодняшний день неопределенным во всех смыслах, своего отношения к этой детали не обозначил даже для личной статистики. А мальчик, пытливо уставившись на зельевара, с неохотным вздохом произнес: - Вообще, я мог бы снять замки, если бы сильно захотел. Он меня научил, как колдовать без палочки. - … - Я сейчас буду проклят или бит? Деловитый вопрос повис в воздухе. Вдох-выдох. «Зачем?.. Почему?.. КАКОГО ХЕРА?!» Всё, что Северусу оставалось в данной ситуации – это стоять с широко поднятой головой, гордо расправленными плечами и… И ещё что-то подобное. Как там обычно разговаривает Альбус с людьми, которых (пока что) не планирует угробить?.. - В таком случае хотелось бы понять, по какой причине этого не произошло. О чём ты думал? Вот так. Спокойно, вдумчиво, нейтрально, побольше пауз на единой ноте и… да вообще плевать, что он там себе думал! Мальчишка фальши в тихом вопросе не уловил. Возможно, юный умник утратил очки проницательности по причине так не вовремя иссякшей бравады, ведь с того самого момента, как Северус подал голос, почему-то в глаза глядеть мальчишка перестал, принявшись увлеченно разглядывать свои ботинки. Либо мальчик был способен храбриться лишь спонтанно и недолго… либо в исполнении Северуса «спокойствие» звучало, как девятый ледяной Круг Ада. Кто знает. - Я… – Хоть и через силу, но пояснения из себя юный комбинатор выдавливал. – Я был не уверен, что мне прям вот надо сбегать. Обычно, когда это делают, есть, куда… А если бы я потом вызвал Ночного Рыцаря до Норы, то миссис Уизли ругалась бы, что ей поле испортили. Вот и я как-то… - Если ты не запомнишь с первого раза, что обычно люди не отменяют договоренности без предварительных уведомлений и прям вот веской причины, то очень пожалеешь в будущем. «А я прослежу, чтоб так оно и было». - О… Тогда… хорошо. – Видимо, не будучи в состоянии осознать столь простой посыл, ребенок, ожесточенно тряхнув волосами, буркнул – Я могу войти? - Ты вампир? - Эм… Нет? - О, раз нет, то значит, мое вербальное приглашение для того, чтобы не остаться ночевать на улице, тебе не нужно. И, больше не произнеся ни слова, Северус, сорвавшись с места и влетев в дом, сразу же устремился в подвал, где провел во имя успокоения за котлом следующий час. А когда он поднялся наверх (уже без желания сворачивать кому бы то ни было шеи за неуместное, хоть и обоснованное, недоверие), то обнаружил мальчика спящим на полу возле чемодана. Снова захотелось убивать. Что он пытался продемонстрировать, скажите на милость? Неужели подождать хотя бы в кресле этому мальчишке, сейчас качественно прикидывавшемуся несчастным домовым эльфом, было не по чину?..       - На счет три я применяю Левикорпус. – Громко произнес зельевар. И, когда ребенок, недоуменно моргая, подскочил с места, Северус ехидно уточнил – А сесть в кресло, мистер, вам не позволила совесть?       - Эм…       - Глубокомысленно. Полагаю… тебе нужен свой собственный угол, а не пол гостиной, не так ли?       - Комната? - Нет, именно угол! – Рыкнул Северус, не сдержавшись и среагировав на возмутительное уточнение в подозрительном тоне фразой, которую ещё секунду назад даже и не думал. – И в следующий раз, когда я застану тебя за подобными выкрутасами, будь уверен, я тебе его предоставлю!       - Ну, путь вам в двери, сэр. – Обиженно буркнул мальчик, упрямо сжав губы.              О, на взгляд зельевара, хоть ребенок и старался изо всех сил копировать манеру нарываться общения своей старшей версии, ему всё ещё недоставало легкости речи и наплевательского отношения к ситуации, присущей повзрослевшему Избранному. «- …родная, вот у меня такое ощущение было, будто бы дыра в сердце, вот так мне было плохо после пробежки. И я, значит, пришел к мадам Помфри и говорю ей, как есть: «у меня ощущение дыры в сердце». А она мне в ответ начала рассказывать какую-то дичь про любовь, разбитые чувства, и что мне как-то рановато. Как думаешь, она сошла с ума или чем-то надышалась? - Ты слишком поэтично задал вопрос, она просто подумала, что… - Подумала что? Что меня парень бросил, что ли?! Да у меня аритмия в одиннадцать, это же не нормально! Я… О, профессор! Как думаете, от чего бывает дыра в сердце?»              Воспоминание скомкало мысли, затушило раздражение и надавило на затылок тяжестью.       В конце концов, ребенок не виноват, что… Ни в чем он не виноват.              Кивком указав гостю следовать за собой, Северус поднялся наверх, молча левитируя чемоданы в небольшую комнату, которую до этого несколько дней очень придирчиво превращал из заброшенной – в жилую.              - А и правда – комната. Воу…              Решив, что ещё одного витка возмущения подобными восклицаниями не переживут они оба, Северус проигнорировал высказывание, в очередной раз косвенно рисующее из его персоны в воображении мальчика недальновидного монстра с наплевательскими замашками.              - Что найдешь на кухне – твоё. – Не удовлетворившись сухим пояснением и решив, что уточнение будет не лишним, Северус добавил – Из съедобного.       Сходу накидав еще несколько правил, навроде «если не умер – не тревожь, если умер – кричи и зови, если придуриваешься – придуривайся без зрителей», зельевар опять умчался в подвал, который, кажется, на ближайшие месяцы станет его единственным местом отдохновения.       Что же… Гриффиндорская оккупация официально объявлена открытой.