9 ЧАСТЬ. Шаги в тишине

– В бой! Тут же создав водяные кристаллы, я рванула к Бакуго. Он всегда первым делом отводит правую руку для удара, поэтому, направив большую часть льда именно туда для отвлекающего манёвра, я обогнула его, образовывая туман. Козырь использован. – Думаешь, этот жалкий трюк сработает на мне? – левой рукой он схватил мою лодыжку. Я упала в удачную позицию, сбив его с ног. Теряя равновесие, он задел меня взрывом. Чёрт, жжётся. Отпрянула, плечо ныло, но адреналин не позволял отвлечься. Мгновенная атака не заставила себя ждать: шквал взрывов выбил меня из колеи. Я оказалась у грани поля. Ещё секунда, и, дабы удержаться, я создала ледяной отступ. Снова отпрыгиваю назад. Всё, что это чудовище дало мне сделать, – это защищаться. Три удара пришлись по руке, ноге и спине. Последний был мощным. Я упала. Руки дрожат, но я не чувствую боли; он выжидает, как хищник, наблюдающий за контузией жертвы. Чёрт! Никчёмная! Нет... Это ещё не всё, соберись. В руке образовывается водяной шар, изо всех сил я налетаю на Кацуки. – Слишком легко, – снова замах правой руки. – А как тебе такое? – шар резко увеличивается и лопается; из капель создаются маленькие кристаллы льда, я направляю их в соперника. У меня вышло его отвлечь. Да, пускай они маленькие, но одно только попадание в глаз – и ты уже теряешь хватку. Подогревать воду бессмысленно, температура его тела наверняка всё выдержит, а значит, мой бой сегодня будет ледяным. Руки Бакуго в мгновение замерзают, покрываясь инеем, образуя ледяные кандалы. С помощью сильного напора воды выталкиваю его с центра. Он подлетает к краю, но отталкивается. «Лишь одним взрывом разрушил мой лёд... А я ведь так долго оттачивала его прочность...». Воспоминания тут же вырываются из памяти. Как мама улыбается, смотря на мою тренировку с отцом. Я только осваивала температуры, это был первый раз, когда у меня вышло заморозить ему руки. Я так радовалась, что у меня получилось понизить градус воды... Тогда у нас был удон на ужин и звонкий смех, эхом раздающийся по кухне. Налетев, он со всей силы прижимает меня к полу. Руки на шее, воздуха не хватает. Я поднимаю кисть и одним махом наношу сильный удар водной дланью. Его качнуло, и это дало мне шанс выбраться из-под захвата. – Мам, когда я вырасту, я стану такой же сильной, как ты, буду всем помогать и всех спасать! Я обязательно смогу! Она обнимает меня, гладя по голове. Её нежные руки всегда пахли домом. Домом, который я так сильно хотела защитить... А ради чего... Ради чего теперь я вообще борюсь? – Кха... – лёгкие жадно хватают воздух. Ставлю барьер, но он уже бежит на меня, со всей силы подрывая всё вокруг. – Я не сдамся! – тело немеет. – Я люблю тебя, Рина, ты моё самое ценное сокровище. – От его взрывов ничего не видно, – Сущий Мик отпускает комментарий. Айзава встревоженно наклоняется к стеклянной панели, пытаясь рассмотреть, что всё-таки произошло. Трибуны молчат в ожидании. Наконец густой дым развеивается, и за границей арены оказывается Накада. Она не встаёт и не двигается. Роботы-медики тут же забирают пострадавшую с поля. Бакуго молчит. – Накада больше не может сражаться, Бакуго проходит во второй тур! – объявляет Полночь. Громкие возгласы, восторг от битвы. – Первый тур завершён! Мы вернёмся после короткого перерыва. – Эй, Бакуго! Это было тяжело? Такую-то рожу корчить, – насмешливо произнёс Серо. – Что тут сказать, из тебя бы вышел отменный злодей, – дополнила Тсую. – Захлопнитесь! – ярость так и прёт. – Чувак, как у тебя рука только поднялась на такую хрупкую девушку? – Денки слегка с презрением уставился на одноклассника. – Даже я на такое не способен... – Сам-то ты продул, Каминари, – честность Асуи его слегка смутила. – И в каком месте она хрупкая? – взгляд Бакуго потупился куда-то вдаль.

***

– Очнулась? – голос старушки слегка вывел из ступора. – Я... – хрип вырвался из горла, и даже одна единственная буква давалась с трудом, – ...проиграла? – в мыслях эта фраза застыла немым фактом, от которого к горлу подступил ком. – Чёрт... Рука накрыла лицо, утирая слёзы. – ...так обидно... Целебная девочка молча ушла, решив, что ученице нужно остаться наедине и дать волю чувствам. Кабинет опустел. Накада не могла остановить слёзы. Это была горечь, идущая глубоко из души. Она вспомнила то, что так отчаянно старалась забыть, и теперь её снова съедало то чувство беспомощности, вины. Грудная клетка равномерно вздымалась от каждого всхлипа. Она испытывала не жалость поражения, а ненависть к самой себе. Эти чувства обуревали, но не брали верх. В конце концов ей удалось успокоиться. Потолок казался холодным и чуждым, ведь каждое утро она просыпалась не в больничной части, а дома. За дверью послышались шаги, однако девушка не думала, что человек в коридоре захочет внезапно свернуть именно в медкабинет. Когда дверь открылась, Накада слегка растерялась. Она никак не ожидала увидеть Бакуго прямо у больничной койки. Он долго молчал, а в итоге просто придвинул стул и сел напротив. Тишина казалась натянутее боя. Парень, видимо, не решался ничего сказать, а она попросту не могла. Спустя пару минут он всё же подал признаки жизнедеятельности и указательным пальцем ткнул на шею. – Болит? – голос был напряжённым, но сдержанным. Он выглядел иначе, не как раньше. Девушка неуверенно кивнула. Алые глаза скользнули вверх на веки девушки. От красноты голубизна радужек казалась намного ярче, будто бы хрусталь, помещённый в глазное яблоко. «Она плакала... – пронеслось у него в голове, прежде чем с языка сорвались абсолютно не свойственные ему слова». – Я перегнул, – парень запнулся. Даже с матерью так не откровенничает, а тут прямо-таки чуть ли не на исповедь пришёл. Зрачки сузились, Рина не верила в услышанное и ошеломлённо уставилась на блондина. – Слишком уж ты сентиментальный, – голос чуть-чуть подрагивал из-за повреждений, – тебе не идёт. – Слышь? – как бы тот ни старался, грозной интонация не вышла. – Ты дрался всерьёз, а я выложилась на всю и проиграла. В воздухе повисла спокойная тишина. – Спасибо. Глаза блондина округлились. Это был второй раз, когда он слышал её искреннюю благодарность, от которой весь напыщенный нрав смягчался. – Но как бы то ни было, ты всё ещё меня дико бесишь, я больше не хочу попадать в ситуации, где нужно благодарить такого придурка, как ты, – внезапно голос стал резвее. – И чтоб ты знал, сигаретами больше делиться не буду! – Да чё ты цирк развела? Не можешь хоть раз помолчать? Сдохни! – парень озлобленно цыкнул, вскакивая со стула и уматывая прочь из палаты. «Да уж, то он пытается извиниться, то смерти желает, зря я только ему спасибо сказала! Идиота кусок!». Потолок затрясся, слышно было, как ведущий объявил о начале второй половины. Я приподнялась, однако тело всё ещё жутко болело. Видимо, исцеляющая девочка подлатала не полностью, а сделала упор на шею. На ней остались красные следы от пальцев, но боль прошла. Я вышла в коридор. Нужно было вернуться и взглянуть на бой одноклассников. Первым во втором туре была схватка Тодороки и Мидории. Честно говоря, такого сильного противостояния, кажется, ещё не было за все фестивали вместе взятые. В итоге дошло до того, что Цементос судорожно возвёл громадные бетонные блоки, дабы предотвратить неминуемое. Видимо, от взрыва Изуку сильно приложило к стене, в отличие от Шото, у него не универсальная причуда, и льдом он оградить себя не может. Победил Тодороки. За ним победили Иида и Токоями. Следующая схватка была с Киришимой и Бакуго. Я наблюдала, уже заранее предугадывая победителя. Даже несмотря на затвердевание Эйджиро, я прочувствовала всю силу взрывов на себе. Могу сказать с уверенностью, что как бы ты ни оборонялся и ни контратаковал – этот говнюк обладает воистину непреодолимой выдержкой в бою. Исход был предрешён. Теперь на главном экране были выведены все четверо, прошедшие в третий тур. Как только ребята заметили меня стоящую у дальней стены, тут же налетели с расспросами. Кое-как отделавшись лёгким: «Всё правда в полном порядке!» и одарив самой лучезарной из всех возможных улыбок, они наконец утихомирились. Бой Ииды и Шото был очень быстрым, но при том и точным. Тенья идеально просчитал свои возможности, но не учёл профессионализма Тодороки. В итоге его клапаны были запечатаны, а сам он заморожен в ледяную статую. Из-за слабости Тёмной Тени Токоями Бакуго почти сразу смог взять верх. И настало время финального боя: Тодороки против Кацуки. Эпично, но не настолько, чтобы я заинтересовалась. Бакуго не выложился на полную и по воле случая выиграл. Было даже смешно наблюдать за тем, как Полночь пускала свой усыпляющий газ, чтобы тот перестал орать на бессознательного Шото. После перерыва Иида собрал нас с Ураракой и Мидорией, объяснив ситуацию и свой немедленный отъезд с арены. Его брат, Ингениум, сейчас был в больнице из-за стычки со злодеем. Никаких точных данных о его самочувствии. Конечно же Тенья сразу оставил всё и помчался к нему. – Держи нас в курсе и будь осторожен, – я положила руку на плечо парня. – Что бы ни было, знай, ты можешь рассчитывать на нас и нашу помощь. Он благодарно кивнул и скрылся за поворотом. Проведение награждения выглядело напротив весьма смехотворно. Иида разделил третье место с Токоями, пусть и не мог прийти, однако медаль ему всё равно вручат. Вторым был Тодороки, ну а первое место... Я еле-еле сдерживала смех. Он был прикован к пьедесталу всеми возможными цепями, ещё и намордник нацепили. Всемогущий слегка опешил, не зная даже, как вручить медаль. – Такое первое место мне и даром не упёрлось! Пусть об этом узнает весь мир, меня это не колышет, эта победа пахнет подставой и поддавками! – остервенелый взгляд напомнил мне пса, лающего на прохожих без повода. – Медальку-то возьмёшь? – символ мира протянул ему награду. – Пусть она будет твоим шрамом, чтобы ты не забывал. – Отказываюсь, она мне нахрен не сдалась! – Да ладно, что ты как маленький, – он попытался надеть её, однако тот упёрся головой о бетонный столб, и в итоге лента соскользнула на зубы. – И так сойдёт, – Всемогущий гордо развернулся к публике. – А вот и наша троица победителей. Далее были ободрительные речи и ключевая фраза: – Три, четыре... – Плюс ультра! – крикнул весь стадион, в то время как Всемогущий сказал: «Спасибо вам за всё». Все тут же стали смеяться, что рассмешило ещё больше. Так и закончился фестиваль Юэй. – Вы все молодцы, завтра и послезавтра занятий не будет, – Сотриголова лениво пробурчал. – Я уверен, что ПРО, следившие за фестивалем, уже присматриваются к вам. Мы всё это обсудим уже после вашего возвращения. Хорошо отдохните и настройтесь на учёбу. – Да! – одноклассники попрощались с сенсеем, и каждый выдвинулся по домам. Я же неспешно шагала к метро. Нужно было в супермаркет зайти, как-то отпраздновать сегодняшний день. Станция за станцией пролетали незаметно, однако пару людей взглянули на меня и тут же узнали. Ну конечно. С фестиваля только час прошёл, ещё бы они не заметили. – Ты же Накада из класса героев, верно? – какой-то мужчина в толпе подал голос. – О, и вправду она, поверить не могу! – теперь уже подключилась женщина. – Ты же вошла в топ восемь, если не ошибаюсь? Так держать! – У тебя очень полезная причуда, думаю, из тебя получится отличный ПРО! – Да... Спасибо... – было неловко от всех взглядов и расспросов. Я действительно вошла в топ восемь, заняв шестое место. Это вменяемый результат, я думала, будет хуже. Мысли о турнире снова заполонили всю голову, и я чуть не прозевала нужную остановку. Полки с продуктами мелькали в междурядьях. Корзинка потихоньку набивалась содержимым, а список в заметках редел. – С вас пять тысяч иен, – продавец наконец приподнял голову. – О, ты же с факультета героев, Накада Рина, верно? – Да... – неужели теперь все будут нас вот так воспринимать? Мы же даже не звёзды какие-то... Хотя это соразмерно с популярностью Олимпийских игр. Мужчина энергично помахал, пару раз рекламируя магазин. Ужин был невероятно сытным, а главное – вкусным. Айзава выдвинул пару наставлений по поводу фестиваля, раскритиковал по всем фронтам и дал подзатыльник за перенапряжение. Чего-то такого я и ожидала, в итоге всё это ворчание было обычным способом сказать: «Ты хорошо постаралась, я горжусь тобой». Тёплый душ смыл остатки усталости, хоть тело и ныло. Завалившись на кровать, я стала просматривать чаты. Ни одного нового сообщения, помимо каких-то милых стикеров Урараки. Машинально кликаю на панель контактов. Пролистывая журнал, указательный палец замирает на номере с надписью «Говнюк». Уголки губ слегка дёргаются. В памяти всплывают фрагменты его перепалок с одноклассниками, его вечно злобная физиономия, расслабленная спина, когда он идёт в академию, спокойное выражение лица за кампусом и то нелепое извинение в медкабинете... Не знаю, чем были вызваны эти мысли, однако мне было так легко на душе, когда я думала об этом. Казалось, что все насущные проблемы забывались хотя бы на время. Странно осознавать подобное, но эта бомба замедленного действия сейчас служила антидотом всем моим тревогам. Особо размышлять над рациональностью да и смыслом подобных предположений не хотелось. Пока чертоги разума отпускают всё плохое, даже такой метод хорош по-своему. Во всяком случае эффективен.