15 ЧАСТЬ. Между гневом и тишиной

– Завтра будет практическая часть, постарайся не оплошать, если хочешь поехать в лагерь, – Айзава лениво приземлился на диван, включая новости. – Почему решил вдруг об этом заговорить? – Потому что ты в последнее время витаешь в облаках, а эта практика будет отличаться от предыдущих, – порой казалось, что от пристальных глаз старика ничего не скроется. – То есть это намёк, что в этот раз филонить не выйдет и есть вероятность, что я завалю экзамен? – глаза сузились, наблюдая, как дядя безучастно переключает каналы, словно и не говорил со мной вовсе. – Просто постарайся, иначе не сможешь поехать в лагерь. – Да что ты заладил с этим лагерем? Ну не поеду и фиг с ним, дома посижу. – Мне кажется, ты не поняла, – тёмные волосы встали дыбом, а лицо переменилось на злобную серьёзность. – Если завалишь, я тебя дополнительными тренировками до полусмерти зашугаю. От его низкого тона было понятно, что он в который раз не шутит, и лучше вообще не заикаться, а строго-настрого выполнять. – Хорошо, приму к сведению, – решив удалиться из гостиной, я послушно кивнула, незаметно закатив глаза. Ожидания сражений с роботами с грохотом провалились, как и те малые крохи надежды, что всё ограничится улучшенной версией тех же экзаменационных приблуд. Правила изменились: нас разбили на пары для боя против учителей, моделируя реальный бой с небольшой форой для учеников в виде весовых кандалов на каждого преподавателя. Я же в который раз стала проклинать злодеев за их вмешательство в систему образования. Если не заострять внимание на деталях, мой бой прошёл тяжело. В паре с Иидой мы были третьей группой на очереди против учителя Погрузчика. На пути к отступлению тот уже наставил кучу ловушек, а потому ничего лучше, чем использовать ускорение старосты, мы не смогли. Обойти без последствий, конечно же, не вышло, и, не заставив себя ждать, учитель подготовил очередную западню. Пришлось вклинить мою стихию и с помощью барьера, освоенного на стажировке у Косатки, перелететь прямо над границей с выходом. Кое-как нам всё-таки удалось одержать победу, чуть не накрыв двигатели Теньи. На том первый семестр в академии подошёл к концу, и наступила пора долгожданных летних каникул. – Да где же этот чёртов купальник?.. – Накада бегала по комнате, пыхтя от раздражения, ведь сегодня, с разрешения Юэй, для 1-А класса был открыт школьный бассейн, куда Урарака непременно потащила подругу, желая повеселиться от души. – Ну наконец-то. Из задней части бельевого ящика показался упакованный в вакуумный пакет синий купальник. – Он на меня хоть налезет? Я его после заказа не проверяла, хотя академия всё подгоняла по размерам костюмов... Быстрая примерка принесла положительный результат, после чего раздался телефонный звонок с возмущённой Очако, ведь Рина уже нехило так опаздывала. Накинув первую попавшуюся футболку с красным принтом и нацепив свободные серые шорты, девушка вылетела из дома, на всей скорости мчась к остановке.

***

– Эй, а где мячи лежат? – поинтересовалась Джиро, попутно складывая вещи в шкафчик. – В инвентарной должны быть. Правда, курс поддержки недавно там всё переоборудовал, надо подумать... – Мина обернулась к девочкам, подтягивая купальник. – А разве Очако с Рин-тян не должны как раз быть неподалёку оттуда? – предположила Тсую, подмечая следом, что Яойрозу опаздывает, а потому неизвестно, когда им выдастся возможность поиграть. – Точно, сейчас напишу им!

***

– О, девочки просят зайти за мячом и водяными пистолетами в подсобку. Я пойду, возьму ключи, а ты дуй к остальным, – пересказав сообщение, Накада помахала Очако и двинулась в сторону охранной будки. «Если есть возможность хоть ненадолго оттянуть нежеланную встречу, я воспользуюсь ею по максимуму». – Так, пятьдесят шестой ключ, – расписавшись в записной книжке, ибо охранник отсутствовал, девушка неспешно побрела к нужному зданию. – Опа, открыто, – завидев подпёртую камнем дверь, Накада даже слегка удивилась, ведь обычно склады в академии тщательно запирают, а на летних каникулах разве что только Хатцуме тут контуется, хотя даже так, в основном она сидит в мастерской. – И нафиг ключи только брала, – слегка стукнув по внешней части корпуса, ноги растворились за пределами тёмной инвентарной. Дверь со скрипом захлопнулась. – Так, ну и где прикажете искать это всё?.. – кажется, Накада заранее успела пожалеть, что согласилась на это, ведь в данном пылесборнике было больше коробок, чем во всех возможных чуланах вместе взятых. Провозившись где-то пятнадцать минут, руки победно вытаскивают нужные атрибуты из самых недр этажерных полок. – А? Не поняла... – пару раз дёрнув за металлическую ручку и не сумев открыть железную махину, Рина осмотрелась вокруг. – Да чтоб меня... Прямо около захламлённой парты красовалась табличка с надписью: «дверь сломана, не закрывать». – Вы что, издеваетесь? А ещё дальше, чтоб наверняка никто предупреждения не увидел, нельзя было запихнуть?.. – эхо шумного возгласа мигом разнеслось по помещению бурной волной. **Рина:** Очако, помогай, я случайно заперла саму себя в инвентарной... 9:14 p.m. Сообщение долго не доходило, учитывая скорость связи в этом забытом всеми возможными богами месте. – Эх, везёт же мне, – быстро смирившись со своей участью, девушка присела на корточки, тихо вздыхая. – Ну, в любом случае, ребятам я отписала, что иду сюда, поэтому это только вопрос времени, когда меня найдут и достанут отсюда. «Хотя, не то чтобы я была особо против. Если подумать, всё прекрасно складывается: не по своей воле опоздаю в бассейн, так что ругать никто не будет и не придётся видеть эту сволочь лишние тридцать минут. А тут вон как уютно: пауки, плесень, спёртый воздух, пыль да грязь. Чудеса антисанитарии, прям для души». Наверное, только лишь сарказмом всё это время Рина душила свои ощущения по поводу случившегося. После того побега из кинозала, конечно, пришлось извиняться перед Ураракой и выдумывать нелепые отмазки, лишь бы не признаваться самой себе во всём. Она понимала, что, поступая так, будет ничем не лучше Бакуго, но и сил, чтобы расхлёбывать плоды собственных чувств, ей не доставало ровно в той же мере, сколько и былой неприязни к этому человеку. Теперь это была ненависть. И влияла она куда пуще прежнего. Очако замечала изменения в поведении подруги, но тем не менее, на каждый вопрос: «Что случилось?» получала лишь размытое: «Да, наверное, что-то не то съела» или «Голова на погоду болит». Так Рина привыкла решать проблемы: проглатывать обиду и стараться делать вид, что всё в порядке, ведь что было, то прошло. А чем чаще ты говоришь сам себе, что всё хорошо, мало-помалу начинаешь в это верить. Так она поступала со всем, что приносило боль. Так она справлялась и с потерей мамы. После прекращения приёма снотворного появился один докучающий побочный эффект. И нет, это не только ужасный сон и вечная усталость. Теперь, порой, по утрам, после пробуждения, она вздрагивала от навязчивой мысли: «Её больше нет». Рина перестала чувствовать присутствие самого дорогого человека в своей жизни и, казалось бы, смирилась с этим. Но нет, она не забыла. И, возможно, не сможет забыть никогда. Единственным утешением служило понимание, что, пускай время не лечит, но чем больше его пройдёт, тем быстрее она приспособится жить без неё. По той же логике «С глаз долой, из сердца вон» она поступала сейчас. «Чем меньше вижу его, тем спокойнее мне будет». Этот метод был действенным отчасти из-за летних каникул, сопровождаемых лишь одной преградой – тренировочным лагерем на носу. И поскольку они оба прошли практическое испытание, игнорировать друг друга будет куда сложнее. – Да чёрт, почему никто не спохватился? – Накада сердито буравила наручные часы взглядом, видя на циферблате пролетевшие сорок минут. – Нет, я, конечно, могу понять: не заметили, забыли, но за мячом с водяными пистолетами хоть бы зашли... Ноги постепенно начали затекать, и любое положение сопровождалось болью в костяшках. Также, из-за металлического каркаса внутренних стен, температура помещения была куда ниже, чем на улице, поэтому от отсутствия подвижности тело начинало замерзать. Внезапно девушка ощутила шевеление на левом плече. «Это чт...» Да, это был огромный, мать вашу, членистоногий, пушистый, восьмиглазый тарантул. «Ну всё...» В следующие пару секунд железная дверь прогибается, слетая с петель. – К ЧЁРТУ! Ещё одним ударом ноги та отпадает вместе с перекладиной, гулко грохнувшись на цементную дорогу, да так, что птицы в нескольких радиусах от инвентарной попросту взмыли в воздух, отлетая на более безопасную дистанцию. – Р-рин... – в порыве гнева девушка даже не замечает стоящих чуть поодаль одноклассниц. – Ты это... А мы за тобой пришли... – О, вот как, ну, я, можно сказать, разрулила вопрос, – агрессия никак не отступала, из-за чего фраза прозвучала с упрёком. – В мой кабинет, – сзади послышалась куда более устрашающая интонация, – живо! – Слушаюсь, – с полпинка буркнула Накада, ступая за разъярённым Айзавой, всё это время наблюдающим со стороны. – Вы тоже заметили, что Рин-тян как-то изменилась? – смотря в сторону ушедших Айзавы с племянницей, Тсую первая нарушила гнетущую тишину. – Разве? Если ты о несчастной двери, которую, к слову, похоже, нам придётся тащить, то я бы так же поступила, – Джиро недовольно скривилась. – Я думаю, она не об этом, – Мина задумчиво скрестила руки. – Мне кажется, я понимаю. – Ты о чём? – Ну, у меня глаз намётан, у нашего рыжика точно какая-то дилемма, – хитрое лицо озарило заядлую сплетницу. – Да, она уже неделю ходит в таком состоянии, и я не понимаю, в чём причина, – Урарака уныло вздохнула, сама того не осознавая, лишь подкинув дров в разожжённый камин. – Неделю говоришь? Если так подумать, я совсем забыла рассказать! Я слышала какой-то странный конфликт между ней и Бакуго ещё в тот наш уикенд. Это было нечто, – тёмные глазницы метнулись в сторону кареглазой одноклассницы. – Очако, знаешь что-то по этому поводу? – Что? Впервые слышу, – на круглом лице появилось удивление, быстро сменившееся огорчением. – Похоже, она не посчитала нужным это сказать, по крайней мере мне. – Не говори так, – Асуи подошла ближе, положив руку той на плечо, – мне кажется, у Рин-тян есть весомые причины ничего не говорить. Не думаю, что дело в тебе. Возможно, это даже несущественно. – А ты случайно не помнишь, о чём именно был конфликт? – Кёка начала расспрашивать Ашидо, в попытках понять ситуацию. – Вообще-то нет, я была на другом этаже и только вскользь видела, как их перепалка закончилась тем, что Рина просто убежала и, собственно, всё. Но честно, они иногда собачились по пустякам и в школе, поэтому я и не обратила особого внимания, – с каждым словом розововолосой пазлы в голове Очако продолжали складываться. – А ничего странного в их ссоре ты не заметила? Может, он её ударил или ещё чего? – Урарака обеспокоенно стала анализировать всё вышесказанное. – Да нет, если быть точной, я обратила на них внимание как раз из-за того, что Рина схватила его за футболку и давай кричать, а потом бам и бум, и она такая вжух... – Они что, всё-таки подрались? – вскрикнули Джиро и Очако одновременно. – Да говорю ж вам, нет. Просто она так злобно на него кричала, ну понимаете, как на провинившегося ребёнка, – золотые радужки задумчиво поднялись вверх. – Сейчас, думая об этом, мне кажется это странным. – Почему? – Тсую склонила голову вбок, издавая лягушачий звук. – Рин вела себя странно? – второй вопрос задала Очако. – Возможно, отчасти. Но я больше была удивлена поведением Бакуго, – после этой фразы последовала небольшая пауза. Девушка подбирала правильные слова, чтобы охарактеризовать увиденное. – Он был, как бы это... Злой капец! Но очень спокойный. – Я не совсем поняла, так он был злобным или как? Слово "спокойный", мне кажется вообще несовместимо с нашим одноклассником, – Джиро непонимающе вклинилась в рассказ. – Вот и я про то же! – розовые волосы замахали от движения головы. – Когда Рина убежала, он так и остался стоять и вообще, во время конфликта особо не возникал, что ли? Хотя мне могло показаться. Я ж их не слышала в деталях с такого-то расстояния, но это правда так! – Ну, не знаю, сомнительно звучит. – Да говорю же, Джиро, всё именно так и было! Пока девочки начали выяснять отношения между собой, Очако заметно притихла. – Эй, всё нормально? – Тсую подлезла чуть ближе, чтобы рассмотреть лицо одноклассницы. – Я, кажется, поняла, что случилось...

***

– Скажи спасибо Цементосу, он урегулирует вопрос с порчей имущества. Но впредь, – глаза сверкнули алым пламенем, – ты под домашним арестом. – Что? С чего вдруг ты решил меня таким образом проучить? Я уже не маленькая! – осанка нервно ёрзала на шатающемся кресле. – Мои методы тебя не касаются. Поедешь в лагерь и всё время будешь под моим присмотром, – Айзава тихо опустился на рабочее место. – И постарайся больше ничего не ломать. – Так мне в бассейн нельзя или как? – Язвительный тон взбесил мужчину, и тот грянул на племянницу. – Нет! Ты наказана. – Супер. «И зачем только припёрлась?» – мысли Рины. «Что же с ней творится?» – мысли Айзавы. На выходе из академии девушка остановилась. Ощущение, что она что-то упускает, не давало покоя, и тело рефлекторно обернулось назад. «Если так подумать, я давно уже туда не ходила». Главный кампус сменился более пустынной точкой — задним двором. Ничего не изменилось. Разве что пара тройка новых окурков валялись всё так же в неправильном месте. Накада медленно ступала к выступу за зданием. Странное чувство не покидало. Когда она в последний раз брала пачку в руки? Почему-то в голову приходил только один момент. А сейчас не хотелось. Ни настроения, ни желания... «Тут всегда было так пусто?». Серые шорты плавно осели на местами побитую отмостку. В голове как-то даже прояснилось. Вся злость резко улетучилась, оставляя место хандре. Ничего не хотелось делать. Ни ехать домой, ни сидеть здесь, ни возвращаться к девчонкам, хотя они, должно быть, уже были в бассейне, так что этот пункт отпадал сам собой. Хмурый взгляд стал изучающе бродить по кирпичной стенке, находя тот самый зазор, на который она напоролась в стычке с одним идиотом, а со спины ещё долго не сходила ссадина. Веки слегка дрогнули, переводя внимание на окурки около неё. Один из них она точно могла распознать, и от этого бросало в жар. Было так странно находиться тут в одиночестве, зная, что скоро не нужно спешить на пары, маскируясь запахом мятной жвачки. Странно, что тут резко стало так одиноко. Странно, что один человек завладел всеми мыслями, постоянно не давая дышать. Её это сильно бесило. – Хватит уже лезть мне в голову, чёртова псина, – интонация была такой тихой, но в то же время звонкой, что завибрировала где-то в подсознании шальным эхом. Руки обвили колени, придвигая их к себе, а голова опустилась следом. «Вот, посижу так чуть-чуть и пойду домой». Кроссовки шаркнули ещё ближе к телу. «Правда совсем чуть-чуть...». Так она просидела там до первых закатных лучей.