Часть 9

Рейнира зашла в покои и начала расплетать косы. Служанка сделала их особенно тугими, из-за чего начинала болеть голова. Тот факт, что последние два часа она разговаривала с отцом, чтобы убедить его позволить ей иметь больше прав в воспитании братьев и сестры, что ещё сильнее усилило боль. Её отец был идиотом и вёл себя так, словно не имел права голоса в воспитании своих детей и ничего не мог сделать, не поговорив с Алисентой. Рейнира убедила его позволить ей взять на себя повседневную учебу и обучение детей, сказав, что королева заслуживает немного времени для себя. Отец выглядел счастливым, полагая, что она хочет улучшить свои отношения с Алисентой, и Рейнира прикусила язык, чтобы не сказать ему, что она на самом деле думает о его жене. — Я принес тебе подарок. Рейнира завизжала и подпрыгнула от звука голоса, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на дядю. — Ты сошёл с ума? Ты напугал меня. Он выглядел позабавленным. — Мне очень жаль. — Что ты здесь делаешь? — Как я уже сказал, я принес подарок. — Он манерно кивнул в сторону посылки, лежащей на столе. — Не волнуйся, я прошёл через секретные ходы, так что никто не знает, что я здесь. Рейнира приблизилась к дяде. — Я слышала, как вы говорили с отцом о твоём намерении жениться на мне. — Да, я хотел, чтобы он знал о моих намерениях и понял, что я не собираюсь скрываться. Я собираюсь ухаживать за тобой в открытую. На этот раз улыбнулась она. — И все же ты пришел сюда, используя секретные ходы, чтобы никто тебя не увидел. — Ну, я все ещё я. — Он взял одну её руку и подтянул к столу. — Я не всегда буду следовать правилам, особенно когда дело доходит до победы за твою руку. Она закатила глаза, прежде чем подойти к посылке. Открыв её, она нахмурилась, подписи не было. На протяжении многих лет дядя дарил ей множество вещей, в том числе и книги. Она наклонила голову, когда увидела картину. На ней была изображена молодая женщина с серебристыми волосами и фиолетовыми глазами, на коленях сидел маленький ребенок. У маленькой девочки были серебристые волосы и голубые глаза, она выглядела знакомой, но Рейнира не могла её вспомнить. Она бросила на дядю вопросительный взгляд, и он указал на картину. — Это Дейла и твоя мать. Глаза Рейниры вернулись к картине, и она поняла, что он говорит правду. Женщина была похожа на увиденную картину бабушки. Прежде чем попытаться заговорить, она откашлилась. — Как… — Я нанял художника из Эссоса и работал с ним несколько недель. — Она перевернула картину, смотря на следующую, и глаза наполнились слезами, когда она увидела мать примерно своего возраста. — Показывал ему портреты Дейлы и Эйммы, и описывал обеих женщин, пока он не понял все правильно. Я помню, что Дейла едва успела подержать свою дочь, поэтому сказал нарисовать их вместе. Разворот за разворотом, листы были заполнены картинами её матери, они выглядели настолько реально, что Рейнира чувствовала, что может протянуть руку и прикоснуться к ней. Было даже несколько картин с ее бабушкой. Она повернулась к Деймону, и взяла его лицо в руки, и поцеловала в губы. Боги, она любила его, даже когда была расстроена тем, что он делал, она не могла не любить его. Он незамедлительно ответил на поцелуй, дразня языком. Его руки опустились вниз по спине и подтолкнули в сторону, пока она не оперлась о стол. Он прервал поцелуй, но не отодвинулся, смотря в глаза. Она не была уверена, что он планирует сделать, пока не почувствовала, как его руки поднимают юбку её фиолетового платья. Она продолжила смотреть на него, ничего не говоря, но и не пытаясь остановить. Она хотела знать, какого это — быть тронутой таким образом. Во сне она видела кое-что из того, что произошло, но чувства были каким-то образом приглушены. Когда ей приснилась ночь в доме удовольствий, она почувствовала поцелуи, которыми они с Деймоном делились, и только когда она поцеловала его той ночью, и он делал тоже самое, что и во сне, она поняла, что на самом деле все намного лучше. Если во сне ей было хорошо каждый раз, когда Деймон прикасался к ней, она не могла представить себе, какого будет, когда он сделает это по-настоящему. Рейнира чуть не выпрыгнула из кожи, когда почувствовала как его руки медленно двигаются вверх по её бедру. Его пальцы прижались к коже, и она чуствовала, как её сердце хочет выскочить из груди. Деймон ласкал её губы, одновременно двигая пальцами, прижатыми к её нижним губам. Он пил её дыхание, и она знала, что чувтствует её мокроту. — Я хочу поиграть с тобой. — Он перешёл на их язык. — Могу ли я? — Д… Да. Она подтвердила свою точку зрения, откинувшись на стол и немного разведя ноги. Бедра дернулись, когда пальцы скользили по ее влажности, скользили в нее и заставляли ее тело нагреваться. Она могла сказать, что это повлияло и на него, его зрачки расширились , пока весь фиолетовый не исчез и его дыхание не стало резким. Он коснулся места, от которого она вскрикнула, её руки вцепились в край стола. Он шевелил пальцами, и её бедра снова дернулись, когда почувствовали, как палец входит в нее. Ощущения были чужие и немного странные, но не неприятные. — Боги, любимая. — Он тяжело дышал. — Это самая узкая маленькая щелка, которую я когда-либо чувствовал. — Он начал скользить пальцем внутрь и наружу. — Не могу дождаться, когда смогу в тебя войти. Его рванное дыхание и грязные слова почти заставили её переступить через край. Он вводил и выводил из нее палец, пока ее бедра не начали двигаться сами по себе. Чем больше она двигала бедрами, тем быстрее он двигал пальцем, затем она почувствовала, как его большой палец надавил на ее клитор, и на нее обрушилось облегчение. Ее губы приоткрылись, но прежде чем она успела издать хоть звук, он накрыл ее рот своим. Он исследовал ее рот языком, вытаскивая пальцы из ее тела. Наконец, он сделал шаг назад, пока она все ещё пыталась перевести дух, его глаза стали ещё более собственническими, чем раньше. — Ты теперь моя Рейнира. И я никому не позволю забрать тебя у меня. Ты станешь моей женой. — Не собираешься спросить меня? — Я спрошу. — Он мягко поцеловал ее в губы. — Но не пока ты этого ждёшь. Рейнира улыбнулась, все шло иначе, чем во сне, и это было хорошо. Она хотела, чтобы её жизнь стала лучше, чем та, которую она видела. Она знала, что у неё ещё много работы, ей нужно было найти способ избавиться от Отто и Алисенты. Нужно было искоренить всех предателей и защитить своих братьев и сестру, но так же она знала, что это было бы легче сделать, если бы с ней был Деймон. *** Деймон не мог перестать улыбаться с прошлой ночи, когда Рейнира была у него в руках, целовать её и прикасаться к ней было невероятно. Он не мог забыть, как она выглядела и звучала, будучи потерянной в муках страсти. Ему не терпелось ощутить себя внутри нее, чтобы иметь возможность быть с ней без необходимости прятаться. Он уже ясно дал понять Визерису о своих намерениях и не собирался отступать. Он не позволит своей племяннице выйти замуж за кого-либо ещё, тем более не с окружающими ее зелёными, которые только и ждут, чтобы напасть на неё. Он без проблем добрался до тренировочного двора и поднял бровь, когда увидел Эйгона, избивавшего одно из соломенных чучел, прежде чем отбросить меч в сторону и сесть на землю. Деймон увидел разочарование у него на лице и подошёл немного ближе. — Эйгон, — Племянник поднял голову, но стал вставать и даже не узнал его, — Что случилось? — Ничего, — Племянник, похоже, не хотел говорить, поэтому Деймон сел рядом с ним и начал ждать. Он знал, что мальчик заговорит, когда будет готов. В конце концов, Эйгону не потребовалось много времени, — Я никогда не стану воином, отец прав, я никогда не буду хорош с мечом. — Твой отец дурак. — Эйгон шокированно взглянул на него, немногие осмеливались назвать короля дураком. Он потрепал мальчика по голове. — Никто не будет хорошим воином с рождения. Ты даже не представляешь, сколько раз я падал на спину, когда начал тренироваться. Эйгон удивленно посмотрел на него. — Правда? — Конечно, — Деймон улыбнулся мальчику, — Когда я был примерно твоего возраста, один из рыцарей Королевской гвардии помогал мне, и он так сильно ударил меня, что я упал на спину и просто лежал несколько минут, пытаясь вернуть дыхание. На следующий день у меня было столько синяков, что я едва мог двигаться. Эйгон недоверчиво покачал головой. — Но мама говорит, что вы величайший воин, который когда-либо жил. Теперь начала очередь Деймону недоверчиво смотреть на принца. Алисента ненавидела его, она не могла сказать своим детям, что он великий воин. — Твоя мать сказала, что я великий воин? Эйгон покраснел и отвернулся от него. — Я хотел сказать Нира, это она так сказала. Она рассказывала мне, брату и сестре множество историй о тебе. Деймон просто на удивленно посмотрел на Эйгона, прежде чем нежно улыбнуться ему. — Вы очень любите Рейниру, не так ли? — Да. — Племянник даже остановился, что бы обдумать свои слова. — Она хорошо о нас заботится и очень нежная. Я никогда не боюсь, что она причинит мне боль, когда возьмёт за руку или обнимет. Она любит проводить время со мной и рассказывает истории о Валирии и драконах. Он нахмурился, услышав, как мальчик описывает некоторые вещи. — Твоя мать часто причиняла тебе боль? — Иногда. — Племянник пожал плечами, словно это не имело никакого значения. — Сейчас, когда Нира заботится о нас, она делает это реже. Мама часто злится, особенно если мы не делаем так, как она говорит. — Вы хотели бы, чтобы Рейнира стала вашей матерью? — Он не пропустил то, как Эйгон ранее говорил о ней. — Я слышал как ты её назвал. — Это было случайно. — Эйгон выглядел почти испуганный. — Не говори ей, что я это говорил. — Я не стану, это останется между нами. — Эйгон облегченно вздохнул. - Я уверен, что она была бы не против, она вас очень любит. Эйгон кивнул, но ничего не сказал. Деймон знал, что причина, по которой Эйгон перепутал титул Рейниры, говоря о ней, заключалась в том, что ему нравилось представлять, что она его мать. Часть его сочувствовала бедному мальчику, который подвергся такому насилию со стороны женщины, которая привела его этот мир, что предпочёл ей другую женщину. Деймон встал и протянул ему руку. — Давай племянник. Я научу тебя. Эйгон взволнованно посмотрела на него. — Ты станешь? — Да, — Он взъерошил серебристые локоны мальчика, — Твоя мать права, я величайший воин и лучший человек, который будет тренировать тебя. Я сделаю тебя великим рыцарем. Эйгон выглядел очень взволнованным и сразу взял его за руку, прежде чем встать и последовать за ним. Деймон был счастлив, что у него есть кто-то, кого можно научить всему, что он любит, точно так же, как он думал о Рейнире.