Часть 49

Рейнира сидела в своих покоях и пыталась придумать, что сказать. Она не знала, радоваться ей или бояться. Ее дочь наконец-то обрела дракона, и это вызывало у нее гордость, но, с другой стороны, ее восьмилетняя дочь оседлала самого большого и свирепого дракона в мире. Рейнира не боялась за себя или за свою семью, она знала, что Висенья любит их всех и готова умереть за них, но она боялась за всех остальных. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что отличается от многих. Висенья воспринимала мир не так, как другие люди, и, похоже, еще не осознавала всех последствий своих поступков. — Тебе нужно перестать волноваться. — Деймон подошел к ней ближе и положил обе руки ей на плечи. — С Висеньей все будет в порядке, то, что она смогла призвать дракона, — это хорошо. — Я знаю это и горжусь тем, что она смогла приручить дракона. — Она повернулась к мужу. — Я боюсь того, что она с ним сделает. — Рейнира, наша дочь, не станет сжигать людей и вещи только потому, что у нее появился дракон. — Она просто подняла бровь и многозначительно посмотрела на мужа. Деймон нахмурился и откашлялся. — По крайней мере, я уверен, что она этого не сделает. — Нам нужно быть с ней осторожнее и убедиться, что она осознает последствия своих действий. — Обязательно. — Он поцеловал ее в губы. — Не волнуйся, мы позаботимся о том, чтобы наша дочь знала, что с ней будет, если она неосмотрительно воспользуется своей силой. Рейнира надеялась, что все сложится хорошо, она не хотела, чтобы ее дочь попала в беду или стала тираном. Хотя Висенья была не старшей дочерью, Рейнира знала, что та вполне способна завоевать любую территорию, какую пожелает. Раздался крик, что-то упало и разбилось. Деймон на мгновение опешил, а потом бросился бежать. Рейнира последовала за ним, надеясь, что ничего серьезного не случилось. Они увидели, как Дейрион выбегает из своих покоев, спотыкается о скамью и падает на пол. — Дэйрион! — Деймон подбежал к сыну и осмотрел его, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. — Что случилось? Дэрион тяжело дышал, в его глазах застыл ужас. — Там… в моей постели была гигантская змея. Рейнира с облегчением вздохнула, поняв, что на них никто не нападал и никто не пытался убить ее сына. Дейрион боялся змей, и Рейнира не могла понять, как одна из них пробралась в его покои, не говоря уже о том, как она забралась в его постель. Деймон просто покачал головой и вошел в покои Дейриона, а через несколько мгновений вернулся с большой черной змеей. Дейрион сглотнул и отодвинулся еще дальше, закрывшись от Деймона. Ее муж покачал головой, подошел к одному из стражников в конце зала, протянул ему змею и вернулся на свое место. — Ты что, так и будешь бояться змей? — Голос Деймона не звучал насмешливо, но Дейрион все равно покраснел. — Змея не ядовитая, она бы тебя не укусила. — Прости. — Дейрион виновато посмотрел на отца. — Я не то чтобы боюсь их. Деймон вздохнул и провел рукой по голове Дейриона. — Я знаю. Рейнира вопросительно посмотрела на сына. — Как змея попала в твои покои? — Не знаю. — Дейрион, казалось, задумался на мгновение, а потом его взгляд стал жестким. — Это была Висенья, я знаю, что это она. Рейнира нахмурилась. — С чего бы Висенье так поступать? Дейрион выглядел раздраженным. — Она расстроена из-за того, что произошло сегодня утром. Деймон прищурился, глядя на сына. — Что ты натворил? Дейрион покраснел и опустил глаза. — Кажется, я назвал ее глупой девчонкой и сказал, что она никогда не научится хорошо обращаться с мечом, потому что женщины не умеют сражаться. Все засмеялись, а она очень расстроилась и сказала, что я еще пожалею. Лицо Деймона помрачнело, и он уставился на сына. — Зачем ты сказал такое сестре? — Потому что, — голос Дэриона стал тише, и он выглядел очень виноватым. — Она вечно побеждает меня на тренировках и выставляет меня дураком. Я устал от этого и просто хотел чтобы она ушла. — Я очень расстроена из-за твоего поведения, Дейрион. — Ее сын вздрогнул от тона, которым это было сказано, и Рейнира положила руку ему на плечо. — Висенья — твоя сестра, и она хочет провести с тобой время. Нельзя ревновать только потому, что она в чем-то тебя превосходит, или высмеивать ее перед всеми, чтобы почувствовать себя лучше. Я не для того тебя растила. — Твоя мать во многом превосходит меня, и ты не увидишь, чтобы я над ней насмехался. Дейрион выглядел грустным и пристыженным. — Прости, папа. Я не имел в виду то, что сказал, и не считаю ее глупой. — Лучше не надо, — Рейнира бросила на сына строгий взгляд. — В том, что она девочка, нет ничего постыдного. Дейрион кивнул и виновато посмотрел на нее. — Я знаю, мама. Даже если бы она знала, что Дейрион поступил неправильно, ей все равно пришлось бы поговорить с Висенией.

***

Эймонд направился в покои Висеньи и остановился у дверей, заметив, что его родители уже там. Папа выглядел слегка удивленным, а мать — не слишком довольной. Его мама уперев руки в бока, сердито смотрела на маленькую девочку. — Зачем ты так поступила с братом? Ты же знаешь, как он боится змей. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Висенья сидела на земле в окружении своих игрушечных солдатиков и нескольких кукол, которые были в разной степени потрепанности. — Я не имела никакого отношения к змеям. Я весь день не была в покоях Дейриона. — Я знаю, что он сделал. — Отец опустился на колени перед Висеньей и многозначительно посмотрел на нее. — Я уже поговорил с ним, и он знает, что больше так не сделает. Но запугивать брата до смерти — не лучший способ ему отомстить. — Я ни в чем не признаюсь, но это был бы верный способ отомстить Дейриону за все, что он натворил. — Висенья скрестила руки на груди. — Он говорил ужасные вещи, а все смеялись. Я думала, он любит меня и поддержит, но вместо этого он вел себя ужасно и обращался со мной как с глупой девчонкой. — Твой брат не должен был так поступать, и я могу тебя заверить, что он больше не будет так делать. — Отец поцеловал Висению в лоб. — Но тебе нужно перестать мучить своих братьев. Висенья пожала плечами, но так ничего и не ответила. Мама вздохнула и, проходя мимо, поцеловала его в щеку. Отец взъерошил ему волосы и вышел вслед за Рейнирой из покоев. Эймонда очень забавляло, что они обращаются с ним как с ребенком, хотя он уже взрослый и выше мамы. Дождавшись, пока за ними закроется дверь, он подошел к Висенье и сел на пол напротив нее. — Моя свирепая драконица. — Он поцеловал ее в лоб. — Это ведь ты подложила змею в постель Дейриону, да? Висенья усмехнулась. — Конечно, но я не собиралась признаваться в этом перед родителями. Эймонд не смог сдержать смех. Он знал, что натворил Дейрион, и серьезно поговорил с младшим братом. Он должен был понимать, что сестра так просто не оставит случившееся и найдет способ поквитаться. Висенья была мстительной, когда кто-то причинял ей зло. Эймонд весело посмотрел на нее. — Значит, ты связалась с Каннибалом. Не хочешь рассказать, как это произошло? — Я этого не искала, но не буду врать и говорить, что я счастлива как никогда. Это случилось, когда я пошла искать змею, чтобы положить ее на кровать Дейриона. — Эймонд не смог сдержать смех: надо же, его сестра заявила права на самого свирепого дракона в мире, даже не пытаясь. — Он просто появился, зарычал и немного разозлился. Я дала ему понять, что он стоит у меня на пути, и приказала отойти. Его глаза расширились, и он уставился на нее в изумлении. — Ты сказала самому страшному дракону Вестероса, что он тебя раздражает, и велела ему отойти? Она пожала плечами. — Ну, не совсем такими словами, но да. Что ж, никто никогда не говорил, что его сестра не храбрая. — И он не пытался тебя сжечь или съесть? — Нет, он, кажется, удивился, но через какое-то время начал ходить за мной по пятам. — Она понизила голос, словно боялась, что их подслушают. — Думаю, ему нравится, когда я командую. Эймонд с минуту смотрел на нее, а потом расхохотался. Он не мог поверить, что Висенья заявила права на Каннибала, помыкая им и рассказывая, какой он надоедливый. — Я рад, что ты наконец получила то, чего хотела. — Он поцеловал ее в щеки и улыбнулся. — Теперь мы можем вместе полетать на драконах и посоревноваться. — Я бы не отказалась. — Висенья обрадовалась, но тут же задумчиво посмотрела на него. — Я решила сменить имя своего дракона. Ему не нравится, когда его называют Каннибалом. Он вопросительно посмотрел на нее. — Неужели? — Нет, он немного стесняется. Эймонд развеселился, пытаясь представить, что грозный дракон может чего-то стесняться. — Как ты собираешься его назвать? — Эйгаракс. — Его не удивило, что она выбрала это имя, но его сестра сочла нужным пояснить. — В честь валирийского бога, создавшего первого дракона. Эймонд кивнул. — Думаю, это очень подходящее для него имя. Он видел, как счастлива Висенья, и знал, что его младшая сестра станет силой, с которой придется считаться, — даже большей силой, чем она уже была. Висенья пугала большинство людей, с которыми ей доводилось сталкиваться. Кто-то боялся того, что она может натворить, кто-то — ее ума, а кто-то — ее взгляда. Многие говорили, что смотрят в бездонную пропасть, что за ее прекрасными фиолетовыми глазами нет никаких чувств. Эймонд знал, что это не так. Его младшая сестра была очень рассудительной и действительно не испытывала тех же чувств, что и другие люди, но она умела испытывать эмоции. Единственная проблема заключалась в том, что Висенья не показывала свои чувства никому, кроме членов семьи. Она без стеснения демонстрировала свой гнев, но другие эмоции были припасены только для них. Даже за всю жизнь, проведенную с младшей сестрой, он ни разу не видел, чтобы она плакала. В детстве она плакала, чтобы привлечь к себе внимание, когда ей было что-то нужно, но как только научилась говорить, больше никогда не плакала. Он видел, как она падала и разбивала колени и руки, а однажды даже ударилась головой об угол стола, но не сказала ни слова. В то время как другие люди боялись ее бесчувственности, Эймонд наслаждался этим. В ее расчетливом уме было что-то притягательное для него, он понимал ход ее мыслей и радовался, что она не такая, как другие девушки. Его младшая сестра могла бы поработить целые народы, если бы захотела, и боги не помогли бы тем, кто вставал у нее на пути.

***

Хелейна положила письмо на стол и улыбнулась. В груди у нее потеплело, когда она прочла последнее письмо от Кригана. С годами они стали переписываться чаще, и тон их писем изменился. Если поначалу они были формальными и содержали небольшие истории из их повседневной жизни, то теперь тон стал более непринужденным и в то же время более доверительным. Они с северным лордом стали хорошими друзьями, и ей нравилось рассказывать ему о том, как прошел ее день. Она всегда волновалась в ожидании его писем, наслаждаясь небольшими историями из его жизни, которыми он с ней делился. Она удивлялась, что он до сих пор не женат: Криган, которого она помнила, был очень красивым мужчиной, и она не могла представить, что он изменился. Двери в ее покои открылись, и вошла мама. — Я думала, ты уже легла спать. — Я сейчас подойду. — Она повернулась к маме. — Я немного отвлеклась. Взгляд мамы переместился с письма на столе на дочь. — Еще одно письмо от лорда Кригана? — Да, он приедет в Королевскую Гавань. — Мама ничего не ответила, но Хелейна заметила в ее глазах веселье. — Он приедет на турнир, который король устраивает в честь окончания зимы. Мама застонала и придвинулась ближе. — Не напоминай мне, что теперь в этом участвует не только твой отец, но и твой брат. Хелейна попыталась скрыть улыбку. — Не стоит удивляться, Эймонд давно этого ждал. Он хочет только одного — стать рыцарем, и он знает, что это произойдет, если он выиграет турнир. — Да, я знаю, — Мама не слишком обрадовалась этой идее. — Я просто боюсь, что он пострадает. — С ним все будет в порядке. — Ее мама всегда переживала за всех них. — Как Дейрион после пережитого? Взгляд мамы стал пронзительным, когда она с подозрением посмотрела на Хелейну. — Ты что-нибудь об этом знаешь? — Возможно. — Она улыбнулась, не желая ничего рассказывать. — Но я не собираюсь тебе говорить. Мама бросила на нее почти обиженный взгляд. — Почему нет? — Потому что они оба мои брат и сестра. Если только одному из них не будет угрожать опасность, я не стану вмешиваться каждый раз, когда они делают что-то, с чем вы не согласны. Мама бросила на нее раздраженный взгляд и через мгновение кивнула. — Неважно, мы вернемся в Королевскую Гавань через два дня, отец хочет, чтобы мы все присутствовали при встрече лордов. Хелейна кивнула. — Я в курсе. Не терпится увидеть реакцию людей, когда Висенья прибудет с Эйгараксом. На лице матери отразилось недоумение. — Кем? — Она назвала своего дракона Эйгараксом. — Хм, — Мама просто покачала головой. — Придется присматривать за ней получше. — Не волнуйся, с Висенией всё будет в порядке. Хелейна подошла к прикроватному столику и начала расплетать косы, понимая, что мирным дням пришел конец. Она не ждала возвращения в Королевскую Гавань. Руки легли ей на плечи, и она подняла голову, увидев позади себя мамы. — Ты же понимаешь, что рано или поздно твой отец узнает о тебе и Кригане? — Между мной и Криганом ничего нет. — Она почувствовала, как краснеет под понимающим взглядом матери. — Мы друзья и с удовольствием переписываемся. — Да, потому что верховный лород не прочь раз в месяц написать несколько писем леди, с которой хочет подружиться. — Мать усмехнулась, но просто поцеловала ее в висок и нежно улыбнулась. — Спи крепко, милая, пусть тебе снятся приятные сны. Хелейна ничего не сказала, когда мама вышла из ее покоев. Они с Криганом действительно были друзьями, но она знала, что папа этому не обрадуется. Она любила папу, но он был слишком опекающим и не хотел замечать, что она выросла. Он знал, что они с Криганом переписывались несколько раз, но не знал, что с годами писем становилось все больше. Хелейна боялась, что дни северного лорда сочтены, если ее отец узнает. Она была уверена, что он оседлает Караксеса и попытается сжечь Винтерфелл дотла.