***

Шарик в виде летучей мыши Люда купила просто так. Не в честь праздника, не в подарок, а просто потому, что увидела и захотелось — чтоб по дому летало такое вот чудо с глазами-плошками и широкой зубастой улыбкой, сделавшей бы честь любой хэллуинской тыкве. Среди бабушек на лавочке у подъезда появление Люды с таким спутником произвело, конечно, фурор. Две перекрестились, третья схватилась за сердце, а четвертая — Светлана Викентьевна, самая тихая и интеллигентная из их компании — спросила, не боится ли Люда нести такую жуть домой. Люда бодро ответила, что бояться надо людей, и прибавила шагу — солнце припекало, хотелось поскорее оказаться под кондиционером со стаканом холодного чая. Шарику, гордо названному Мыш, нашлось место у шкафа, там он и висел, привязанный за ручку, следующие три дня и радовал Люду каждый раз, как попадался на глаза. Странности начались на четвёртый день. Придя домой, Люда не обнаружила Мыша на привычном месте — вместо этого он болтался над её кроватью. Наверно, от жары ленточка, которой он был привязан, нагрелась, расширилась, узел ослаб, а остальное доделали сквозняки, подумала Люда, хотя, конечно, какие сквозняки могут быть, когда на улице полный штиль — было непонятно. Конвоировать шарик обратно она не стала, включила кондиционер, упала на кровать и следующие полчаса наблюдала, как Мыш, увлекаемый потоками воздуха разных температур, вытанцовывает по всей комнате, то вверх, то вниз, то с подвывертом… Даже на телефон сняла, старательно, но безуспешно давя смешки, и разослала подругам. Мыш в конечном счёте приземлился ей в изголовье кровати, за подушки, там ещё подёргался, не прекращая широко улыбаться, и притих. Видимо, жара и движение ускорили просачивание гелия сквозь оболочку, не сегодня-завтра сдуется совсем. Жаль, конечно, но такова уж судьба шариков… День клонился к вечеру. Люда вернула Мыша на место и начала готовиться ко сну. Тихий шорох за спиной её не удивил — жара не спешила спадать, и кондиционер продолжал гонять по комнате воздух, а, значит, и шевелить шарик… Но дальше она заметила ползущую по стене тень; обернулась — точно, Мыш снова отвязался и плыл к ней. — Ну нет, дорогой, так дело не пойдёт, — живя в одиночестве, Люда приобрела дурную привычку говорить с вещами как с людьми. — Так ты ночью, чего доброго, на меня упадёшь и напугаешь. Пошли-ка… И унесла нарушителя спокойствия на кухню. Однако не прошло и пяти минут, как она снова услышала шорох и, подняв глаза, увидела Мыша, заглядывающего в дверь. На контрасте между освещённой комнатой и тёмным коридором он казался больше, а нарисованные белым глаза и рот производили какое-то неприятное, глубинно-пугающее впечатление. Не хотелось, проснувшись ночью, увидеть такое перед собой, даже если понимаешь, что это всего лишь шарик, подчиняющийся законам физики: на кухне-то кондиционера не было, и более плотный тёплый воздух, видимо, просто выдавил Мыша в зону более низкого давления. В общем, пришлось встать, снова отнести Мыша на кухню и там привязать уже понадёжнее, к ножке металлической табуретки, с которой ему уже никак не вышло бы соскользнуть. План сработал — больше к Люде никто не заглядывал, и, выключив кондиционер и погасив свет, она спокойно, насколько это было возможно в тут же начавшей нагреваться комнате, легла спать. Сон у неё был чуткий — именно поэтому она и не оставляла кондиционер на ночь, даже на якобы беззвучном режиме он всё равно ей мешал, — так что, когда глубокой ночью над ней раздался чёткий и громкий шорох, глаза Люда открыла мгновенно. И еле удержалась от вскрика — чёртов Мыш висел прямо над ней и широко лыбился, таращась своими белыми глазами! — Да чтоб тебя..! Как ты от табуретки отцепился… — Люда потянулась к выключателю, зажмурилась от вспышки света… А, когда открыла глаза — перед ней никого не было. Выпив воды и здраво рассудив, что, видимо, это был просто сон, Люда всё-таки встала и дошла до кухни. Мыш висел над табуреткой, узел был в порядке. Точно, просто приснилось. Совсем нервы ни к чёрту, то ли пропить чего-нибудь надо, то ли уволиться… Ворча и бурча, Люда вернулась в постель, укрылась простынёй и велела себе спать. Удивительно, но даже сработало… И вдруг сверху снова зашуршало. — Иди к чёрту, — пробормотала Люда, не открывая глаза и натягивая простыню повыше. Шорох раздался опять. Уже ближе. По позвоночнику пробежал холодок. «И не страшно тебе такое тащить в дом?» — некстати вспомнились слова Светланы Викентьены и её печальный, будто знающий нечто, взгляд… Что-то коснулось плеча. Люда зажмурилась, сжалась в комок и решила, что пусть её хоть едят — она не станет смотреть! Что-то поскребло по натянувшейся простыне и, кажется, попыталось её стянуть… — Иди к чёрту!!! — не выдержав, в голос завопила Люда, а потом добавила слова, которые приличным работникам культуры не то что произносить — знать-то не полагается. Стало тихо. Люда лежала, напряжённо вслушиваясь в эту тишину, но ничего, никого… и она сама не заметила, как провалилась в сон. Утром идти на кухню не хотелось, но кофе после такой ночи был жизненно необходим и пришлось всё-таки себя заставить. Внутренне холодея, Люда вышла в коридор и бросила опасливый взгляд на дверь в кухню, но ничего не увидела. Пришлось подойти ближе, потом ещё ближе… На полу под табуреткой лежали какие-то чёрно-коричневые ошмётки, в которых было так сразу и не признать остатки (останки?..) шарика. Не могла же фольга, или из чего там их делают, за ночь вот так… сгнить?.. Надев перчатки и задерживая дыхание, Люда смела это нечто в пакет, бросила туда же ленточку, которую гниль почему-то не коснулась, плотно завязала и, выставив к двери, начала одеваться: ни минуты больше оставаться в доме с ЭТИМ она не желала. До помойки было недалеко. Люда запулила пакет в самый дальний бак, повернулась на каблуках и пошла обратно к подъезду, сама не зная, хочет или нет, чтобы на лавочке сидела Светлана Викентьевна. Но в такой ранний час, конечно, лавочка ещё пустовала. Наверно, всё-таки к лучшему, решила Люда и поспешила домой. Нужно было всё-таки выпить кофе… День прошёл относительно спокойно — рядовые рабочие неурядицы, не более того. Ночные страхи за ними совсем забылись, жара потихоньку спадала, завтра был выходной — словом, домой Лена вернулась в приподнятом настроении, приготовила вкусный ужин и с удовольствием расправилась с ними под старый любимый фильм. Незаметно стемнело, но, увлечённая происходящим на экране, свет Люда не зажигала, и так что-то бликовало в правом верхнем углу — наверно, фонари как-то отражались от раскрытых окон дома напротив. Но вот история закончилась, по экрану пошли титры… Люда вздохнула, нехотя возвращаясь в реальность, и только теперь осознала, что белые блики в углу — и не блики вовсе, а отражение. Отражение двух больших и круглых, как плошки, белых глаз. Люда замерла. Не оборачиваться, только не… Шорох раздался прямо у неё над головой. Люда вскочила, уронив ноутбук с колен. Мыш, совершенно целый и улыбающийся ещё шире, чем она помнила, так, что кроме нарисованных белым зубов виднелась ещё и алая пасть, сидел прямо на подушке, на которую она опиралась, пока смотрела фильм. А потом поднялся в воздух и полетел Люде прямо в лицо.