33. Приключение

Ответ от родителей Гермиона получила, когда уже перестала его ждать, уверившись, что они обиделись на её ничем не обоснованное предположение. Школьная сова, которая доставляет письма, пришедшие обычной почтой от маглов, прилетела в воскресенье утром, так что у девочки был целый день, чтобы порыдать в своей спальне, не пропуская при этом уроки. Письмо было сухим и безэмоциональным, как, впрочем, и обычное общение супругов Грейнджер с дочерью. Как выяснилось — дочерью приёмной. Тогда, много лет назад, к бездетным выпускникам медицинского колледжа, недавно заключившим брак и планирующим совместную карьеру, в дверь постучал странный мужчина с корзинкой, в которой крепко спал младенец. И предложил заключить контракт. Грейнджеры получали в собственность небольшую стоматологическую клинику со всем оборудованием и оплаченными счетами на ближайшие пару лет, а взамен должны были удочерить девочку, которую так и не представившийся мужчина принёс им, и воспитывать её как родную дочь как минимум… до двенадцати лет. Запрета на дальнейшее общение в контракте не прописывалось, но Гермионе как раз недавно исполнилось двенадцать, и мистер и миссис Грейнджер сочли свои обязательства полностью выполненными. Это оказалось… больно. Гермиона искренне верила, что мама и папа её любят, просто они очень заняты работой, чтобы она жила хорошо и ни в чём не нуждалась. А оказалось, она им чужая. Они просто работали за деньги. Гермиона прорыдала весь день, уснула обессиленная и даже наутро не успокоилась. Как тут успокоишься? И даже поговорить ей не с кем! Но она хотела не только утешения, но и решения вопроса, как жить дальше. Гермиона даже не была теперь уверена, что ей есть куда возвращаться на каникулы, и если зимние пару недель дозволялось провести в школе, то летом дети не оставались в Хогвартсе, даже когда во время войны бомбили Лондон, она читала об этом в новейшей части Истории Хогвартса. А значит, нужно найти настоящих родителей — то, сколько денег потратил тот неизвестный мужчина на обустройство её жизни до школы, давало понять, что она им не совсем безразлична. — Гарри, Дадли, вы говорили что-то про проверку магических родственников, — она нашла мальчишек в библиотеке делающими домашнее задание. — Можно это как-то провернуть до каникул? Мне очень нужно! Дадли и Гарри переглянулись. — Это стоит денег, — сказал Дадли. — И ты же несовершеннолетняя. Гарри, видя, что глаза девочки снова наполняются слезами, предложил: — Можно обратиться к декану. Гермиона поникла. К декану Рейвенкло имело смысл обращаться только по учебным вопросам, все остальные он отдал на откуп старостам. — А вообще, можно попробовать написать мистеру Джонсу, — вздохнул Дадли. Девчоночьих слёз он не терпел. — Вдруг он что-то придумает и для Гермионы. Гарри, помнишь, он маме и папе тоже несколько вариантов оплаты сразу предложил? — Давай сначала напишем им, а потом Джонсу, — предложил Гарри. — Это же быстро. — Годится, — кивнул Дадли. — Спокойно, Грейнджер. Мы вместе всё порешаем. Ответ от мистера Дурсля пришлось ждать ещё почти две недели. Правда, сначала он сразу прислал небольшую записку, что всё выяснит, и чтобы дети не беспокоились зря, но на саму встречу с мистером Джонсом нашёл время не сразу. Поверенный не подвёл и действительно предложил выход, и даже не один. Как оказалось — Гермиона, получив письмо, проверила эти сведения в библиотеке — в двенадцать лет, уже будучи студентами Хогвартса, маги имели право заключать некоторые контракты и даже подписывать денежные обязательства. И Гермиона могла оплатить услуги по проверке родства из средств своего пока не обнаруженного магического семейства — её расписку глава семьи обязан был принять. Либо она могла подписать обязательство расплатиться после окончания учёбы, и даже проценты мистер Джонс предлагал небольшие. От себя отец Дадли и дядя Гарри рекомендовал Гермионе настаивать на том, чтобы в контракт на услуги были вписаны оба варианта, чтобы не вышло так, что семья у девочки окажется неимущей, и тогда оплачивать услуги придётся самостоятельно и без заранее оговоренной отсрочки. Мистер Джонс предложил встретиться в Хогсмиде. Конечно, первокурсников туда не пускали, но Гарри и Дадли ещё месяц назад подслушали, как шестикурсники обсуждают потайные ходы из замка и парочку даже успели проверить. — Мы выйдем из «Сладкого королевства», — объяснял Гарри Гермионе. — Это конфетный магазин в Хогсмиде. И так же вернёмся. Подземным ходом. В воскресенье там будет толпа студентов, никто и не заметит. — Это неправильно и можно получить отработку, если попадёмся, — вздохнула Гермиона. — Но декан меня ни за что не отпустит. И я могу пойти одна, вам совсем не нужно рисковать… — Вот ещё глупости! — фыркнул Дадли. — Ты девочка, разве можно тебя одну отпускать в самый настоящий подземный ход? — Вдруг там пауки и крысы? — добавил Гарри. Они сами никаких пауков или крыс, когда шастали по подземным ходам, не видели, но упускать шанс увидеть что-то кроме замка?! Да ни за что! Пауки оказались весомым аргументом, тем более накануне магловского праздника Хэллоуина весь Хогвартс был завешан искусственной паутиной и муляжами этих тварей, и все девочки поголовно периодически взвизгивали, натыкаясь на особо реалистично сделанные имитации. Невилла на приключение уговорить не удалось, он слишком испугался реакции бабушки, которая обязательно узнала бы о его проступке, если бы их поймали, а в том, что их поймают, Невилл не сомневался ни минуты. Зато умудрившийся подслушать Рон Уизли увязался за мальчишками, даже несмотря на угрозу пауков. И потерять его в «Сладком Королевстве» не вышло бы — ставший за время учёбы более рассудительным Рон сразу заявил, что без денег в кондитерской нет смысла задерживаться, а у него деньгам взяться было неоткуда. Первым в ход за статуей горбатой ведьмы нырнул Дадли, за ним Гермиона и Гарри. Рон замешкался, вспомнив о пауках, и тут над его головой раздался голос: — Что это вы здесь делаете, мистер Уизли? Рон аж присел от страха. — П-п-профессор Снейп? — выдохнул он, обернувшись. — А разве уже ночь и ходить в коридорах нельзя? — Ступайте отсюда, — взмахнул рукой Снейп, словно курицу отгонял. — Нечего вам здесь делать. Снимать баллы было не за что, да и ссориться со Спраут Снейп не собирался: он не дурак, чтобы портить из-за пустяка отношения с источником растительных ингредиентов. — Во дворе погуляйте. На свежем воздухе. Рон бросил быстрый взгляд на окно, за которым лил дождь, и внезапно порадовался, что не успел за друзьями. Гермиону же и мальчишек дождь только порадовал. Количество желающих посетить Хогсмид он не уменьшил, зато надвинутые на лицо капюшоны никого не удивили, так что до назначенного места они добрались неузнанными. К тому же дежурящие в деревеньке преподаватели в такую погоду предпочитали сидеть под крышей, справедливо уверенные, что и студенты основные безобразия перенесут в сухость и тепло помещения. Мистер Джонс ждал их в крохотной чайной в переулке Незабудок. Он рассказал, как всё будет происходить, пока мальчики и Гермиона пили отличный чай со сконами. Гермиона написала две расписки. Боль от Кровавого пера она перенесла стоически. И с жадным интересом смотрела, как по пергаменту разбегается вязь её родового древа. — Мать — Беллатрикс Блэк, в замужестве Лестрейндж, — тихо прочитал мистер Джонс. — Отец — Антонин Долохов. — Что это значит? — требовательно спросила Гермиона. — Кто они? — Это значит, что мои услуги вы оплатите после школы, сами, мисс. Ваши родители находятся в Азкабане. Пожизненно.