ІV. (Сплетни в башне и море)

            «Ко мне друзья сменились приметно»             — Прошло дней пару тогда незаметно             Ничего с тех пор не поменялось,             И это в далматинце точно убедилось.             Объяснит автор этот случай так:

***

            Бежа к лифт скорей за всеми,             Споткнулся, упал он, будто как             Дитё-то семилетнее с качели.             И весь щенячий строй стался кучей,             Лежащую на по́ле под дверями.             Стремясь всё вверх и вверх, глазами             Своими увидел, грознее тучей,             Уж осуждающие взгляды отряда,             Что, не довольна была уж им,             За то, что неуклюжием своим,             Их посвящал в позорные щенята.             Услышал еле Зумы голос слышный:             «Когда же это всё закончится?..»              Затем и Гончика вздыхающий и тихий:             «Не надоело ли тебе позорится?..»             Они не хотели, чтобы слышал,             Но всё ж не смогли сие-то сделать.             Чуть не заплакал тогда уж Маршалл             — Сдержать себя он смог заставить.

***

            Ещё сказать вот можно вещь такую,             Которая была́ буквально вчера:

***

            Он вечером шёл уж в башню, тогда             Услышал Маршалл размо́ву не большую.             Стоял он рядом с проёмом в зал,             Где были все его друзья.             И Маршалл тогда, решивши, ждал,             О чём каза́ть-то будет, семья.             — А никогда ты уж не думала,             — тогда он Гончика услышал,             — Что есть уж лишний команде,             Который мешается куды не гляньте?             — Кто, Маршалл? — спросила Скай его.             — Ага. Он нужен в команде для кого,             Когда он падает на ровном месте;             Когда (у нас же вить не мало чести)             То в нашем коллективе дружным             Уж Маршалл, если и являлся нужным,             То делал, что посилу каждому из нас.             Так что, не вышел ли последний час?             Тем временем Маршалл был разозлён,             Поэтому из башни вышел и пошёл.                          — Ты вкурсе: многое прожили мы с ним?             — Уж непонимая вставила Эверест себя,             — Как можно об собственном друге?!             — Жила бы рядом с ним, тогда у тебя             Такие ж были мысли, как в нашем круге.                    Она была с ним не согласна,             Вить жалко его уж было ей,             Вить ей точно было ясно:             Она любила в душе своей.             Но знать сам Маршалл этого не мог,             Не слыша разговорого итог.

***

            И так кончается это история.             И после каждого своего уединения,             Уж разбираясь в чувствах своих,             Не мог не понять наверняка,             Что он являлся обузой для других,             Что стали не совсем любить друзья...             И снова был у края скалы,             И снова он смотрел на закат.             И прошли внезапно в мысли свои,             Что нужен для них такой результат:             Увидеть чтоб больше они не смогли.             Прошёл он ближе к краю скалы.             «Я знаю, что делать! Концы все в воду,             Не слышать чтоб уж больше их смроду             — Подумал тогда и глянул вниз;             Он испугался: глубо́ко было́,             Но страх затем ушёл далеко.             — И ладно! Искать не будут здесь!».             Вода соленая бурлит своей вуалью             Шаг сделал — падает в пучину тела щенка.             С вплеском он скрылся под водной гладью,             Но в воде он услышал крики моржа...