Глава 20: Драко

Когда Скорпиус ушёл, Драко обернулся к Минерве, чтобы ответить на её вопрос. — Да, слушание по разводу завтра. Моя защита составлена довольно хорошо, но это не значит, что они не попробуют парочку уловок. Я был бы признателен, если бы моим родителям запретили приходить сюда и встречаться со Скорпиусом. Они его не увидят, пока не примут нашу семью. — Я понимаю, — сказала Минерва. — Мы постараемся свести все сплетни к минимуму. Я уже успела ознакомиться с предварительными оценками мистера Малфоя из Шармбатона и должна признать, я очень впечатлена. В рекомендациях сказано, что он прилежный мальчик, тихий и вежливый. Если я увижу и здесь то же самое, и юный мистер Малфой сам этого захочет, я буду готова разрешить ему посещать Хогсмид для встреч с вами. Я пришлю вам сову, как только приму решение. Она посмотрела на молодую пару. Никогда в жизни ей бы не пришло в голову, что они не только полюбят друг друга и поженятся, но и заведут ребёнка. Но это случилось, и она была рада видеть их второй шанс.

***

Развод десятилетия!!!

Слушание назначено на сегодня!

Бракоразводный процесс между бывшим Пожирателем смерти, плохим мальчиком Драко Малфоем, и его очаровательной супругой Асторией Малфой стартует сегодня.

Вашей любимой репортёрше удалось встретить несчастную миссис Малфой, чтобы узнать, как она держится и видела ли она своего заблудшего мужа.

— Я видела его в адвокатской конторе, — сказала она, и по её красивым щекам катились слёзы. — Я видела его и в выходные на Косом переулке. Он забрал нашего сына из Шармбатона, увёз его от друзей и записал в Хогвартс. Имя Малфоев там не в почёте, и я боюсь, что бедного Скорпиуса будут за это травить.

Миссис Малфой также поспешила подчеркнуть, что мистер Малфой находился в компании своей бывшей жены, охотницы за состоянием, Гермионы Грейнджер.

— Они буквально липли друг к другу, — воскликнула миссис Малфой. — Вели себя вульгарно и непристойно прямо перед нашим сыном. А потом Гермиона ещё и похвасталась тем, что Драко покупает ей всевозможные подарки. И что я останусь без гроша!

Ваша покорная слуга вовсе не удивлена подобным поведением мисс Грейнджер, учитывая её богатую историю охоты на состоятельных и знаменитых мужчин. (См. прошлые выпуски с пикантными подробностями о её интрижках с Виктором Крамом, Гарри Поттером и бывшим министром магии Кингсли Бруствером).

Оставайтесь с нами — мы будем освещать заседание от и до. Уверена, скандальных подробностей хватит на всех!

Рита Скитер

Драко тяжело вздохнул, отложив газету. — Придётся поговорить с Парвати, когда всё закончится. Я надеялся, что все же до этого не дойдёт. — Но ведь она обязана сообщить факты так, как они представлены на слушании, — заметила Гермиона. — Она же не может лгать. — Если бы слушание было открытым, я бы согласился с тобой, — ответил Драко. — Но Астрид потребовала закрытого заседания, и, честно говоря, я не возражаю. Лучше держать наши планы в стороне от всего этого, если возможно. Но это означает, что Рита сможет опрашивать кого угодно и делать свои выводы. Так что, придётся выступить публично. — Мне жаль. — Не переживай, — Драко мягко провёл ладонью по её щеке. — Оно того стоит.

***

— Я вызываю Асторию Гринграсс-Малфой, — произнёс Тео, держа в руках пачку документов и направляясь к кафедре. — Возражаю, — резко откликнулась Астрид Хедлунд. — Так как мистер Малфой является истцом, первым должен давать показания именно он. — У меня есть вопросы к госпоже Малфой, которые необходимо задать до того, как выступит мистер Малфой, чтобы выстроить хронологию, — спокойно парировал Тео. — Допускается, — произнёс Верховный чародей. Астория заняла место для свидетелей. Тео начал: — Госпожа Малфой, когда вы и Драко Малфой вступили в брак? Астория промокнула глаза носовым платком и грустно улыбнулась Верховному чародею: — Мы поженились восьмого сентября 2007 года. Это была чудесная церемония. — А вы были рядом, когда мистер Малфой оказался в больнице с травмой головы в мае того же года? — уточнил Тео. — Я навещала его там вместе с его родителями, но большую часть времени уже позже, когда Драко вернули в поместье. — И вы знали, что в тот момент он уже был женат? — Тео поднял взгляд, ожидая ответа. — Да, — призналась она. — Но после аварии он понял, что совершил ошибку, и развёлся. Ему нужна была настоящая, чистокровная жена. — Драко сам говорил вам это? — Тео поднял руку, напоминая: — Помните, вы сидите на кресле правды. Астория неловко поёрзала, будто пытаясь соскользнуть с сиденья, но всё же ответила: — Нет. Он никогда этого не говорил. Его родители сказали мне так. — И вы предпочли верить им, несмотря на то, что Драко неоднократно утверждал, что не хочет вступать в новый брак? — Ну… да, — пробормотала Астория. — У него ведь была травма головы. Я думала… — она запнулась, но слова не шли. — Да. Я решила слушать его родителей, а не его самого. — И вам было известно, что целители предупреждали мистера и миссис Малфоев: память Драко можно восстановить, если оставить его в больнице ещё на неделю? Астория молчала. — Госпожа Малфой, ответьте. Целители сказали его родителям, что если он останется под их наблюдением, повреждения удастся исцелить, и воспоминания вернутся. Это верно? — Да. — Но мистер и миссис Малфой настояли на его выписке без лечения. Знаете ли вы, почему? — Тео ухмыльнулся, чувствуя, что загнал её в угол. — Они сказали, что это их шанс вернуть сына… и оторвать его от грязнокровки, — наконец выдавила Астория. — На данный момент вопросов больше нет, — заключил Тео. — Я вызываю Драко Малфоя.

***

После вопросов Тео, которые касались воспоминаний Драко сразу после несчастного случая, его брака с Асторией и его взглядов на брак и детей, он вызвал целительницу Хамфрис. — Целительница Хамфрис, расскажите, каково ваше отношение к мистеру Малфою? — спросил Тео. — Я была дежурным целителем в тот день, когда его доставили с травмой головы, — объяснила она. — Я проводила диагностику и определяла лучший курс лечения. — А кто был с ним, когда его привезли? — Его жена, Гермиона Малфой, и Гарри Поттер, — ответила целительница. — Она почти не отходила от его постели, пока… — Пока что? — Пока мистер Малфой наконец не пришёл в сознание и не стал внятно говорить. Он… ну, он думал, что ему пятнадцать лет. Он не помнил миссис Малфой, ничего кроме их детской вражды, и потребовал, чтобы она ушла. Вскоре после этого прибыли Люциус и Нарцисса Малфой и начали распоряжаться судьбой сына. — Вам это показалось странным? — спросил Тио. — Разве Гермиона Малфой, как жена, не имела права принимать решения? — Сначала имела, — подтвердила Хамфрис. — Но мистер Малфой подписал соглашение, передав права своим родителям. Нам пришлось попросить миссис Малфой уйти, хотя мы этого и не хотели. — Вы не хотели? — Было очевидно для персонала, что миссис Малфой беспокоится о здоровье мужа и доверяет нам в поиске лечения. А вот его родители… ну, они просто хотели забрать его домой. Мы пытались добиться отмены этого контракта через администрацию больницы, но… деньги решают многое. — Итак, по вашему мнению, если бы мистера Малфоя не забрали из Святого Мунго, он бы полностью восстановился и вернулся к жене и ребёнку? — Да, — сказала Хамфрис. Она подняла сканы с изображением повреждения мозга Драко. — Это повреждение, оставленное бладжером, просто нужно было удалить. Мы не могли точно сказать, когда вернутся его воспоминания, но исследования показывают, что лечение с использованием омута памяти и легилименции весьма эффективно при амнезии. — Спасибо. Тео уже собрался вызвать следующего свидетеля, когда вмешалась Астрид: — У меня есть вопросы к этому свидетелю. Верховный чародей. Астрид показательно перебирала бумаги, чтобы выиграть время и продумать действия. Люциус уверял её, что дело надёжное, да и взятки помогли. Она надеялась, что это сработает. — Итак… — обратилась она к целительнице. — Вы ведь не можете на сто процентов гарантировать, что память мистера Малфоя вернулась бы? — Не на сто процентов, — признала Хамфрис. — Но примерно на девяносто. Эти исследования очень серьёзные. И, насколько я знаю, мистер Малфой никогда полностью не забывал свою жену. — Возражаю, — заявила Астрид. — Домыслы. — Принято. Тео поднял глаза и посмотрел на Верховного чародея и присяжных. Ему повезло с выбором — в составе жюри было немало тех, кто готов быть объективным. По их лицам было видно, что они сомневаются в решении Верховного чародея. Астрид продолжила: — Целительница Хамфрис, разве мистер и миссис Малфой не говорили, что забирают Драко, чтобы получить мнение других целителей? — Не припомню, чтобы они так сказали. — Больше вопросов нет, — сказала Астрид. — Я хочу, чтобы в протоколе зафиксировали: Драко Малфой показал, что после инцидента 2007 года он не проходил дополнительных обследований или лечения. Также у меня есть медицинские доказательства того, что повреждение было успешно устранено на прошлой неделе целительницей Хамфрис, — сказал Тео и отлевитировал документы Главному писцу. — Принято. — Я вызываю на трибуну мирового судью Арчера Крукса. Мужчина средних лет с залысинами поднялся и направился к скамье. — Господин Крукс, — начал Тео, — вы проводили церемонию бракосочетания между Драко Малфоем и Асторией Гринграсс, верно? — Да, верно. — Помните что-нибудь особенное об этой церемонии? — спросил Тио. — Да, — сказал Крукс. — У меня была возможность поговорить с молодым человеком, пока мы ждали невесту. Он явно не хотел жениться, и это было очевидно всем присутствующим. — Это была большая свадьба? — Нет, только родители и семьи жениха и невесты, — ответил Крукс. — Я чуть было не отказался проводить церемонию, но… отец жениха, скажем так, привык добиваться своего. — Спасибо, господин Крукс. — У меня вопрос, — сказала Астрид. Верховный чародей снова кивнул. — Господин Крукс, вы слышали, чтобы мистер Малфой прямо говорил, что не хочет жениться на Астории Гринграсс? Господин Крукс нахмурился. — Думаю, мистер Малфой сказал, что не хочет жениться повторно. На ком бы то ни было. Он прямо имени мисс Гринграсс не называл, но его намерение было очевидно. Астрид поморщилась. Это было очень веское заявление. — Спасибо, можете быть свободны, — сказал Тео. Он взглянул на Драко и усмехнулся. Теперь должно было начаться самое интересное. — Я вызываю на трибуну целителя Пьера Бруно. Ещё один мужчина средних лет встал и направился к трибуне. — Целитель Бруно, расскажите о ваших отношениях с Драко Малфоем. — Я был его целителем во Франции после второго несчастного случая, — объяснил Пьер. — Мистера Малфоя привезли без сознания с травмой головы после того, как его жена бросила в него предмет. — И какое лечение вы проводили? — Мы сделали первичное обследование и проверку, но мистер Малфой покинул больницу до того, как смогли провести лечение. — Почему? — Когда мистер Малфой очнулся, он попросил позвать его первую жену и становился всё более подавленным по мере того, как память возвращалась к нему. Я… должен признаться, я немного знал его историю. Моя жена — заядлая читательница Ведьмополитена, понимаете… В общем, мне пришлось пригрозить вызвать санитаров, чтобы заставить мистера Малфоя принять зелья. Он их выпил, я оставил его отдыхать, и в этот момент он ушёл. — Вам не показалось странным, что его память вернулась так внезапно? — В данном случае нет, — ответил целитель Бруно. — Часть нашей первичной оценки и составления истории болезни включает а себя проверку на наличие зелий или препаратов в организме. В результатах тестов мы обнаружили следы долгосрочного использования зелья. — Какого именно зелья? — Мы не уверены точно, но оно очень похоже на Зелье Мягкой Преданности. — Тео выжидательно посмотрел. — Это своего рода зелье лояльности. Оно делает выпившего более покорным и восприимчивым к внушениям. — Интересно, — сказал Тео. — Почему именно это, а не любовное зелье? — По нескольким причинам, — пояснил Пьер. — Зелье Мягкой Преданности действует очень долго, его достаточно давать раз в полгода. Оно достаточно сильное, чтобы подавить любовь, но не способно её создать. А любовное зелье? Оно попросту не работает на тех, кто уже влюблён. Это общеизвестный факт. — Значит, мистера Малфоя опаивали зельем преданности? — Несомненно, — ответил Пьер. — И довольно долго. Мы дали ему нейтрализующее зелье в ходе лечения, чтобы устранить последствия прошлых зелий и они не мешали тем, что могли понадобиться позже. Это стандартная практика. — Могла ли нейтрализация зелья преданности вернуть его память? — Скорее всего нет. Это был удар по голове, который запустил процесс возвращения памяти, — сказал Пьер. — Я уверен, если бы мы не вывели зелье, мистер Малфой вспомнил бы свою первую жену, но не решился бы уйти её искать. Но если он действительно её любил, то, возможно, со временем преодолел бы действие зелья по мере возвращения воспоминаний. Тео посмотрел на Драко, чьё лицо оставалось каменным. Он этого не знал. — Целитель Бруно, у вас был шанс сообщить мистеру Малфою об этом? — Нет, он ушёл до того, как мы начали лечение, — ответил Пьер. — Я бы обязательно рассказал ему, если бы успел. — Вы что, травили меня?! — Драко вскочил и посмотрел на Асторию, которая отпрянула назад. — Отвечай. Ты поила меня зельем, чтобы я был покорным? — Мистер Малфой, сядьте! — Верховный чародей ударил молотком. — Успокойтесь. Драко кипел от злости, пока Тео усаживался рядом. — Почему ты не сказал мне? — прошипел он. — У меня не было возможности, — прошептал Тео. — К тому же… посмотри на результат. Драко перевёл взгляд на присяжных, все они с отвращением смотрели на Асторию, и он понял, почему Тео был так уверен. — Я вновь вызываю Асторию Малфой, — сказал Тео. Астория снова заняла место, выглядя куда менее собранной, чем в прошлый раз. — Миссис Малфой, что вы можете сказать относительно показаний целителя Бруно? Знаете ли вы что-либо о том, что Драко Малфою давали зелья? Астория молчала. Она знала, что её вынудят сказать правду, и не хотела признавать свою роль в плане Малфоев. — Ответьте на вопрос, миссис Малфой, — настаивал Тео. — Да, — наконец призналась она. — И это была ваша идея? — Нет. — Она бросила взгляд на Малфоев, сидящих с каменными лицами в задних рядах. — Я хотела дать ему любовное зелье, но Нарцисса сказала, что оно не подействует. Люциус посоветовал зелье преданности. Я думала давать его лишь до тех пор, пока он не полюбит меня сам, но этого так и не произошло. Поэтому я продолжала. — Понимаю, — сказал Тео. — Когда был последний раз? — Примерно за месяц до несчастного случая. Казалось, он начал вырабатывать к нему устойчивость. — Расскажите нам об этом несчастном случае. — Ну… вскоре после того, как мы отправили Скорпиуса в школу, я спросила Драко о ребёнке. — Вы спрашивали его об этом раньше? — Много раз, — сказала Астория. — Ответ всегда был “нет”. В день несчастного случая я снова спросила, хочет ли он детей, и он сказал: не со мной. Я спросила, с кем же тогда, а он ответил, что не знает, но не со мной. Я пыталась убедить его, что люблю его, но он сказал, что я люблю не его, а деньги, дом и имущество. Он предложил развестись, чтобы я могла найти кого-то другого. И собирался уйти. Я разозлилась, схватила пресс-папье и бросила в него. Я не хотела попасть. Но попала. Он потерял сознание. — Вы действительно хотели детей, миссис Малфой? Астория посмотрела на Драко. — Нет. Я не люблю детей. Но знала, что Люциус и Нарцисса ждут от нас правильного чистокровного наследника, и смирилась с мыслью, что придётся родить хотя бы одного. — А что насчёт Скорпиуса? — спросил Тео. — Он был полукровкой, — объяснила Астория. — Нарцисса его обожала, Люциус его терпел, но он никогда не должен был унаследовать состояние из-за своего статуса крови. — И слова мистера Малфоя о том, как вы обращались с его сыном, верны? — Да, — признала Астория, нахмурившись. — Я считала, что должна быть в центре жизни Драко, но им всегда был этот мальчишка, которого он родил с грязнокровкой. Я никогда не была важна для него. — Может быть, потому что он говорил вам, что не хочет жениться повторно? — Наверное. — Астория посмотрела на Драко. — Но когда я поняла, что он серьёзен, было уже поздно. Все из нашего круга уже были женаты, и я уж точно не собиралась выходить за кого-то ниже по положению. — У меня всё, миссис Малфой, — сказал Тео. — Я вызываю Люциуса Малфоя. Люциус нахмурился, не ожидая, что его вызовут, и вышел вперёд, опираясь на трость. — Меня не предупреждали, что я свидетель, — заявил он. — Разве вы не обязаны уведомить меня заранее? — Нет, — сказал Тео. — Не тогда, когда вас подозревают в преступлении. Давать зелья человеку без его ведома — это уголовное преступление. Итак, вы были недовольны, что мистер Малфой женился на Гермионе Грейнджер, верно? — Да, — процедил Люциус сквозь зубы. — После всего. После всех моих наставлений, всех лекций — и он женится на этой… мерзости. — Я попрошу вас следить за словами, мистер Малфой, — сказал Тео. Драко заметил, что тот явно наслаждался происходящим. — И как вы узнали о несчастном случае с Драко? — Один из администраторов больницы — друг нашей семьи, — ответил Люциус. — Он связался со мной вскоре после того, как обнаружили амнезию Драко. — И вы забрали его до того, как степень повреждения памяти успели полноценно оценить? — Да. Это была чистая удача, что Драко вернулся во времена до войны, и мы решили забрать его прежде, чем целители залечат повреждение. — А что насчёт вашего внука? — спросил Тео. — Он вполне милый ребёнок, — сказал Люциус. — Довольно очаровательный. Но… — Он неполноценный? — спросил Тео. — Мы бы предпочли, чтобы наследником Дома Малфоев стал чистокровный, — заявил Люциус. — Скорпиус был бы обеспечен, но основная часть наследства досталась бы чистокровному ребёнку. — Но разве это не должен был решать Драко, ведь это его ребёнок? — Мы надеялись, что Драко вспомнит своё положение и последует моим желаниям. — Но он этого не сделал, — заметил Тео, бросив взгляд по залу. Почти все сидели, затаив дыхание. — Нет, — ответил Люциус. — Нам пришлось практически заставить его жениться на мисс Гринграсс, а после он отказался заводить ещё детей. Я узнал уже потом, что он ежегодно накладывал на себя нерушимое контрацептивное заклятие. В итоге… мы смирились с тем, что Скорпиус станет наследником. — И вы дали Астории зелье преданности? — Да, — подтвердил Люциус, мельком взглянув на сына с каменным лицом. — Нарцисса сказала, что любовное зелье не сработает, потому что он уже был влюблён. Мы выбрали лучшее из возможного: гарантировать, что он больше не отвернётся от семьи. Он бросил взгляд на Верховного чародея, который неподвижно сидел, уставившись в свои записи. Тео нахмурился. Он должен был догадаться. — И что теперь? Если развод будет удовлетворён? — Если развод будет удовлетворён, мы посмотрим, что предпримет Драко дальше. Тео посмотрел на Драко, переводящего взгляд с отца на Верховного чародея. — И сколько вы заплатили Верховному чародею, чтобы Драко проиграл? По залу прокатился шум, Верховный чародей несколько раз ударил молотком. — Я возмущён этим чудовищным обвинением! — взревел он на Тео. Но тот проигнорировал его. — Вы сидите на кресле правды, мистер Малфой. Сколько? — Пять тысяч галлеонов, — пробормотал Люциус. — Кому-то ещё? — Нет. Тео резко повернулся и уставился на Верховного чародея. — Думаю, на этом мои вопросы окончены. — Э… да, — пробормотал тот. — Верховный чародей, я требую приостановить заседание, чтобы разобраться с этой… ситуацией, — вмешалась Астрид, скрестив руки. — И исполнить ровно то, чего хочет Люциус? — усмехнулся Тео. — Даже не рассчитывайте. Верховный чародей, если этот процесс не будет завершён прямо сейчас, я подам жалобу о коррупции в Международную Конфедерацию Магов. И вы потеряете работу быстрее, чем высохнут чернила на бумаге. — Ну… — Верховный чародей бросил взгляд сначала на Люциуса, потом на Драко — и побледнел от ярости, написанной на лице молодого Малфоя. Он прекрасно знал, кто возглавляет Конфедерацию в Лондоне, и понимал, что у него нет ни единого шанса. — Я… ввиду новых доказательств против обвиняемых — незаконные зелья и ложь о диагнозе мистера Малфоя, — у меня нет иного выбора, кроме как вынести решение в пользу мистера Драко Малфоя. Развод удовлетворён.