Часть 12

Хогвартс погрузился в тишину, директор школы, Альбус Дамблдор, вызвал всех учителей на срочное совещание. Шторы в его кабинете были плотно задернуты, а огонь в камине казался неестественно ярким. Учителя собрались в полумраке, озабоченные столь необычным вызовом в столь поздний час. Когда все заняли свои места, Дамблдор поднялся со своего кресла. Его лицо было серьёзным, как никогда. Он не стал долго ходить вокруг да около, а перешёл сразу к сути: — Лорд Волдеморт планирует напасть на Хогвартс. Это может произойти в любой момент. Мы должны быть готовы защитить школу и наших учеников. Тишина, царившая в кабинете, стала ещё более гнетущей. Даже самые хладнокровные из преподавателей, такие как профессор Макгонагалл и профессор Снегг, на мгновение потеряли дар речи. Хотя многие из них предполагали, что атака Волдеморта лишь вопрос времени, услышать это от самого Дамблдора было как удар грома. — Мы не можем покинуть замок и оставить его незащищённым, — продолжал Дамблдор. — Волдеморт хочет разрушить не только стены Хогвартса, но и то, что этот замок символизирует — веру в добро, знания и магию, которая сильнее тьмы. Профессор Флитвик, эксперт по заклинаниям, первым заговорил: — Мы должны укрепить защитные заклинания вокруг замка. Убедиться, что каждая башня, каждая стена защищена так, чтобы даже тёмные чары Волдеморта не могли её пробить. Профессор Спраут предложила использовать магические растения, которые могли бы стать дополнительным препятствием для наступающих. Профессор Трелони, хотя и была встревожена, выразила готовность следить за предсказаниями, чтобы предупредить о возможной угрозе. — Мы не можем забывать о студентах, — с беспокойством заметила профессор Макгонагалл. — Их безопасность — наш главный приоритет. — Да, Минерва, — согласился Дамблдор. — У нас мало времени, но мы должны организовать защиту и подготовить учеников к тому, что может произойти. Никакой паники, но каждый должен знать, что делать в случае опасности. Профессор Снегг, стоявший в углу и молчаливо наблюдавший за разговором, наконец произнёс: — Мы должны быть готовы ко всему. Волдеморт — не обычный враг. Он знает, на что мы способны, и будет использовать любые средства, чтобы достичь своей цели. — Это правда, Северус, — кивнул Дамблдор. — Но у нас есть одно преимущество: сила дружбы и верности, которые разделяют не только учителя, но и ученики. Вместе мы сможем защитить Хогвартс. Профессор Макгонагалл, сдерживая тревогу, обратилась к Дамблдору: — Альбус, ты уверен, что мы справимся? Наши силы ограничены, а Волдеморт с каждым днём становится сильнее. Дамблдор, сложив руки на столе, задумчиво посмотрел на неё: — Я знаю, Минерва. Мы не можем предугадать всего, что готовит нам Волдеморт. Но в нас есть то, чего у него нет. Мы сражаемся не за власть, а за будущее. Это придаёт нам сил. Профессор Флитвик, казавшийся обычно жизнерадостным, сейчас выглядел хмурым. — Нам нужно обсудить конкретные меры, — сказал он, сжимая палочку в руках. — Я могу усилить заклинания защиты вокруг ворот и укрепить заклятия на башнях. Но если Волдеморт нападёт с армией, нам нужны будут и боевые чары. — Филиус прав, — встрепенулся Снегг. — Нам нужно подготовить не только защиту, но и тактику сдерживания. Волдеморт не остановится перед магическими барьерами, если сможет пройти через них грубой силой. — Согласен, — мягко ответил Дамблдор. — Но есть один важный момент: Волдеморт полагается на страх. Если мы сможем удержать моральный дух высоко, у нас будет преимущество. Профессор Спраут слегка кивнула, обдумывая услышанное. — Я могу использовать некоторые растения из теплиц. Мандрагоры и ядовитые щупальца будут хорошей преградой для любого, кто попытается проникнуть в замок. Но это потребует времени и осторожной подготовки. Макгонагалл снова подняла глаза на Дамблдора: — А что с учениками? Мы не можем допустить, чтобы они оказались на линии огня. Дамблдор посмотрел на неё с особой серьёзностью. — Они должны быть готовы. Каждый старшекурсник пройдёт дополнительное обучение по защитным чарам и спасению. Но, Минерва, мы не будем подвергать их опасности. В случае нападения, младшие ученики будут эвакуированы через тайные ходы. Профессор Снегг тихо, но сдержанно добавил: — Нам также необходимо выяснить, кто из учеников может быть связан с Волдемортом или его сторонниками. Мы не можем рисковать, допуская предателей в наши ряды. Профессор Трелони, которая до этого молчала, вдруг заговорила с лёгким дрожанием в голосе: — Я видела тень... что надвигается. Она будет окутывать Хогвартс. Но... я не уверена... возможно, это было лишь видение... Дамблдор мягко посмотрел на неё. — Спасибо, Сибилла. Каждый знак важен. Мы должны быть начеку. Наступило короткое молчание, и затем профессор Макгонагалл, сжав губы, сказала твёрдо: — Тогда мы начинаем немедленно. Я организую студентов и назначу дежурства среди преподавателей. — Минерва, — кивнул Дамблдор, — начнём с этого. Помните, что наша главная задача — защитить не только школу, но и саму идею Хогвартса. Мы все на одном фронте. С этими словами он поднялся, и учителя начали расходиться, каждый с грузом ответственности и планом действий в голове. Впереди их ждала долгожданная и неизбежная битва, и никто не знал, чем она закончится. Но одно было ясно: Хогвартс не сдастся без боя. *** Однажды утром в Хогвартсе, как только первые солнечные лучи начали пробиваться через окна, в спальне мальчиков Гриффиндора начали шевелиться ученики. Рон, как обычно, ворчал о том, что слишком рано, а Гермиона уже была готова к новому дню. Гарри медленно встал с кровати, голова всё ещё была тяжёлой после сна, который не давал ему покоя. Он слишком ясно помнил всё, что видел ночью, и чувство тревоги не оставляло его. — Гарри, ты в порядке? — спросила Джинни, когда они встретились у выхода из гостиной Гриффиндора. — Ты выглядишь каким-то напряжённым. — Я... мне приснился странный сон, — сказал Гарри, немного нахмурившись, пока они шли по длинным коридорам замка в сторону Большого зала. — Опять? — с тревогой спросила Гермиона, догоняя их с Роном. — Ты уже несколько раз говорил, что тебе снятся какие-то странные вещи. — Это был не просто странный сон, — медленно продолжил Гарри, оглядываясь по сторонам, как будто боялся, что их кто-то услышит. — Это было так реально... мне приснилось, что на Хогвартс напали. Все остановились на мгновение, и даже Рон, который обычно не придавал снам большого значения, посмотрел на Гарри серьёзнее. — Напали? — повторила Гермиона, нахмурившись. — Кто? — Волдеморт и его сторонники, — тихо ответил Гарри. — Они прорвали защитные заклинания и ворвались прямо в замок. Весь Хогвартс был в огне. Я видел, как они пробивались через двери Большого зала, и никто не мог их остановить. Я пытался что-то сделать, но... — Гарри остановился, пытаясь вспомнить детали сна. — Я не мог использовать палочку. Как будто магия не работала. Джинни, нахмурившись, переглянулась с Роном. — Это может быть просто сон, — осторожно сказала она, — но ты же знаешь, Гарри, что твои сны иногда... не просто сны. — Да, — добавила Гермиона, посмотрев на Гарри с тревогой. — В прошлый раз, когда тебе снились такие сны, это было связано с Волдемортом. Ты думаешь, это какое-то предупреждение? Гарри вздохнул, его глаза всё ещё оставались полными беспокойства. — Не знаю. Может быть. Но сон был слишком реальным. Я видел, как они уничтожают замок, как нападают на студентов. И это было не как обычный кошмар — всё чувствовалось так, как будто это происходит на самом деле. Рон сглотнул, явно представляя себе эту картину. — Ты думаешь, это может случиться? Что Волдеморт на самом деле попытается напасть на Хогвартс? — Всё возможно, — ответил Гарри, пока они приближались к дверям Большого зала. — Но я не хочу паниковать. Это был всего лишь сон, может, он и не имеет никакого значения. — Даже если это просто сон, — произнесла Гермиона, уже более уверенно, — мы не должны оставлять его без внимания. Мы должны быть готовы ко всему. Тем более сейчас, когда Волдеморт снова набирает силу. Мы должны быть наготове. Они вошли в Большой зал, где уже начался завтрак. Ученики Гриффиндора, Хаффлпаффа и других факультетов тихо болтали и ели. Но в кругу Гарри, Гермионы, Рона и Джинни разговор был гораздо более серьёзным. — Главное, чтобы мы все были начеку, — твёрдо сказала Гермиона, глядя на своих друзей. — Независимо от того, сон это или нет, мы должны быть готовы ко всему, что может произойти. — Мы и так наготове, — пробурчал Рон, жуя тост. — Но если что-то случится, я надеюсь, это будет не во время еды. Все рассмеялись, и напряжение немного спало. Все знали о переменах в жизни Гермионы: её брак с Северусом Снейпом, который для многих был неожиданностью, обсуждали не раз. Джинни всё ещё не могла свыкнуться с этим фактом. Ей было интересно, как у Гермионы складывается жизнь с таким человеком, как Снейп, но она не решалась спросить об этом при всех. В какой-то момент, воспользовавшись тем, что Рон и Гарри увлеклись разговором о квиддиче, Джинни наклонилась ближе к Гермионе и тихо, чтобы никто не слышал, спросила: — Как у тебя дела с... твоим мужем? Гермиона, занятая своим учебником, на секунду остановилась и посмотрела на Джинни с лёгким удивлением. Её лицо слегка порозовело, но она, казалось, была готова к такому вопросу. Откладывая книгу, она тихо ответила: — Всё хорошо, Джинни, спасибо. Правда, хорошо. Джинни, видя, что Гермиона не особо хочет вдаваться в подробности, не сдавалась: — Правда? И как он? Я до сих пор не могу представить Снейпа... ну, ты понимаешь... в роли мужа. Как это вообще — быть замужем за ним? Гермиона слегка улыбнулась, её взгляд смягчился, и она немного расслабилась, понимая, что Джинни спрашивает не из любопытства, а из искреннего желания понять. — Это... необычно, — начала она, выбирая слова. — Но он не такой, каким ты его себе представляешь. Северус очень серьёзный, да, но когда мы наедине, он может быть мягче, чем кто-либо ожидал бы. Он заботится обо мне, хотя делает это по-своему. Он никогда не говорит лишних слов, но я вижу это в его поступках. Джинни удивлённо вскинула брови: — Правда? Это так странно слышать. Я думала, что он всегда такой холодный и отстранённый. Гермиона чуть усмехнулась: — Он может быть и таким. Особенно когда злится. Но на самом деле, он гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Просто не все могут увидеть это. Я тоже не сразу это поняла. Но когда мы начали лучше узнавать друг друга, всё изменилось. — Он правда счастлив с тобой? — спросила Джинни с лёгкой улыбкой. Гермиона задумалась на мгновение, а затем кивнула: — Да. Я думаю, да. Мы поддерживаем друг друга, и это самое важное. Он стал для меня тем, кого я могу понять и с кем мне интересно. А самое главное — мы уважаем друг друга. Джинни, поняв, что это действительно серьёзные и глубокие отношения, почувствовала тепло от этих слов. Она улыбнулась, уже более уверенно, и добавила: — Ну что ж, главное, что ты счастлива. Хотя всё равно звучит невероятно. Гермиона и Снейп... кто бы мог подумать! Гермиона тихо засмеялась: — Да, это точно неожиданный поворот. Но иногда жизнь преподносит сюрпризы, о которых мы и не мечтали. Они продолжили завтрак, и Джинни чувствовала, что теперь лучше понимает свою подругу и её отношения. Казалось, что за суровой внешностью Северуса скрывалось что-то более человеческое, что открылось только Гермионе, и это делало их союз особенным.