Часть 1

—Папа? Темноволосая девочка с голубыми глазами смотрела в почти неосвещённый дверной проем, откуда слышались шаги. В маленьком сердечке томилась надежда что папа вернётся. Он не мог оставить ее одну, но его не было уже больше часа. В условиях неизученного метрополитена, даже для бывалого военного, коим являлся ее отец, такое время дарила поводы для беспокойства. То, что девочка приняла за отца на секунду замерло. В крупный, серый нос на уродливой морде ударил запах человека. Топот ускорился, только тогда девочка поняла что происходит и кто на самом деле движется к ней по длинному коридору. Она никогда не видела упыря в живую. Иногда дядя Миша засиживаясь до поздна у костра, разбитого на платформе станции костра, пугал ее рассказами про успевших жутко мутировать за прошедшие после бомбёжки 3 года. Наконец-то существо показалось в проёме. Девочка замерла и в ее голове время замедлилось. Один прыжок и тварь уже летит на беззащитного ребенка. До нее не сразу дошло почему она на секунду оглохла. Как и то, почему она ещё жива, а тварь лежит на полу в луже темной крови, не шевелясь. Мужчина спрятал АПС в кобуру, поднимая забрало шлема и подбегая к девочке рывком, беря ее на руки. Она даже не успела сказать "Папа!" —Всё хорошо, Аня.. Все у нас с тобой будет хорошо.. *** Жизнь в метро нельзя было назвать сладкой, но люди справлялись. Святослав Константинович еще год назад пришел к выводу, что люди выживут. Что-бы не случилось, люди не сдадутся, даже забившись в тесные стены подземки. Пришёл он к этой мысли, когда они жили на Петровской Разумовской. Мельников легко нашёл работу. Он всю жизнь был солдатом, умел воевать и поэтому одним из первых пошёл в местную "Армию" как ее называл начальник станции. Святослав умел тренировать новобранцев и любил. Благо, оружие привозили с кольцевой, ибо начальник Петровской оказался двоюродным братом начальника Новослободской.Но в один из дней, жители Петрашки столкнулись с угрозой, к которой были не готовы. Первые мутанты появились еще год назад, но были крайне пугливы и не попадались на глаза. Теперь же все изменилось.. Петровскую съели. Всех. Всех кроме Святослава и его дочки. Отзвуки его шагов глухо раздавались в тоннеле, ведущем в сторону большого кольца. Девочка, сидящая на плечах даже успела задремать.. У них был вариант остановиться на Тимирязевской. Но кости.. Обглоданные, маленькие, большие кости детей и женщин и копошащиеся среди них тёмные тельца. Крысы.. Крысы страшнее чем кажутся. —Стой! Кто идёт?! – бывшего полковника ослепил фонарь. Он потерял бдительность, не заметил в далеке огонёк костра. Это могло стоить ему жизнь. Он прикрыл глаза рукой, кое-как разглядывая стационарный огнемёт и нескольких человек рядом. —Мы беженцы! С Петровской. Всю станцию сожрали му.. – Мельник не успел договорить, как фонарь погасили и показали мирным жестом, что проход открыт. Сблизившись с дозорными, Святослав поздоровался с каждым за руку. Аня уже успела выйти из полудрёмы, а Мельников спустил ее на холодную землю. Крупный, с прокуренным басом мужчина посмотрел на Мельника сверху вниз и произнёс неожиданно мягко для его комплекции. —Знаем.. На Сухаревской недавно тоже крысы всех пожрали. Только одного мальчика и спасли.. Как его.. Тимофей вроде.. – Мужик оглянулся на товарищей, ища в них поддержку. Один из них перевёл скучающий взгляд на него и произнёс тихо. —Артём его звали.. Мельник не стал рассказывать что поели жителей Петровской отнюдь не крысы, а что-то более страшное. Лишь прошёл на станцию, понимая что наконец-то выдалась возможность передохнуть. —Пап.. А мы теперь здесь будем жить? – Мельник чуть приподнялся на лежанке, глядя на сидящую на соседней, более мягкой, дочку. —Не будем – Коротко отрезал Мельников, только сейчас замечая как сильно клонит в сон – Нас ждут на Новослободской.. —Ждут? А кто? Полковник закрыл глаза. Его всегда умиляло любопытство дочери. Даже уставший, он был рад что она говорит с ним. Был рад что не замкнулась в себе навсегда, как многие другие дети. —Кузен дяди Коли. Начальник этой станции связался с ним. Я попросил его. Там идёт.. Набор в офицерский состав. Мельник услышал, как босые ноги затопали по полу, затем ощутил как Аня улеглась рядом утыкаясь носом в отцовскую грудь. Шептала что-то неразборчиво, почти сразу засыпая. Мельник глянул слегка влажными глазами в лицо спящей дочери, а затем уснул. Быстро и крепко. *** —В общем-то то что.. Идти вам недолго. Час, если не торопиться, а торопиться не надо – Дозорный, покуривая папиросу смотрел в сторону тоннеля ведущего на Менделеевскую – Я в этих тоннелях иногда видел такое.. Что жуть. Но конечно хер кто поверит, пока они станцию нашу не выжрут потихоньку. Случилсь этот разговор год назад, Аня бы спросила "А кто они, дяденька?", но сейчас она знала. Знала что за твари таятся в метро и что за твари выедают одну станцию за одной. Папа объяснял, что это бывшие кроты и крысы, но иногда казалось что он сам в это не верил. —А откуда они там лезут то? Если тоннель напрямую к менделеевской ведет – Полковник затянулся едким сигаретным дымом, от которого большинство людей задавались лютым кашлем и бросали курить навсегда. Из чего только не крутят.. —Да там по бокам помещения складские, идут в глубь.. Туда как-то пошли двое, там и остались скорее всего, но Михалыч говорит что они на кольцо улизнули.. Но я залез туда один как-то. Там столько всего тушонка, патроны довоенные... И это двое лежат, поеденные.. – Дозорный выдохнул печально, вглядываясь во тьму. Мельников усадил дочку на плечи и крепким рукопожатием поблагодарил дозорного за информацию. *** Шёл не торопясь, подсвечивая подствольным фонариком путь и внимательно заглядывая в каждый проход. Аню он нёс на плечах первые пятнадцать минут. Первые безопасные пятнадцать минут... Одно радовало, начальник станции выдал новый АК-74 с фонарём. Видимо с Новослободской прямо попросили. Или приказали.. Станции кольца имеют всё большее влияние с каждым годом и кажется объединяются во что-то большое и серьёзное. —Пап.. А долго нам ещё..? – Аня была очень сильной девочкой. Не отставала не на шаг и никогда не ныла. Такие вопросы Мельник нытьём не считал, сам учил ее знать всё, что происходит вокруг. —Столько же – Сухо ответил Святослав, выдыхая расслабленно, как только последняя дверь с боку тоннеля осталась далеко позади. Он глянул на дочку, заметил что она двигается также как он, осматривая всё вокруг и даже имитируя будто держит в руках автомат.. Через год надо будет подарить ей пистолет и научить пользоваться. Позади раздалось гортанное рычание, Мельник замер, жестом показывая Ане спрятаться позади себя. Он навел фонарь во тьму. Оно стояло там. Голодными глазами смотрело на Полковника. Нет.. Не на него. На Аню. Оно.. А может он. Мельник всё больше вглядывался в лицо существа, осознавая насколько оно похоже на человеческое. Если бы не бледность и присутствие носа, то Мельник бы принял это за гуляющего по тоннелю обходчика со стороны Менделеевской, случайно оказавшегося позади.. —Ее.. Да.. Куша.. Ть.. Ребе.. Нок.. Вкусный.. Мясо.. Неж.. Ное.. – Оно медленно зашагало в их сторону. Полковник стоял как вкопанный, в первые не зная что ему делать. Не понимая как порождение темноты и радиации говорит. Понимает что говорит. Опомнился полковник лишь тогда, когда человекоподобное опустилось на четвереньки и помчалось в их сторону. По всему тоннелю раздалось эхо выстрелов. Короткая очередь навзничь свалила человекоподобное создание. Мельник посмотрел на дочку, она уткнулась носом в бедро отца и слегка дрожала. Он не успел сказать ей что всё хорошо. Звуки послышались со всех сторон. Гортанное рычание. Один рывок и дочь пропала. Аня пропала в темноте тоннеля. Даже не успев пикнуть. Мельник взревел, рванув следом за толпой тварей, поливая их шквальным огнём. Одного за одним.. *** Когда его нашла дрезина с Менделеевской, он сидел на рельсах, держа на руках бледное тело девочки. Мельник не был ранен, но сидел весь в крови, буквально на горе трупов. Патроны закончились быстро, остаток тварей он добивал ножом, прикладом. Рвал голыми руками.. Но не смог. У него не вышло. *** —Товарищ полковник! – Молодой парень восемнадцати лет буквально вломился в кабинет Мельникова. Святослав смерил нервного подростка взглядом, но по его виду сразу оценил серьёзность предполагаемой проблемы. Отложив в сторону ручку, он уставился на подчинённого. —Что случилось, Эдик? – Эдуард поёжился. Он много раз просил называть его по фамилии. Желание это было вызвано больше тем, что из уст полковника его имя звучало адски холодно, пусть даже и в качестве уменьшительно-ласкательного. В то время как фамилия звучала хотя бы звучно! —Я долго буду ждать пока ты закончишь ворон считать? – Ульман вздрогнул, вставая по стойке "смирно" и глядя на полковника. —Отряд Симонова недавно вернулся из тоннелей рядом с Пушкинской.. Была стрельба. Какие-то люди с неизвестными символами на предплечьях.. Там столько трупов было! Только одного спасли.. По внешности не русский, молчит.. – Полковник встал с кресла, почти вплотную подходя к Ульману. Тяжелая рука упала на плечо парня, тот невольно вздрогнул, Мельник невольно усмехнулся. —Вольно, боец. Молодец что прибежал. Спасённого в лазарет, потом разговорить, если он по русски шпрэхает. Что завис, Ульман? Выполнять! – Последнее слово Мельников рявкнул, отчего Эдуард вновь вздрогнул, рванув прочь из кабинета, забывая даже сказать "Так точно, товарищ полковник!" В метро шел 2018 год. С момента смерти Анны прошло два года. После ее смерти Полковник остался на Новослободской, до которой они не дошли буквально чуть-чуть.. Как и было обещанно, Мельника взяли в офицерский состав. Первое время управление станции волновалось, что Полковник в состоянии шока не сможет выполнять свои функции. Функции.. Этот термин больше применим к предметам. К машинам, например. Наверное именно машину они и увидели в Святославе, после первой миссии. Попеременный, не видящий смысла в жизни, Мельник просто шёл вперед. Выполнял задание, за заданием, во время которых глаза застилала кровавая пелена. Его уважали, его боялись. Первое время боялись даже собственные подчинённые.. Изначально полковник не был рад такому отряду. Половина без военного опыта, а вторая половина молокососы без военного опыта. Лишь через полгода упорных тренировок Полковник смягчился по отношению к ордену. Именно так назывался небольшой отряд из пяти человек, которых Мельник про себя называл "Мои спартанцы". Лишь один человек из отряда полковника был особенным. Потому что не был простым подчиненным, был вторым наставником, таким же непробиваемым воякой.. —Здравствуй, Хантер – Солдаты пожали руки. Хантер улыбнулся уголками губ, Мельник тоже ответил улыбкой. Наверное лишь друг с другом они могли позволить себе сантименты. Друзья? Нет. Братья. Братья по крови, побратались когда бесконечно спасали друг-другу жизнь. Когда становились друг для друга единственными, кому можно выговориться. —И тебе не хворать, Свят – Хантер отпустил руку товарища, отпивая из стальной кружки грибной чай, который недавно начали возить с ВДНХ. Жизнь на кольцевой была ни чем не хуже чем на повеожности, особенно если иметь закалённый, солдатский характер. Красивая официантка мелькнула промеж столов, поставив на стол еще одну кружку и две тарелки с мясом. Свинина с ВДНХ. Высший сорт. Так говорят. Девушка мило улыбаясь посмотрела на Хантера и на Мельника, уже присевшего напротив сослуживца. Бойцы никак не отреагировали на женское внимание, на что девушка обиженно фыркнула, убегая вновь на кухню. —Ко мне сегодня твой теска забегал.. Говорил вы с отрядом нашли каких-то полудурков близ Пушкинской и нашли какого-то беднягу, расскажешь подробнее? – Хантер отпил из кружки, откусывая кусок свинины и глядя внимательно на Мельника, обдумывая как более четко сформулировать ответ. —Да нечего рассказывать. Идём по тоннелю, а в далеке костёр. Подходим ближе, скрытно, как оно и надо. Максимально кратко, в метрополитене орудуют настоящие нацисты. До государства не дошло пока, так, идеологи и скины бывшие, но людей немало положили.. —Бдыщ! Бдыщ! Прикрывай, я подо.. – Прямо рядом с солдатами остановился мальчик лет пяти. Секунды две смотрел на них, открыв широко рот и уж было хотел наконец-то что-то сказать, как тут. —Иииигоооорь!! – Женский голос остановил полторы тысячи вопросов, на которые бойцы Ордена отвечать не хотели. Мальчик печально вздохнул и бегом побежал к маме. По крайней мере хотелось верить, что к маме. Дальше они ели молча, иногда беседуя на бытовые темы и обсуждая возможные варианты ближайших операций. Жизнь на Кольце была стабильной. Пока что..